Бет Чиотта - Невезучая

— Амулет от дурного глаза защищает от проклятий, недугов и злых пожеланий, которые может наслать злой человек. Сглаз проявляется по-разному, но всегда несет негативные последствия.

Джейк прищурился.

— Какие именно?

— Если объектом было имущество, оно начинает портиться и приносить неудачи, если человек — случается разное. Кормящие женщины лишаются молока, беременные не вынашивают детей, малыши болеют, а мужчины могут стать импотентами. Есть множество и других вариантов.

Джейк недоверчиво усмехнулся:

— Импотентами? Какой кошмар!

— Я ничего не придумываю! — воскликнула Афия. — Это старинная магия.

— Скорее глупые суеверия.

— Есть такая наука — религиоведение. На Сицилии и в Северной Италии считали, что людей, обладающих дурным глазом, можно узнать по характерной внешности, а другие культуры говорят, что сглазить можно ненамеренно, но не менее сильно.

Джейк приподнял бровь.

— Мне бы не хотелось тебя обижать, но… неужели ты действительно веришь, что из-за утраты куска металла ты можешь скончаться в страшных муках?

Афия закусила губу.

Не обязательно скончаться. Перспектива никогда не иметь детей тоже ужасает.

— Я и сама не знаю, Джейк. — Она вздохнула и с тоской взглянула на свой многострадальный браслет. — Отец подарил мне эти амулеты, когда мне исполнилось тринадцать. Амулетов тоже было тринадцать, от разных бед или символизирующих что-то хорошее, а тринадцатый должен был приносить мне удачу, совпадая с моим днем рождения. Правда, до сих пор мне не слишком везло, но, похоже, такова моя карма.

— Все потому, что ты родилась в пятницу тринадцатого?

— Потому что я — дочь Гизеллы Сент-Джон, женщины, верующей в колдовство и заговоры. Кому-то это покажется смешным, но для девочки, выросшей в подобной атмосфере, все слишком серьезно. — Афия грустно улыбнулась. — Мой тринадцатый амулет не слишком помогал мне, последние три года выдались вообще ужасными. — Девушка со стыдом вспомнила, что ее единственным спасением эти три года был неуемный шопинг и общение с Руди. — Три недели назад я потеряла амулет, приносящий деньги, и в тот же день оказалось, что я на мели.

— Это просто совпадение, одно из тех, которые порождают суеверие. — Джейк бережно взял бледную руку Афии и погладил тонкие пальцы.

Пульс девушки участился.

«Если бы он привлек меня к себе и обнял! Это именно то, чего мне не хватает сейчас, чтобы почувствовать себя защищенной».

— Ты говоришь точно так же, как Руди, — усмехнулась Афия, отгоняя непрошеные мысли. — Он не устает напоминать мне, что я совершенно не умею распоряжаться своей жизнью и постоянно завишу от других людей. В частности, он говорил это про Глика.

Рука Джейка замерла. Он прищурил глаза, глядя на Афию в упор.

— Как ты можешь… общаться с таким, как он?

— Нас познакомила моя мать и…

— Я не о Генри Глике. Я говорю о Гэллоу, — почти выплюнул Джейк, хотя и не собирался говорить так резко.

У Афии пересохло во рту.

— Тебе не нравится Руди?

— Нет.

У Афии защемило сердце. Она жалобно взглянула на Джейка.

— Но ты совсем его не знаешь!

— Я знаю таких, как он, и этого достаточно. Достаточно? Джейку Лидсу хватило одного взгляда, чтобы заклеймить человека?

Афия отдернула руку. То, что детектив умел сочувствовать и любил животных, не извиняло его гомофобии.

«Знаю таких, как он», — сказал Джейк. Он осуждает образ жизни Руди, совершенно не представляя, что это за человек.

— Что ж, — холодно сказала Афия, — можешь думать, что хочешь, но я совершенно не разделяю твою точку зрения. Ты просто… Ты — узколобый глупец.

— Эй, поосторожнее с выражениями, — бросил Джейк, вставая и нависая над Афией, словно гора.

— Я не могу больше работать с тобой.

— Что? Постой, я просто хотел дать тебе совет и предостеречь…

— Обижая Руди? Оскорбляя самого близкого мне человека? Я ухожу.

При этих словах у Джейка сжалось сердце. Он торопливо схватил Афию за руки.

— Пусти! — взвизгнула она, пытаясь вырваться. Но детектив привлек ее к себе.

— Если я тебя отпущу, ты упадешь. Куда ты собралась в таком состоянии? Тебя же ноги не слушаются. — Теперь рот Джейка двигался буквально в одном дюйме от губ Афии. — Прости меня. Я погорячился. Твои отношения с тем парнем совершенно меня не касаются.

Афия едва не теряла сознания от его близости, но заставляла себя сопротивляться. Ей не хотелось, чтобы ее влекло к подобному человеку. К гомофобу!

— Ты не знаешь, какой он. Он чудесный, добрый человек. Джейк заметил, как раздуваются ее ноздри.

— Я рискну поверитm тебе на слово, Афия. — Джейк попытался усадить девушку обратно на стул. — Давай просто забудем о том, что я сказал. Обещай, что не бросишь работу.

Афия упрямо покачала головой, буравя взглядом пол.

— Я не смогу теперь на тебя работать.

— Но ты же не бросишь меня одного без помощницы, — растерянно произнес Джейк, понимая, что вот-вот завалит все дело. Затем он присел на корточки рядом с Афией. — Останься хотя бы на пару недель, пока мы не разберемся с Ривелли, — вкрадчиво начал он.

— Нет.

— А я помогу тебе разыскать Глика.

Афия быстро подняла глаза. В этот момент сверкнула молния, осветив всю кухню. Джейку показалось, что молния ударила прямо в него, в наказание за вранье.

Девушка медленно кивнула, соглашаясь.

«Господи, я только что заключила соглашение с упрямым узколобым детективом!»

Оглушительно грянул гром.

Глава 11

— Ты ничего не забыл?

Джейк протянул сестре огромный бумажный пакет, где были аккуратно упакованы несколько двойных чизбургеров, мороженое, картошка и коктейль.

— Как ты и заказывала. Бургеры с сыром и беконом, порция жареного лука, напиток и мороженое.

Джони плотоядно облизнулась.

— Надеюсь, мороженое самое жирное? Если ты опять приволок этот дурацкий заледеневший йогурт, я выставлю тебя за дверь.

— Упаси Боже. Жирнее не бывает.

Джони распахнула дверь шире, впуская брата и забирая у него белый пакет. Джейк прошел в уютную гостиную и устроился за столом. Для, человека, который только вчера познакомился с Джони, сквернословящей на каждом шагу и не слишком тревожащейся о мнении посторонних, ее квартира могла бы стать откровением. Обои в цветочек, кружевные занавески и розовое покрывало на диване говорили, что хозяйка — трогательная застенчивая особа с ранимым сердцем. Джейк обвел взглядом гостиную и усмехнулся. Уж его-то обдурить не удастся — он знал сестру как свои пять пальцев.

— Ты чего так долго? — недовольно спросила Джони, опускаясь в розовое кресло и открывая пакет со снедью. — Я сидела здесь и умирала от голода.