Анна Дэвис - Званый ужин

— Рвота и все такое. А еще говорят, с годами это проходит.

— Только если миновать каждый этап в жизни. А некоторые их перепрыгивают, — пробормотала Тильда скорее для себя, чем для Полин.

— А?

— Я хотела сказать — скорее всего, юность прошла мимо миссис Тэкстон. Вряд ли Кристина когда-нибудь напивалась, как все мы, до рвоты.

— Это почему?

Полин полезла в карман — должно быть, за зажигалкой.

— Откуда мне знать. Думаю, из-за религиозного воспитания. Во всяком случае, мне кажется, что Кристина Тэкстон однажды вечером заснула ребенком, а проснулась взрослой. Ни отрочества в промежутке, ни юности — а значит, никаких безумств, никакой несчастной любви, никаких вечеринок с пьянством и утренним похмельем.

— Какая жалость. — Полин выудила из кармана зажигалку.

— Думаю, время от времени ей хочется пережить упущенное, но поезд ушел, и в результате она просто-напросто выставляет себя на посмешище… Э-э! В доме не курить! С сигаретой в сад, Полин.

— Следом за вами? — Полин со щелчком погасила язычок пламени и недовольно уронила зажигалку на стол.

— Понятия не имею, о чем ты, — отрезала Тильда.

— Неужели? Ну а я не собираюсь морозить себе задницу. Обойдусь и без сигареты.

— Тем лучше для меня.

Обе умолкли, сверля друг друга взглядами.

Клэрри искренне хотелось помочь. У Алекса такой вид, будто он вот-вот заплачет, а Тильда, вполне возможно, уже тайком всплакнула на кухне. Клэрри давно догадалась, что званый ужин задумывался исключительно ради Пластилина. Каждый кусочек, проглоченный остальными гостями, был жертвоприношением в честь Пластилина. Ради него произносились за столом слова, ради него двигались челюсти, ради него урчали желудки. Ради него Тильда часами моталась по магазинам, набивая сумки продуктами; ради него потела над кастрюлями и сковородками. И даже крохотная мушка, позволив заморозить себя в ледяном кубике, внесла свой личный вклад в этот прием. А через час-другой каждый из едоков наведается в туалет — тоже в честь Пластилина. Ну и в честь Алекса, конечно.

Ясно и то, что прием с треском провалился, причем из-за самих Тэкстонов. Сначала телефонный звонок нарушил мирный ход ужина и стал сигналом к боевым действиям, а потом поднял злобную голову зеленый змий, окончательно добив вечер. И что теперь делать? И можно ли что-то сделать, чтобы хоть уменьшить ущерб? Клэрри обвела взглядом стол — на лицах читался тот же вопрос. Здесь каждый надеялся, что Тэкстоны наконец вернутся из ванной, им вызовут такси и Пластилин уведет жену, бормоча под нос что-нибудь малоубедительное о ее нездоровье. И все примут извинения на веру, корректно позабыв об унизительной причине «нездоровья».

— И что дальше? Что будем делать? — громко спросил Глянец.

— Подождем, пока эта… леди выблюет все без остатка и спустится к нам. — Круэлла определенно теряла терпение.

— Как это все мерзко, — пробормотала Сетка, роняя очередной катышек в пламя свечи.

— М-да… Могло быть и хуже, — не слишком убедительно сказал Вояка.

— Правда? — Алекс сорвался на крик. — Может, поделишься, каким это образом могло быть еще хуже?

Вояка пожал плечами:

— Я всего лишь хотел подбодрить. Оптимизма добавить и все такое.

«Хуже». Это слово Клэрри знала. «Хуже» — слово с длинной историей и еще более длинным будущим. Слово из тайного языка, которое мало кто отваживался произносить. «Хуже» — слово значительное, из тех, что Клэрри распознавала за милю. В ее словаре тоже было несколько таких слов, способных творить и разрушать миры.

— Знаете, когда-нибудь мы будем вспоминать этот вечер со смехом, — пообещал Глянец.

Алекс не услышал. Его взгляд был устремлен на руины так много обещавшего ужина: горки пропитанной вином соли, бокалы со следами губной помады, рыбьи кости и крошки, кляксы зеленого пюре и застывшие капли воска. Как на месте автомобильной катастрофы после отъезда машин «скорой», подумал он.

В сравнении с бедламом столовой в гостиной было особенно пусто и холодно. Тильда замельтешила по комнате, зажигая свечи, стараясь «создать атмосферу», а мысли ее по-прежнему были наверху, с Тэкстонами. Пропустив гостей, Алекс принялся смешивать напитки.

Тильда подошла сзади, сочувственно сжала локоть — он дернул плечом, отталкивая жену.

— Тебе джин с тоником, дорогая? — спросил Алекс безжизненным, скрипучим голосом. Он выглядел как мальчик, лишенный дня рождения за безобидную шалость.

— Что? Да, пожалуй. — Тильду обидел его жест, она почувствовала себя отвергнутой. Подобраться к собственному мужу оказалось не проще, чем к желанной цели, окруженной решеткой под напряжением.

— А она, часом, не пьянчужка, как по-вашему? — весело спросил Клайв.

— Ну уж нет. Пьянчужки обычно знают свою меру. — Сбросив туфли, Джуди свернулась клубочком в углу дивана.

— Похоже, она из тех, кто постоянно держит себя в узде, — едва слышно произнесла Хайди. — Сегодня ей это не удалось, только и всего.

— Чертова заноза в чертовой заднице, вот она кто, — буркнул Алекс, возясь с бутылками.

— Алекс, прошу тебя!

Тильда понимала, что муж на грани. Одно неверное слово — и он сорвется, выплеснув всю накопившуюся злость… на жену, на кого же еще.

— И что, мать твою, мне теперь делать? — Алекс отшвырнул штопор. — Просто зло берет. Стараешься, из кожи вон лезешь, чтобы ужин прошел гладко, — и все летит кувырком.

— Я тебя понимаю. — Тильда с тоской подумала о кокосовом пудинге под соусом из тропических фруктов, который дожидался на кухне. Десерт должен был стать моментом ее триумфа… должен был. Похоже, до десерта дело просто не дойдет.

— Все шло замечательно, поверь мне. Держу пари, такой форели они в жизни не пробовали. Ждите ответного приглашения. — Джуди пыталась утешить хозяев.

— Всему свое время, — согласился Клайв.

— Да какое, на хрен, приглашение! Ты что, не понимаешь, что никакого приглашения не будет! — Алекс уже кричал. — Это конец! Кто мы теперь для них? Напоминание о сегодняшнем позоре. Брайан и видеть меня не захочет. Да он на другую сторону улицы будет переходить, если меня заметит! Ему будет стыдно посмотреть мне в глаза — а все из-за его чертовой дуры!

— Ладно тебе, Алекс. Не так уж все плохо. Ты преувеличиваешь. — Но Тильда знала, что он прав. Не настолько Алекс важен для Брайана Тэкстона, чтобы тот готов был корчиться от унижения в присутствии нового партнера. Нет, о сделке можно забыть.

— Преувеличиваю? Ладно, сама увидишь.

— Надо же, — добавила Тильда. — А я-то переживала, как бы Клэрри не испортила вечер. Вот вам и судьба. Судьба и злой рок.