Я хочу вас, босс (СИ) - Васильева Лариса Николаевна

— Прекрасно, — Чистяков широко улыбнулся. — Чтобы Кораблик не прокис, познакомил его с красоткой. Зовут Ангела. Оторвал от сердца. Так что скоро свадебные колокола зазвонят по всей Москве.

— Понятно, — я проглотила слюну и отвернулась.

— Он мучился и злился, пришлось отвлечь от грустных дум. Наша дружба выше этого, — самодовольно выдал черт и засмеялся.

Чтоб ты сдох, подумала я, и деланно улыбнувшись, сказала:

— На работу поеду, мне уже лучше.

— Домой отвезу, заодно и адрес узнаю, — Чистяков открыл входную дверь. — Завтра утром придем сюда за анализами, чтобы получить четкий ответ.

— Работать надо, — он высосал всю энергию, я с трудом говорила. — Продажи держатся на мне.

— Куплю этот тухлый салон, не переживай, — отмахнулся он. — Место хорошее.

— Это твое дело, — пожала плечами. — Решайте вопрос с Санычем.

— Да? — ехидно улыбнулся Паша. — А я подумал, что тебя предложили в обмен на сделку, поэтому тут же решил согласиться.

Больше я не могла сдерживаться и отвесила ему оплеуху.

10.2

Паша потер щеку и посмотрел на меня как несправедливо обиженный щенок:

— Когда меня дубасил Кораблик, я понимал, переспал с женщиной, в которую он влюбился, а за что получил от тебя, непонятно.

— За то, что вытираешь об меня ноги, — сказала я спокойно. — Ненавижу. Завтра подам на развод.

— А ребенок? — не понял он. — Вдруг он мой. Чего злишься, в каком месте я тебя обидел? Саныч описывал Кострову в красках, даже размер груди обозначил. Не веришь, сама спроси. Спасал компанию, которую угробил советскими методами управления. Ему давно пора утилизироваться. Ему и персоналу вашего дохлого автосалона. Я собирался послать старикана лесом, но тут он начал петь песни и сказал, что Надя Кострова — звезда мировой величины, обеспечит прирост продаж и поднятие настроения лично мне. Услышав имя, я тут же это настроение себе вернул, без секса, — Чистяков улыбнулся. — Не дури, давай подкину до дома.

Я конечно предполагала, что дело нечисто, но что настолько директор мог пасть, не ожидала. Вернее, падал не он, а я. Сжала кулаки, с трудом сдерживаясь. Приду, порву его на мелкие кусочки. Но сначала плюну в рожу. Ведь мне напел, что должна посидеть на переговорах просто так. Собака!

Поэтому не сопротивлялась, когда Паша взял за руку и повел к машине. Он вообще не умел идти рядом, пер вперед как танк, а я бежала сзади, еле поспевая.

— Адрес? — спросил, заводя машину. Так как я молчала, добавил. — Все равно узнаю у директора.

Я устало назвала, куда ехать, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Но в голове был такой сумбур, что ничего не получалось.

— Обсудим нашу встречу и твою работу, — предложил Чистяков, сверля дорогу и обгоняя каждую машину, которая встречалась ему на пути. — Я хочу выгнать всех дармоедов. Саныча отправить курить бамбук, пообещав ему дивиденды, и взять нормальную команду. А тебе поручу рулить процессом.

Его наполеоновские планы мне понравились, и я тут же стала улыбаться, но потом вспомнила про беременность и сникла.

— Я же жду ребенка, — обреченно сказала ему. — Так что рулить не получится.

— Ну это не быстрый процесс, — утешил он. — 9 месяцев можно выжимать из тебя секс и ударный труд.

— На первое не надейся, — рассмеялась я. — Хитрец ты.

— Это не надежда, а условие сделки, — ответил он спокойно, его авторакета долетела до дома за 15 минут. — Приехали, вылезай.

Я вышла и остановилась, надеясь, что дальше он не пойдет, потому что если он пойдет дальше, понятно, что потом я от него не избавлюсь.

— Спасибо, — сказала как можно более вежливо и приветливо. — Созвонимся.

— Мои брюки воняют кислой рвотой, — усмехнулся Чистяков. — И чай я заслужил.

Я вздохнула. Его настырность и умение пролезть в разные места без мыла поражали и раздражали одновременно.

В квартире Паша внимательно осмотрел все комнаты и кровати, увидев вторую койку, нахмурился.

— Ты живешь не одна?

— С подругой снимаю, — объяснила я и поплелась на кухню включать чайник.

— С подругой или с другом? — вошел он следом. — Говори правду.

— Ты совсем спятил? Открой шкаф, там только женские вещи! — разозлилась, а потом запнулась, а почему это я перед ним оправдываюсь. — И какое тебе дело, с кем я живу!?

— Мой головастик делится на клетки здесь, — положил он руку на живот. — Так что дело есть, никаких посторонних мужчин. Убью сразу.

— Это не твой ребенок, — топнула ногой из упрямства. — Даже если и твой, мы все равно разведемся.

— Посмотрим, — он присел за стол и стал заглядывать в тарелки, накрытые салфетками. — Есть хочу.

Сказал чай хочу, теперь есть давай. Невыносимый тип, с раздражением подумала я и демонстративно грохнула на плиту кастрюлю с обедом.

— Если ребенок мой, развода не будет, — он высыпал перед собой сухие баранки и стал их грызть. — Зубы сломать можно, как вы это едите?

— Ребенок ничего не поменяет, — возразила я и поставила перед ним тарелку с супом.

— Это решать не тебе, — он похлопал по стулу. — Садись. Сама не будешь?

— Не хочу, — я обессиленно упала и сложила перед собой руки. Какое-то отчаяние от того, что меня несет потоком событий как в бурной реке, не давало расслабиться. Не я управляла своей жизнью, а дурацкие случайности и этот идиот.

— План такой, — Паша, не моргнув глазом, выдул половину тарелки. — Мы ждем рождения ребенка, ты же не будешь делать аборт?

— Нет, — я закусила губу, не представляя, как можно убить живое существо. В голове не укладывалось.

— Понятно, поэтому ждем, он рождается, если мой, мы не разводимся, а если не мой, так и быть, получишь развод, будешь жить мамой одиночкой и стрясать с Кораблика алименты, — он развеселился и стал хохотать. — Арсений добрый, не бросит в беде.

Услышав его разглагольствования, я поняла, что снова хочу ударить придурка чем-то тяжелым. Хотя бы горячей кастрюлей. А лучше сразу вылить суп прямо на его довольную рожу.

— Кто в этом виноват? — обратился с вопросом ко мне. — Я держал пост, а ты гульнула. Так что неси теперь ответственность за свои действия.

— Вернусь к родителям, они помогут, — сказала я тихо. — Деньги Кораблева и брак с тобой мне не нужны.

— Жизнь сама решает, что и кому нужно, — отмахнулся Чистяков. — Вот ты выкинула меня как промокашку, сменив телефон, а я влетел в открытое окно на рвотном потоке. Какого хрена ты это сделала? Я подыхал без тебя. Про Арсения вообще молчу, — он насупился и бросил взгляд на кастрюлю. — Есть добавка?

Положив перед ним вторую порцию, я взволнованно спросила:

— Ненавидит меня?

— Ерунду не говори, — Паша с таким же напором накинулся на вторую тарелку. — Но как только ты исчезла, у Корабля началась ломка, ну то есть он понял, что все, ждать бесполезно, и сник. Совсем сдох. Даже на работу перестал приходить, — Чистяков вздохнул. — Я не мог смотреть, как он убивается. Не мог и все.

— И подогнал проститутку, — с горечью сказала я. — Мы с ним объяснились, прямо дала понять, что люблю другого! — запальчиво оправдывалась я.

Выпалив признание, я осеклась и покраснела.

— Ты меня любишь? — напрягся он, даже отложил ложку и придвинулся поближе.

— Не тебя, — я попыталась встать, но он не дал, заглядывая в глаза, в которых показались глупые слезы. — Отпусти меня, поел, отдохнул, помог, спасибо. Я устала и хочу полежать.

— Ясно, вирус любви пронзил твою печень, — резюмировал Паша. — Как все с вами женщинами сложно, — почесал он свою пустую голову. — Мы же только один раз чпокнулись, когда успела?

— Это только у тебя в голове животные страсти, — заплакала я. — Убирайся!

— Какая ж ты вредная, — печально выдохнул Паша и подсел, попытавшись обнять меня. — Я искал тебя месяц как проклятый.

— Чтобы Кораблеву вернуть и спасти друга? — оттолкнула я его.

— Неправда, — качнул он головой. — Просто пост вроде как закончился, а ты свинтила, и я не знал, что делать.