Роксана Пулитцер - Двойняшки

— Это похоже на правду, — вымолвила Джейн, засовывая в рот две сигареты с золотым фильтром.

Прикурив их, она протянула одну Энн. — У Харрисона в подвале куча наркотиков… На сумму, намного превышающую все его состояние на банковских счетах. А как у вас с сексом? — спросила она и увеличила громкость приемника, чтобы дети не могли услышать их разговор. Громко зазвучала мелодия «Я не справлюсь с собой» группы «Фор Tone».

— Знаешь, в последнее время он хочет только помочиться мне на грудь, ответила Энн и почувствовала, как в ней поднимается волна усталости, которая почти осязаемо становится выше и выше.

— Как самец, который метит свою территорию, — заметила Джейн, в удивлении изогнув бровь. Она-то прекрасно знала, что именно независимость и неуправляемость Энн вызвали в Декстере дикое желание завладеть ею, захватить любой ценой то, что казалось непобедимым. — Тебе, подруга, надо быть поосторожнее. У него, похоже, появилось чувство, что он с тобой не справляется. Твои теперешние подозрения — это только цветочки… А ягодки… — Джаг, один из псов Джейн, весело прыгнул ей на ногу. Она взглянула на него и грозно продолжила:

— Почему ты с ним не разведешься?

— Вот причины. Бегут сюда, — ответила Энн, кивком головы указав на двойняшек, которые мчались по направлению к ним. — Я боюсь того, что он может сделать.

— А что он может сделать? Тебе же не нужны его деньги, верно?

— Нет, конечно. Дело не в деньгах.

— Ты боишься, что он будет бить тебя, Энн?

— Вообще-то он и это может, но я опасаюсь другого.

— Тогда я просто не понимаю…

— Я боюсь, что он отберет у меня детей. И сделает для этого все, что в его силах.

— Но это глупо, — возразила Джейн. — Он и не захочет…

В этот момент к ним подбежали двойняшки. Грейси первой забралась на колени матери, а Керри весело спросила:

— Тетя Джейн, можно мы поиграем в крикет?

— Конечно, девочки. Молотки в домике у бассейна, — ответила Джейн и проводила их взглядом, когда они унеслись прочь. — Ты только взгляни на их сандалии!

— Я купила им две пары — одну желтую и одну розовую, — начала объяснять Энн, — а они просто поменялись, и теперь у каждой разноцветная пара.

Педиатр говорит, что мне следует покупать им одежду разных цветов и фасонов, но что мне делать, если они сами хотят одеваться абсолютно одинаково? Они даже оставляют незастегнутыми одинаковое количество пуговиц, так стоит ли насильно отучать их от этого?

— Декстеру они не нужны, Энн. Во всяком случае, без тебя, — продолжила разговор Джейн.

— Но они же очаровательные дети, — сказала Энн задумчиво.

— Они прелестные дети, — подтвердила Джейн и решила, что ее подруге пора попробовать на себе новое косметическое средство. Она вытащила коробку из сумки и сказала:

— Это вулканический пепел.

Энн вытерла лицо и продолжила:

— В последнее время Декстер делает подарки только Керри. Кажется, чувства Грейси его совершенно не беспокоят. — Энн протерла кожу лица. Хорошо, что у них нет чувства ревности друг к другу.

— Это все потому, что Грейси очень похожа на тебя, — сказала Джейн и начала втирать в кожу Энн коричневую пахучую жижу.

— Они обе похожи на меня, — ответила Энн, улыбнувшись, — причем похожи совершенно одинаково.

— Нет. Грейси больше похожа на тебя. Постарайся не улыбаться, пока это не высохнет. А как ты решила проблему с фотографированием твоих детей для благотворительного показа мод? — спросила Джейн, вытирая руки.

— Декстер очень расстроился, когда я этого не разрешила.

— Да. Ему бы на театральных подмостках выступать. Я, например, не могу понять стремления выставить своих детей под камеры репортеров. Что у него творится в голове?

Джейн всмотрелась в лицо подруги. Это не было лицо замученной женщины. Скорее, лицо женщины, которая понимала, что страдает, но знала, ради чего.

— А кто не успел — тот опоздал! — крикнула Джейн Двойняшкам, бросилась к ярко-голубому океану и забралась на огромную светло-зеленую надувную лягушку.

Грейси проснулась на рассвете и лежала в постели, слушая пение птиц. Ей не спалось — хотелось взять ручку и бумагу и записать то, что ей снилось, пока все это было еще свежо в памяти. Мама когда-то говорила, что стоит вести дневник. Грейси так и делала, правда, она записывала впечатления о событиях, которые действительно имели место. Но со временем ее сны стали даже более яркими, чем действительность.

В прошедшие недели ей снилось так много кошмаров, а когда Грейси писала, то успокаивалась. А успокоившись, она уже могла думать о других событиях, более счастливых. Сейчас ее мысли вернулись к сестре.

Керри исправно посещала ее каждый день, переполненная впечатлениями от того, что живет у отца.

Керри была неисправимой оптимисткой, она органично не могла воспринимать всерьез любую сложную проблему, ссору или склоку. Она всегда была в приподнятом настроении и старалась внушить Грейси, что жизнь прекрасна. На лице Грейси появилось подобие улыбки, когда она вспомнила, что делала сестра, чтобы развеселить ее. Она широко заулыбалась, когда в комнату вошла Керри.

— Привет, сестренка. Чем занимаешься? — сказала та и поцеловала Грейси в губы нежно и ласково, как всегда.

— Хотела записать свой сон, — улыбнулась Грейси в ответ, мысленно отметив, что на лице Керри застыло странное выражение. Грейси хорошо знала это выражение. Хоть Керри и была очень приятной и умной женщиной, она не могла мыслить «за гранью» происходящего. Даже попытка чего-то подобного могла озадачить ее и поставить в тупик. — А как дела у моих племянников? — спросила Грейси, откладывая в сторону блокнот и ручку.

— Папочка их так балует, что я начинаю опасаться. Надо будет поговорить с ним, пока они не проболтались об этом Майклу. Он будет в бешенстве!

— Что же он сделал на этот раз? — спросила Грейси, покачав головой.

— Вчера к бассейну привезли спортивный залджунгли с трамплином. А еще рядом устанавливают водяную горку! — воскликнула Керри. — Но папочка всегда такой щедрый, тут ничего не поделаешь!

— Да, пожалуй, ничего. А с Майклом ты в последнее время общалась?

— Мы говорим по телефону почти каждый вечер.

А мальчикам его так не хватает, когда он уезжает на съемки. Они очень скучают.

В голосе Керри Грейси почувствовала дрожь и волнение. Она внимательно смотрела на сестру, когда та встала с кровати и пошла к окну.

Керри подумала о своем особняке на Кэролвуд-драйв в Беверли-Хиллз с тридцатью двумя комнатами, окруженном несколькими акрами вылизанных лужаек и газонов, с великолепными клумбами, десятками ухоженных апельсиновых и грейпфрутовых деревьев, двумя теннисными кортами и бассейном олимпийских размеров. Майкл был хорошим мужем и хорошим отцом. У нее было все. Почему же она не чувствовала себя счастливой?