Вторая попытка (СИ) - Шайлина Ирина

— Тряпка, дура, шлюха, — шептала я на ходу, почти на бегу.

Тучи наконец разразились дождём, хлестким, холодным, но почему-то совсем не отрезвляющим. До дома я добралась мокрая до нитки, вызвать такси или доехать на автобусе в запале даже не пришло мне в голову. Сашка, шедший навстречу, буквально шарахнулся в сторону, видимо, видок у меня был тот ещё. Ну и хорошо, целее будет, вокруг меня вон какие страсти кипят, тут вам и бандитский Петербург, и Санта-Барбара в одном флаконе. Ну и богатые тоже плачут, что чётко виделось на примере Эльзы, которую, несмотря на все её напасти, язык не поворачивался назвать несчастной страдалицей. Всем воздаётся по заслугам, так ей и надо!

Я сняла мокрую одежду и оставила её валяться на полу. Отопление было отключено уже давно, в квартире было холодно, а меня так просто трясло. Не помог горячий душ, горячий чай, тёплый плед. Я некоторое время с сомнением смотрела на бутылку вина, но решила, что это не вариант, совсем не вариант. Моему ребёнку и так досталось, у него папа убийца и мама дура, не хватало ещё травить его внутриутробно.

Из рюкзака была извлечен тубус с рисунками. Они слегка подмокли по краю, но не катастрофично. Я долго смотрела на рыжего котёнка с бантиком, в конце концов смяла и выбросила его, сама понимая, что веду себя глупо. Ничего, скажу заказчику, что у меня аллергия на рыжих котят. И на блондинистых красавиц с чудными именами тоже. И ещё, по-видимому, на хороших мужчин.

Я изводила себя до глубокой ночи, ковыряя свои раны и даже получая от самоуничижения извращённое удовольствие. Мне хотелось, чтобы стало ещё хуже, чтобы стало больно, чтобы я могла кричать, плакать, жалеть себя. Сейчас на себя получалось только злиться.

Утро наступило незаметно. Вроде только лежала, с упоением страдая, забылась сном — и вот оно, яркое майское утро.

— Здравствуй, дура, — поздоровалась я с отражением.

Отражение недовольно скривилось. Сегодня оно уже не так цвело, как вчера — глаза опухшие, даже лицо отекло, губы потрескались.

— Так тебе и надо, красавица, — с непонятным злорадством сказала я.

Чистила зубы и старательно отводила взгляд от зеркала. Долго, фыркая и максимально растягивая время, умывалась. Пристально смотрела на неторопливо закипающий чайник. А в голове укладывалось то, что я узнала вчера, уже без паники, без страха, без проклятий. Причём, по примеру Скарлетт, старалась не думать. Подумаю об этом завтра. Чтобы не сойти с ума. Одно то, что отец моего ребёнка убийца…стоп-стоп, одернула себя я. Думать завтра. В животе, уловив мою тревогу, толкнулся ребёнок.

— Да не бойся, — успокоила я его, а заодно и себя. — Если уж ты туда попал, то я тебя рожу. А вообще, быть может твой папа вовсе не убийца, а просто блядун и козёл, как тебе?

Ребёнок снова затих, и если он что и подумал по поводу возможной замены папаши, то сигналов не подал. А я взяла себя в руки, вышла на улицу, в солнечный день, который уже успел подсушить залитые вчера дорожки. Лишь в тенистых местах ещё матово мерцали лужи. Идти рисовать не хотелось, Эльза сбила весь настрой. Теперь мое милое местечко, островок в море невзгод, казалось мне оскверненным. Как и все то, чего Эльза касалась.

Подумав, я направленно пошла к издательству, которое до сих пор принимало у меня иллюстрации. Запрыгнула в маршрутку, вышла на той самой остановке, где зимним холодным днём встретила Адама. Сейчас светило солнце, некоторые смельчаки уже ходили в одних футболках, а на той самой лавке сидела группа подростков. Мимо них я скорее прошла — мне не нравились ни они сами, ни грубые слова, что они произносили, ни музыка, которая раздавалась из их телефонов. Мне не хотелось думать, что мой сын вырастет и станет таким же. Нет, он у меня будет самым смелым, самым добрым, самым честным…а о том, что его папа убийца, я никогда ему не расскажу. Ну вот, опять начала.

Я перешла дорогу. Да, вот здесь он стоял. А вот в этом самом подъезде я своего Черныша и нашла. Подумав мгновение, я вошла, поднялась наверх и присела на ступени чердачной лестницы, как тогда он. Ну и чего мне неймётся? Надо же как-то жить. Живут же все… А не переливать из пустого в порожнее. Этажом ниже заскрежетал ключ в замке, заскрипела, открываясь, дверь. Я вытянулась вперёд, перегибаясь через перила и чуть не упала вниз — из квартиры выходила Эльза. Так вот оно где, их гнездышко. Видимо загулявшая память Адама всё-таки привела хозяина к убежищу, прежде чем скончаться, но воспользоваться прощальным подарком он не сумел.

Эльза тем временем заперла дверь и, звонко стуча каблуками, пошла вниз по лестнице. Я дернулась было, устремившись за ней вслед, однако вовремя вспомнила, что там, где бегает Эльза, порой стреляют из пистолетов, а значит, нам не по пути. Спустилась на этаж, остановилась перед простой железной дверью. А что если там, за ней, Адам? Ведь такое вполне возможно.

Я не хотела этого делать — рука сама. Взметнулась, нажала на кнопку звонка. Я испугалась своего поступка. Что я скажу, если он вдруг откроет дверь? Что он подлец? Что он разбил мои иллюзии? Что я его люблю? Или ненавижу? На последние вопросы я и сама не знала ответы. Томительные минуты текли одна за другой, за дверью была лишь гнетущая тишина. Я нажала на звонок ещё раз — уже сознательно. И снова ничего. Я даже не знала, печалиться мне или радоваться. Однако печали во мне было больше, следовательно, я все равно хочу его видеть. Дура, что с меня взять…

— Я сейчас приеду. Приеду, не психуй.

Голос Эльзы раздавался так близко! Я так прислушивалась к тишине за дверью, что перестала прислушиваться к окружающему миру. И тот приподнес сюрприз — Эльзу. Её светлая макушка уже показывалась из-за пролета лестницы, когда я бросилась наверх, перепрыгивая через три ступеньки разом. Ещё не хватало, чтобы она меня застукала! Подумает ещё, что я за ней слежу. Нет, я, конечно, за ней следила, было дело, но в данном конкретном случае-то нет!

Я успела подняться на верхний этаж. Говорящая по телефону Эльза отперла квартиру и скрылась в ней. Судя по разговору — скоро уедет. Но опять же, Эльзе верить… Однако спускаться я поостереглась, пусть уберется сначала восвояси. Дверь открылась почти сразу, видимо, Эльза что-то забыла. Хорошо, что я решила подождать.

— Максимум полчаса. Не паникуй. Господи, ну не первый раз же, что ты как целка!

Она забросила телефон в сумку, закрыла квартиру и ушла. Я, выждав несколько минут, тоже. Здесь меня не держало ничего, кроме невысказанных претензий.

— Меньше знаешь, крепче спишь, — пробормотала я, спускаясь по лестнице. — Хочу снова знать мало. Чёрт меня вчера дёрнул за язык, чёрт, не иначе!

Машина Эльзы только что выехала со двора. Мимо меня прошёл и сел в припаркованное авто мужчина. Вроде бы все нормально, но мой мозг просто вопил об опасности. Тогда я вспомнила. Это крепыш. У меня замечательная память на лица, я же тешу себя мыслью, что я художник. Просто без куртки он не такой крепыш, вот и не признала сразу… Паника поднялась резко, ударила в голову, затмевая все разумные мысли. Я же его узнала, почему бы ему меня не узнать?

Низко склонила голову и торопливо прошла мимо. Машина тем временем вырулила и отправилась вслед за Эльзой, я никого не заинтересовала. Пульс приходил в норму. Зашевелились мысли. И такая хренотень каждый день? Опять бегает за Эльзой? Значит, наверняка значит, что и Адам где-то рядом…

Восемнадцатая глава

Я шагала и напряженно думала. Эльза, крепыш без куртки, Адам. Мне казалось, что они водят хоровод. И я…наблюдатель ли я, танцую ли вместе с ними нелепый танец, или я просто мышка, которую загнали в угол, которая жмурится, чтобы не видеть острых когтей и клыков, чтобы в последние секунды сохранить иллюзию безопасности и уверенности?

Одно я знала точно — я не хочу играть в их игры. Но я хочу Адама, да, было бы глупо не признавать этого. Хочу, но наступлю себе на горло. И не буду больше ходить за Эльзой, и к дому этому ходить не буду. Возвращаясь к себе, я не раз обернулась — выискивала преследователей. Либо я невнимательна, либо никого не интересую, что скорее всего. Не такая уж я значительная персона и отнюдь не испытываю уверенности Эльзы, что Адам болтается в нашем городе именно из-за меня.