Солнечная кошка (СИ) - Хаан Ашира

— Я рад, — коротко отозвался Стас.

— Везуха — это и про тебя тоже, — серьезно сказала я. — Спасибо, что не забил на меня.

— Надо было.

Я кинула на него быстрый взгляд, уточнила:

— Ты на самом деле ведь не злишься?

— Злюсь, что чуть не спалился перед целым факультетом папарацци, а так нет, — хмыкнул он. — Не помирились еще с Инночкой? Не веришь ей?

Меня немного удивил даже не вопрос, а то, что он вообще держит в голове всю ситуацию и даже помнит имя. Артем, вон, чуть ее не трахнул, а все еще называет «твоя подруга».

— Может, и верю… — я обхватила себя ладонями за плечи, ежась от прохлады кондиционера, и водитель тут же пробежался пальцами по приборной панели, повышая температуру в салоне. — Но пусть сама подходит.

— Это нелогично, — заметил Стас. — Если ты ей веришь, то виновата перед ней ты. Значит, тебе и делать первый шаг.

— Какая логика, я же девушка! — огрызнулась я. Как отвратительно легко вытащил он наружу то, о чем я старалась не думать, старательно разжигая в себе обиду…

— Раньше была умной девушкой. Мне так показалось.

— Ста-а-а-ас!

— Что? — поднял он брови.

— Ты зануда!

Он отвернулся, пряча ухмылку.

Раскинул руки на спинке сиденья, потянулся ко мне, поймал прядь моих волос и дернул, словно мальчишка, который никак не может пройти мимо косичек одноклассницы, которая ему нравится.

— Что у вас с каналом, кстати? — как будто спохватился он, продолжая наматывать прядь на палец и нежно потягивая ее. Чуть больно, но почему-то приятно. — Я заходил — там последним роликом висит наше интервью. Все, наигрались? Я тогда не буду ссылки на вас давать, какой смысл?

Я закатила глаза:

— Ну хватит, может, меня отчитывать, а? То как дела в институте, то извиниться перед Инночкой, теперь про канал. Ты мне кто — тайный любовник или строгий папочка?

Стас перехватил пальцами прядь и потянул чуть сильнее, заставляя меня прогнуться в спине и качнуться к нему, нарушая установленную мной «приличную дистанцию».

Зарылся пальцами в волосы и, глядя на меня своими туманно-серыми глазами, негромко спросил:

— Мы же вроде договорились, что учитель в школе стервозности, — сжал пальцы, слегка потянул мою голову назад. — Передумала?

Вот что он делает? Зачем? Почему у меня должно срываться дыхание, а в голове мелькать сцены позавчерашней ночи? Что было в Вегасе — должно оставаться в Вегасе!

— Не знаю, — ответила я, встречая его взгляд. — Прямо сейчас я не хочу никакой стервозности.

— А чего ты хочешь?.. — спросил он, массируя кожу головы кончиками пальцев так, что по всему телу разбегались искристые мурашки.

— Покусать тебя, мороженое и фырфырфыр! — ответила я, глядя на него честно-пречестно.

Стас смотрел на меня еще секунду или две, а потом выпутал пальцы из моих волос, завернул рукав рубашки еще выше и протянул мне предплечье:

— На, кусай.

Я внимательно рассмотрела его — остро контрастирующая с белой рубашкой загорелая кожа, темные волоски на ней, напрягшиеся жилы на запястье… и с наслаждением впилась зубами.

Не жалея, со всей силы.

Стас даже не дернулся. Только задержал дыхание на несколько секунд, пока я не разжала челюсти.

Спросил:

— Все?

Я куснула еще раз, уже легче, покатала жилистую плоть между зубами, потрогала кончиком языка солоноватую кожу и наконец отпустила:

— Теперь все.

Стас внимательно рассмотрел отпечаток моих зубов, покачал головой, раскатывая рукав, чтобы скрыть его:

— А ты настоящая кошка. Беспощадная и злая.

— Фырфырфыр! — отозвалась я. — А мороженое?

— Знаешь, я еще не готов покупать мороженое юным любовницам. Какой-то неправильный оттенок отношений, знаешь ли… — сказал он, раскатывая симметрично и второй рукав.

— Вечно у тебя косяки с исполнением третьего желания, уважаемый джин.

Я покосилась на затылок водителя.

Затылок не выражал никаких эмоций. Наверняка в этой машине происходило много интересного.

Может быть, даже устраивали оргии.

Но я не уверена, что занимались людоедством.

Так что я чувствовала в его молчании и недвижности легкий оттенок недоумения.

Хотя, может быть, мне только казалось.

— Почему ты передумал и решил мне помочь? — спросила я Стаса, который больше не лез с расспросами. То ли темы кончились, то ли шкурку стало жалко — вдруг откушу что-нибудь в следующий раз.

— Я же джин, мы обязаны выполнить три желания, — пожал он плечами. — Сама сказала.

— А если серьезно?

— А если серьезно… — вновь развернулся ко мне Стас. — То я не выбрасываю голодных кошек обратно на улицу, даже если они кусаются, когда чистишь им уши и запихиваешь в глотку таблетки.

— Я больше не буду, — виновато сказала я, быстро погладив кончиками пальцев ткань рубашки над тем местом, где оставила след.

Стас лишь тихонько хмыкнул:

— Кусайся на здоровье. Но постарайся все-таки делать, как я говорю, если хочешь получить результат.

— Буду, теперь честно буду! — обрадовалась я. — Ты ведь еще что-то придумал, да? Скажи, что делать?

Почему-то Стас глубоко вздохнул, словно ждал другого ответа.

В этот момент «мазератти» затормозил у моего дома. Я и не заметила, что мы уже добрались, даже не отследила, что едем по родному району. Стас не спешил выходить. Я же послушно ждала, помня урок о том, что мужчина должен открывать мне дверь. Или на учителей это теперь не распространяется?

Но он только смотрел на меня, словно собираясь что-то сказать, но не находя слов. Водитель сидел прямой и недвижный, словно манекен, будто и нет его. В сгустившемся воздухе звенело напряжение, но я даже приблизительно не представляла, о чем может пойти разговор. Притихла, подобрала под себя ноги, не решаясь ни двинуться, ни пошутить.

Ожидание лопнуло внезапно, будто мыльный пузырь, так и не разразившись грозой. Стас вдруг очнулся, словно спохватившись, открыл дверь со своей стороны, обогнул машину и распахнул мою. Подал руку.

Жаль, что знаменитые бабушки на скамейках остались только в анекдотах, разговоров им бы хватило до конца года!

— Ну… все? Пока? — замялась я, теребя серебристый рюкзак.

— Да… — задумчиво отозвался Стас, но тут же спохватился: — Нет! Стой! Чуть не забыл.

Он нырнул на мгновение в машину и вернулся с изящной коробочкой. Протянул мне.

Я повертела ее, не совсем понимая, что происходит, но открыла и достала телефон. Новый. Совсем новый — эта модель вышла только неделю назад и в России пока не продавалась.

— Это мне? Зачем?

— Тебе, кому еще, — ответил Стас. Он уже вернулся в свое обычное нагловато-холодное настроение. — А то ходишь как бомж с расколотым экраном. Заодно мудаку своему похвастаешься.

— А что я ему скажу?.. — растерялась я.

— Ничего.

— Он же спросит?

— Будешь мяться и выдвигать разные противоречивые версии. Чтобы было видно, что врешь, — пожал плечами Стас, и глаза его хищно сверкнули. — После этого любой самый невинный ответ вызовет подозрения.

— И он будет ревновать?

— Обязательно!



39. Розы раздора

Но Артем ничего не спросил.

Равнодушно скользнул взглядом по моей новой игрушке, с которой я провозилась весь вечер, перетаскивая фоточки и заметки со старого телефона и устанавливая приложения, которые мой старый не тянул, и только уронил:

— Что, канал много бабла стал приносить?

— Неплохо, только это не… — начала я, но он не дослушал.

— Я вот тоже думал взять новенький Сяоми или подержанный Самсунг… Но решил подождать до осени, когда хипстота заменит айфоны на новую модель и старые подешевеют. Как думаешь? У тебя же макбук, почему не взяла айфон?

— Я не выбирала… — снова заикнулась я.

— С другой стороны, — продолжил он, не вслушиваясь в мое бормотание. — Главное в телефоне камера и процессор, а в этом плане «яблоки» уже устаревают, отстают от китайских флагманов больше чем на год. Смотрел тут ролик, где сравнивали Snapdragon 865 и A13 Bionic…