Айдар Павлов - Русалочка

Поколесив по квартире, Кристина приехала на кухню, где в гордом одиночестве колдовал отец: белый фартук, самоуверенные движения, - натуральный повар.

- Мне можно что-нибудь сделать? - Кристина закрыла за собой дверь.

- На кухне, сокровище мое, - назидательно ответил папа, - либо мужик, либо женщина. Так что, если хочешь, можешь на меня смотреть, но к плите я никого не подпущу.

- Хорошо, я посмотрю. У тебя классно пахнет.

Польщенный отец просвистел три такта арии из "Риголетто":

- Тю-тю-тю! Тю-тю-тю! Тю...

- Я спросила сегодня у Вовы, женится ли он на мне за половину маминых денег? - поделилась Кристина.

- Тхю… Тхю… - поперхнулся папа, со звоном выронив вилку.

Он напоминал Вову, когда ему сказали то же самое: такое же остолбенение, и ужас в глазах.

- Ннну,... и чего ты этим добилась?

Кристина подкатила ближе:

- Он убежал отсюда как из мусорного ведра.

- Надо полагать...

- Что такое деньги, папа? Почему вы все чумеете, когда вам говорят про деньги?

- Ну, это много что.

- Очень много?

- Очень. Кто тебя научил так говорить?

Кристина раскрутилась на сто восемьдесят градусов, подставив отцу затылок, и монотонно произнесла в стену:

- Я хотела, чтобы он со мной переспал.

Папа присвистнул:

- За половину маминых денег?

- Бесплатно.

- Надеюсь, он отказался?

- А что, нельзя было?

- Кристюха, золотко мое! Мужчине, у которого нет денег, о деньгах лучше не заикаться.

- Откуда я знала, что у него нет денег?

- Но это же и дураку понятно! Елы-палы! Кто тебе сказал о половине маминых денег?

- Гарик.

- Идиот! – Папа пришел в норму и ласково погладил шею дочери. - С Гариком я разберусь. А у Вовки ты попросишь прощения, лады? Скажи ему, ну, что шутка не удалась.

- Лады. - Кристина кивнула.

- И еще запомни: при маме о маминых деньгах - ни слова! – шепотом добавил отец.

- 0’кей, - шепотом согласилась Кристина.

- Тебе вообще не следует думать о деньгах. То, что требуется, мы тебе достанем из-под земли... Я поговорю с мамой, завтра Леля отвезет тебя в Гостинку. Купите Вовке подарок, хорошо? Пусть будет дорогой, нормальный подарок, на это не смотри.

- Ладно. А зачем Вовке подарок?

- Ну, так принято. - Обойдя коляску, папа присел на корточки лицом к дочери. - После неудачных шуток люди заглаживают вину подарками. Если, конечно, хотят сохранить отношения.

- Я в чем-то виновата?

- Немного.

- Блин! Опять виновата.

- Сокровище мое, не вешай нос! Подаришь дорогую вещицу, все будет торчком! - Он красноречиво соединил руки замком. – Ничего не было! Все прощены!

- Он простит?

- А что ему остается?

- Из-за подарка?

- Нет, ты не так поняла. Подарок - это, ну, понимаешь, вместо масла. Внизу - хлеб... - Вновь сложив руки, отец изобразил бутерброд. - А наверху - масло. Главное для нас - это чтобы масла оказалось не слишком мало, но и не слишком жирно. Деньги решают многое, но не все. Когда ты ешь, ты же ешь хлеб, а масло намазываешь для вкуса, правильно?

Кристина хоть и запуталась, убежденно кивнула.

- Если он простил, он это уже давно сделал. Тебе осталось купить масло, и... все торчком, не переживай.

- А если, не простил?

- Простил! - Отец махнул рукой,

- Без подарка?

- Тебе прощается больше, чем остальным.

- Потому что я калека?

Папа понял, что хватил лишку.

- Нет, - ответил он, посмотрев в глаза Кристины сквозь безопасные очки.

- Из-за маминой капусты?

- Нет же!

- Я тебя запарила?

Папа вернулся к плите:

- Я боюсь, как бы у меня тут не сгорело...

- Слушай.

- Да?

- Что мне ему подарить? У же меня ни хрена нет.

- Я сказал: поедете с Лелей в Гостинку и купите.

- На деньги?

- На деньги.

- А у меня и денег нет.

- Денег мы тебе дадим. Реши, что ему лучше подарить, об остальном не волнуйся.

- Понятия не имею, что ему надо.

- Что ему надо? - Папа сосредоточенно полез в духовку и извлек готовую утку. - Да все ему надо. Я поговорю с мамой, что-нибудь решим. А пока позови сюда Гарика.

Оставив отца на кухне, Кристина, выкатила в коридор. Она постучала в комнату брата:

- Гарик!

Тот не отозвался, тогда она открыла дверь и въехала внутрь. У брательника было темно. Творилось что-то нездоровое: раскинувшись на кровати, Гарик бился в ритмичных конвульсиях. В тишине. Руки, ноги и голову пацана сотрясали сильнейшие толчки. Не зная, что предпринять, Кристина испуганно схватила парня за голяшку.

Гарик вскрикнул, подскочил и вытаращил глаза. Из его ушей торчали наушники. Сеструха обломала весь кайф. Кристина прыснула от смеха.

- Блин, Кристюха, чего тебе?! - Гарик выдернул наушники. - Заикой сделаешь! Стучать надо.

- Я стучала.

- Я что-то не слышал. Стучи сильнее.

- Тебя папа зовет.

- Где он? - Гарик пошел к отцу.

- На кухне.

- Клевый у нас шмон сегодня, - похвалил брат.

- Классный, - согласилась Кристина.

Десять минут спустя семейство собралось в гостиной. Все было накрыто. Пахло по-прежнему классно. Последним вошел Гарик с ушами малинового цвета - после разговора с отцом о маминой капусте он выглядел заметно злым и потрепанным. Перед тем, как сесть за стол, брат нагнулся к Кристине и в одном слове выразил все, что о ней думает:

- Стукачка, - прошипел он.

У сеструхи моментально отшибло аппетит.

* * *

На следующий день Леля повез Кристину за подарком. Предки остановились на том, что Вовку вполне ублажит дека для компактных дисков - такая же, как у Гарика, японская.

У Гостиного двора Леля перегрузил подопечную из Вольво в новую каталку и был вынужден описать с ней пару кругов по огромному универмагу, прежде чем отовариться, так ей все дико нравилось. Новых впечатлений – масса, - причем, впечатлений приятных: народ уже не разглядывал Кристину как вчера, у театра, с болью в сердце и кошмаром в глазах. В случайных взглядах она вдруг стала ловить даже некоторое любопытство. Полтора часа перед выходом на улицу Кристиной занималась Ольга: самое кислотное и эпатирующее, что нашлось в гардеробе обеих девиц, оказалось на Кристине: на ногах вместо чудовищных ортопедов сверкали оранжевые кроссовки «Найк» с красной подошвой, далее - желтые гетры, розовая мини-юбка и бьющая в глаза оранжевая ветровка, на руках появилось несколько вульгарных браслетов, на ушах - клипсы, наконец, губы и ногти были разрисованы покруче, чем у отвязной путаны. Любопытство, которое начали проявлять к Кристине прохожие, объяснимо.

Смекнув, что в новом прикиде ее скромная особа то и дело оказывается в центре внимания, к тому же, в лучшем смысле этого слова, Кристина с удовольствием ввязывалась в разговоры с продавщицами, ни с того, ни с сего здоровалась с людьми, хохотала и оттягивалась по полной программе. Поймала случайного паренька в джинсовке она начала его пытать, где здесь поблизости дискотека, а в отделе алкогольных напитков подробно расспросила, что у них реально бьет по голове, и от чего на душе становится “нормально”?