Людмила Леонидова - Ключи от Лас-Вегаса

— Нет, на день Конституции. Ее тебе нарушать придется.

— Это еще почему? — не понял тот.

— А потому что этого лидера «Совести»…

Несмотря на расслабленное состояние после коньяковозлияний, Лис весь насторожился.

— …ты должен снять с предвыборной гонки, — наконец выдала девушка то, что припасла напоследок. — Тогда необходимость демонстрировать меня с Любомирским на всю страну отпадет сама собой, — невинно заключила она.

Лис, не ожидая такого, уставился на нее.

— Сама придумала или Любомирский подсказал? — Даже он, искушенный в политике человек, не был готов к такому повороту событий.

— Любомирский ни при чем! Он даже об этих видеокамерах еще ничего не знает, — оправдывалась Лиза.

— То есть что это дело твоих рук?

Лиза кивнула.

— Вот обрадуется, верно?

— Я все-таки на тебя рассчитывала, — Лиза тяжело вздохнула. — Знаешь, когда я смотрю на росписи «Красной Шапочки», — изображая удовольствие, она зажмурилась, — то думаю, что даже детки, слушая сказку, не получают такого кайфа, какой получишь ты, созерцая свой сервиз. Кра-со-та!

— Это будет очень сложно! — понимая, что соглашается, выдавил из себя не устоявший перед соблазном Лис.

— Я понеслась, — сообразив, что дело улажено, прощебетала красотка. — Ты тоже можешь всегда на меня положиться.

— Уже положился, — махнул рукой Лис.

Выскочив из зарешеченного садика, окружавшего чиновничий дом, Лиза решила: «Сегодня или никогда! Была не была — все неприятное разом!» Впрыгнув в свое любимое авто, она помчалась виниться к Геннадию. Теперь, стоя в пробке на перекрестке, она мысленно готовила себя к разговору с Крокодилом Геной и его помощником Павлом.

Новоиспеченный братец должен стать третьей крепостью, которую сегодня предстояло ей взять. Он уже неоднократно звонил ей домой, намекал, что если она сама с ним не пересечется, то он ее вытащит из-под земли. Она под разными предлогами скрывалась и от объяснений с Геннадием, и от поднадоевшего родственничка, пытаясь самостоятельно уладить сложную проблему. Но время шло, тучи сгущались. Улетевший с Полянским в Америку Никита трезвонил, требуя ее срочного прибытия. Дел невпроворот! А тут еще эти пробки.

Бросив машину у метро, Лиза спустилась вниз и через пять минут гордо вошла в кабинет предвыборного штаба Любомирского. Штаб представлял собой маленький сумасшедший дом, все бегали, кричали, ксерили какие-то листовки, беспрерывно звонил телефон.

— Ты что, совсем похоронить нас хочешь? — набросился на нее с порога Павел.

— Что ты так нервничаешь? Все будет хо-ро-шо! — передразнила она петуха из рекламы.

Озверевший от суматохи и проблем помощник Геннадия готов был броситься на нее с кулаками.

— Что будет? Откуда у них кассета с твоей голой… — Павел не смог сдержать своих эмоций.

— Что это он? Может, валерьяночки, а? — обращаясь к Геннадию за поддержкой, Лиза приготовилась сделать радостное сообщение.

— Детка, расскажи мне честно про историю с кассетой, ты же понимаешь, если она просочится на телевидение, мне конец. Как ты думаешь, не монтаж это? — Геннадий устало откинулся на кресле. — А если нет, то кто, где и когда мог нас снимать? — обреченно договорил он.

— Закройте дверь, не видите, у нас разговор! — заорал Павел на мужчину, заглянувшего в кабинет с предвыборной листовкой.

— Кассета настоящая, ее записала я! — чтобы покончить с допросом, выпалила Лиза одним махом.

Павел выронил стакан с водой, который только что налил. На светлых брюках расплылось огромное пятно.

— Я тебе все объясню. Не нарочно. Видеокамеры приволок Никита… — Увидев, что Геннадий побледнел, Лиза заторопилась: — Не беспокойся, я уже почти все уладила.

— Уладила? — завопил Павел. — Что ты могла уладить? А толпа журналистов, которая нас караулит? Они не остановили тебя у входа? Как ты через нее прошла? Журналистов известили, что вечером в программе пустят отрывки из этого фильма. Что тебе вообще здесь нужно?

Лиза, видя, что сначала надо разобраться с Павлом, потому что тот заводил Геннадия, усадила его в кресло и, достав салфетку из сумочки, стала вытирать его брюки.

— Выпей рюмку водки и расслабься, — посоветовала она Павлу, и Геннадий тут же полез в шкаф за бутылкой.

— О, да ты настоящий мужчина, — нарочито дотрагиваясь пальцами до его чувственных мест, ласково проворковала девушка. Рюмка водки и эротический массаж возымели свое действие. Помощник постепенно утихомирился.

— Я обо всем договорилась с Лисом, — с рассудительным хладнокровием продолжила Лиза, — он пообещал снять лидера «Совести» с предвыборной гонки. Не спрашивай как — это его проблемы. И кассету я назад получу. Все!

— Кому ты ее отдала? — начиная вырываться из Лизиных «объятий», вновь завопил Павел.

— Украли ее у меня, понимаешь, ук-ра-ли!

Павел схватился за голову.

— Как она от нас выберется? Пусть катится ко всем чертям! Я больше ничего не хочу слышать! — он продолжал заводить друга. — Там, у подъезда, толпа журналистов…

— Возьми мои ключи, спустись на лифте в гараж и вывези ее отсюда, — принял решение Любомирский.

— Я же только что выпил! — не унимался Павел.

— Ну, с этой проблемой вы справитесь! — махнул рукой Геннадий.

Перспектива остаться наедине с Павлом не очень-то прельщала Лизоньку. Но она признала, что это самое разумное в ее теперешнем положении. Возможно, братец уже запустил ее фото в какую-нибудь желтую газетенку, и, если ее узнают журналисты, будет скандал. Такая реклама никому не нужна. Темные очки и косынка спасли ее при входе — наверное, приняли за активистку штаба.

— А ты не боишься, что я его по дороге соблазнять буду? — стараясь разрядить обстановку, на прощанье пошутила Лиза, показывая на метавшегося в поисках ключей от машины Павла. Но Геннадий, под впечатлением услышанного, на ее шутку не отозвался.

Вскочивший в машину Павел был все еще на взводе и, не успев среагировать на переключившийся красный свет, напоролся на автомобиль ГИБДД.

— Нарушаете, молодые люди, — козырнул лейтенант, заглядывая в салон, — прошу водителя к нам.

Павел нехотя вылез из машины.

— Не скупись, чтобы не вляпаться дальше, — пробурчала вслед Лиза.

Сняв очки, она установила зеркало заднего вида так, чтобы наблюдать за действом в патрульной машине. Минут пять там шел оживленный спор, потом все затихло. Посиделки в милицейской машине, как показалось Лизе, слишком затянулись, и, потеряв терпение, она двинулась на выручку.

— Мальчики, в чем проблема? — развязно перегнувшись через открытое стекло, Лиза буквально влезла в салон.