Кэти Эванс - Мой (ЛП)

И все потому что нам не разрешили заниматься любовью.

Поэтому нашу последнюю совместную ночь мы провели просто целуясь. А те несколько раз, когда он принимал холодный душ, я плакала в подушку.

Теперь он заправляет выбившиеся пряди волос мне за уши и смотрит мне в глаза.

— С нами все будет в порядке, маленькая петарда, — шепчет он мне. Затем пробегается взглядом по моему телу и накрывает живот ладонью. И этот жест заставляет мое сердце сгорать от любви. — Мы справимся, — он нежно гладит меня сквозь хлопковую футболку, смотрит на меня сверху вниз своими голубыми глазами, полными нежности. — Правда?

— Конечно, — произношу я, чувствуя внезапный всплеск решимости. — Это всего лишь два месяца, так?

Он щелкает меня по носу.

— Так.

— Мы ведь можем общаться и другими способами.

— Абсолютно верно.

Поднявшись, я упираюсь лбом в его плечо, а он обнимает меня за талию, пока я массирую его мышцы.

— Давай своему телу отдохнуть. Натирайся льдом после тренировок. И хорошо разминайся.

Он зарывается лицом мне в шею и притягивает ближе. Мы оба глубоко вздыхаем, пытаясь впитать запах друг друга. Рукой он сжимает мое бедро и тотчас лижет шею, его голос звучит гортанно, когда он рычит мне в ухо:

— Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, Брук. Не могу. Мне надо отвезти тебя домой.

— Я знаю, Реми, знаю, — пробегаюсь пальцами по его затылку, потому что он очень подавлен. — С нами все будет в порядке, с нами тремя.

— В этом и весь смысл.

— И, как ты сказал, мы справимся. Мы действительно справимся.

— Черт, конечно, справимся.

— Ты вернешься еще до того, как мы успеем загрустить или соскучиться друг по другу.

— Верно. Я буду тренироваться, а ты отдыхать.

— Ага.

Когда мы замолкаем, то просто сидим рядом, обнявшись, и я буквально слышу, как тикают, убегая, минуты, словно маленькие негодяйки, намеревающиеся разрушить мою жизнь. Ремингтон снова вдыхает мой запах, будто хочет насытится им настолько, чтобы продержаться два месяца. Почти отчаянно, я делаю то же самое, вдыхаю его аромат и закрываю глаза, чувствуя под своими пальцами мышцы его плеча, которые становятся тугими и напряженными и я снова их массирую.

— Я оставила немного масла арники в твоем чемодане. На случай, если у тебя возникнет боль в мышцах.

— У тебя до сих пор кровотечение? — тихо спрашивает он, и когда я киваю, притягивает меня ближе, усаживая на свои колени, что позволяет мне прижаться теснее, упершись носом в его подбородок.

— Каждый раз, когда начинается судорога, мне кажется, я теряю его.

Он гладит рукой мою спину и прижимается губами ко лбу.

— Я знаю, что тебя будет убивать отсутствие возможности бегать. Но постарайся ради меня не вставать.

— Это не настолько сильно убьет меня, как потеря нашего ребенка, — шепчу я.

Я бегала всю свою жизнь. Но сейчас я боюсь даже ходить из-за страха, что снова начнутся судороги и мое белье станет красным. Клянусь, если я не смогу удержать ребенка мужчины, которого люблю, не знаю, что буду делать, но я не могу, просто отказываюсь терять этого ребенка.

— Твои родители знают, что ты приедешь? Или сестра?

— Я сказала им, что приезжаю, но о нас они пока не знают. Я приберегла новость, чтобы сообщить им при встрече. Только Мел и еще две мои лучшие подруги знают об этом.

Он откидывает голову назад, чтобы посмотреть на меня:

— Хорошо. Но кому ты позвонишь, если тебе станет хуже? Мне. Кому ты позвонишь, если тебе что-то понадобится? Мне. Я буду твоим всем. Я буду твоим гребаным мальчиком по вызову. В любое время, где бы я ни находился. Я ясно выражаюсь, Брук?

— Извини, мой мозг заклинило на "мальчике по вызову".

— Правда? Что из этого я должен тебе объяснить?

От одного поднятия брови моего дьявола мое тело накаляется как маленький вулкан. От мысли о сексе по телефону с Ремингтоном я смеюсь и внезапно чувствую невероятное возбуждение, в итоге я игриво толкаю его в грудь.

— Я не собираюсь названивать тебе по этому поводу. Я знаю, что ты будешь занят.

Его глаза блестят.

— Не настолько занят, если дело касается этого.

— Что это за блеск в твоих глазах? Ты делал это раньше? Бьюсь об заклад, Мелани и Райли этим занимались.

Усмехнувшись, он пробегается рукой по моему затылку и спине, затем нежно целует мочку уха, нос, и говорит хриплым голосом:

— Я хочу заняться этим с тобой.

Меня сжимает от желания, соски напрягаются, и горячая волна пробегает по телу. Мне нравится каждый наш первый раз. Первый раз, когда он поставил мне Iris. Первый раз, когда он предложил мне побегать с ним. Первый раз, когда он меня поцеловал, когда занялся со мной любовью. Но у нас никогда раньше не было первого раза такого рода.

— Я тоже этого хочу, но не знаю, смогу ли. Если буду касаться там... где кровь...

Его губы прижимаются к моему лбу, когда он расстегивает две верхние пуговицы моего топа, голос в десять раз тише, чем всего мгновение назад.

— Это всего лишь кровь.

Его запах, феромоны, которые источает его тело, доводят меня до безумия. Низ моего живота сжимается, а пульсация становится такой неистовой, что моя и так сверхчувствительная грудь чувствует себя слишком сдавленной в лифчике.

— Реми, господи, только ты можешь меня возбудить сейчас, когда я так волнуюсь.

Его руки обхватывают мою задницу, и вдруг я чувствую скольжение его губ по моему уху; затем он нежно меня облизывает, и я снова чувствую жар между ног.

— Я так чертовски сильно тебя хочу, — его голос просто хриплый выдох, когда рука скользит за пояс моих джинсов, а ладонь накрывает одну из ягодиц под трусиками.

Он берет обе мои груди, сжимая их вместе, и зарывается туда лицом, раскачиваясь из стороны в сторону и рыча возле моей кожи.

— Всякий раз, когда хочешь ты, хочу и я, — говорит он мне, поднимая голову и прижимаясь к моему рту, и его слова вибрируют на моем языке, когда я жадно переплетаю свой с его. — Просто позвони мне и скажи. Скажи, что хочешь меня. Что ты готова для меня и я позабочусь о тебе. Я позабочусь о своей женщине всякий раз, когда она захочет. Чего бы она не захотела.

— Я тоже. Ты позвонишь мне, и я позабочусь о тебе, — я провожу пальцем вдоль его мощной квадратной челюсти, после чего мы сокращаем расстояние между нашими ртами и всю оставшуюся часть полета он держит мою голову в своих ладонях и целует, целует, целует до тех пор, пока у меня не опухают губы. 

♥ ♥ ♥ 

Водитель на навороченном "Линкольне Таун Кар" ждет нас в аэропорту, а Ремингтон говорит пилоту, что вернется через два часа. Мы молча едем на заднем сиденье автомобиля, находясь максимально близко друг к другу, в то время как я изучаю пролетающий мимо знакомый пейзаж и проверяю уровень зарядки на моем iPhone. Я понимаю, что пытаюсь отвлечь себя любым способом, пока мы приближаемся к моей квартире. Точно так же, как он нес меня по трапу из самолета в машину, Реми заносит меня по ступенькам в мою квартиру.