Нэнси Бартоломью - Твое смеющееся сердце

— Откуда у вас этот снимок? — спросила я, заранее зная ответ.

Эту фотографию я хранила на самом дне ящика с нижним бельем, она напоминала мне о временах, когда я хорошо выглядела даже в бикини, и помогала не забывать о диете. Но сейчас карточка выглядела как еще одна ниточка, связывающая меня с моим убитым деверем.

— Ваши ребята рылись в моем нижнем белье? А вы теперь носите на цепочке вместе с остальными ключами ключи от моего дома? — Просто уму непостижимо! Мало того, что кто-то пробрался в мой дом и убил Джимми, так теперь еще и копы в любое время, когда им вздумается, роются в моих вещах.

— Ну-у, — медленно протянул Уэдерз, — не совсем так.

— Не совсем? Как это понимать?

Я вскочила, испепеляя его взглядом. Сейчас, когда он сидел на верхней ступеньке, а я стояла перед ним на земле, наши глаза находились на одном уровне.

— После того как вы подписали согласие на обыск, мы обшарили весь дом. Мэгги, такая уж у нас работа. Но мы не можем заходить в ваш дом в любое время, не имея на то оснований.

— Тогда почему у вас ключи от моего дома?

— У меня их нет.

— Нет?

Уэдерз пожал плечами.

— Я же сказал, нет.

— Значит, вы мне врали? Зачем?

— Чтобы посмотреть, как вы себя поведете, — спокойно сказал он.

Я уставилась на свои остроносые сапоги и в эту минуту с превеликим удовольствием врезала бы Уэдерзу носком сапога прямо по белым зубам, которые то и дело сверкали в улыбке.

— Понимаю, вы сердитесь, — сказал он примирительно, — на вашем месте я бы тоже рассердился.

Я не поверила ни единому его слову.

— Знаете, — я стала водить носком сапога по земле, — самое забавное, что я не столько зла на вас, сколько разочарована.

Брови Уэдерза снова взлетели вверх, такого он не ожидал.

— Видите ли, — пояснила я, — мне казалось, что вы не такой, как другие. У Вернелла, у Джимми, да даже у Джека Гармоники — у всех какие-то свои планы на уме, я готова к тому, что они мне соврут. Но мне казалось, что вы будете рангом повыше. В тот вечер в клубе, когда я впервые вас увидела, я посмотрела на вас и сказала себе: «Мэгги, вот мужчина, которому можно доверять. Ты можешь смотреть в эти голубые глаза и знать, что он не лжет».

С коротким презрительным смешком, весьма похожим на кашель, я уставилась на Уэдерза как на какое-то недоразумение.

— Это лишний раз доказывает, как плохо я разбираюсь в мужчинах. — Я с достоинством выпрямилась во весь свой рост и посмотрела ему прямо в глаза.

Уэдерз спокойно встретил мой взгляд, любой другой мужчина на его месте попытался бы отшутиться или начал оправдываться, но он промолчал. Я повернулась и, не оглядываясь, пошла к машине. Просто открыла дверь, села на переднее сиденье и стала смотреть в окно.

Уэдерз некоторое время не двигался, затем медленно встал, спустился и так же медленно направился к машине. Сел за руль, посидел немного, потом вставил ключ в замок зажигания и только тогда повернулся ко мне.

— Видите ли, Мэгги, при моей работе я сталкиваюсь с ложью каждый день. Начинаешь привыкать, что тебе все врут. Преступники, знаете ли, обычно играют не по правилам, так что приходится идти на все, лишь бы докопаться до истины. Именно это я и делаю. Мэгги, я занимаюсь этим так давно, что даже не задумываюсь, просто предпринимаю то, что требуется в каждом отдельном случае. И генетика тут ни при чем, сейчас речь идет об убийстве человека. Да, я расставил вам ловушку, но я сделал это не только и, может быть, даже не столько, чтобы уличить вас, а в надежде, что вы невиновны. — Он впился взглядом в мои глаза, у него на виске забилась жилка. — А насчет этого… — он указал на фотографию, которую я бросила на сиденье рядом с собой, — я действительно думаю, что вы могли бы найти кого-нибудь получше. Даже не думаю, а точно знаю.

Он отвернулся от меня, дал задний ход и вывел «таурус» с моего двора в переулок. Потом поднес ко рту микрофон, который лежал между нами, и что-то рявкнул в него. Рядом со мной снова сидел полицейский, и по какой-то необъяснимой причине у меня возникло ощущение, будто я упустила что-то важное.

Уэдерз подъехал прямо к подъемной двери жилища Джека, затормозил и стал ждать, когда я выйду из машины. Самое забавное, что теперь я не спешила выходить. Я как будто хотела, чтобы он понял обо мне что-то важное, но вот что…

— Эта фотография… — начала я.

— Что? — встрепенулся Уэдерз. Его руки лежали на руле, но смотрел он не вперед, а на меня.

— Снимок был сделан шесть лет назад, мы просто дурачились на пляже.

Уэдерз молчал и ждал продолжения.

— Спайви каждый год снимали на лето большой дом на Голден-Бич. Там было здорово.

Уэдерз едва заметно кивнул.

— Это одна из немногих сторон уклада жизни Спайви, которая мне очень нравится, в нашей семье такие вещи не были приняты.

Наверное, я попусту сотрясала воздух и не сообщила ничего существенного, но мне хотелось выговориться.

— Знаете, детектив, Джимми был славным парнем, он стремился к лучшему, но у него не получалось. Ему не хватало целеустремленности, амбиций. Не знаю, как бы все обернулось для него, если бы его полюбила хорошая женщина, но Роксана такой не была. Я пыталась быть Джимми чем-то вроде старшей сестры, но он, по-видимому, понял меня неправильно. Но уясните себе одну вещь: я никогда не давала Джимми повода думать, что я его люблю. Я была верна супружеским клятвам Вернеллу и никогда ему не изменяла. Никогда.

Уэдерз внимательно слушал меня.

— Но я чувствовала себя довольно одинокой. Так что, детектив, можете проверять меня, копаться в моей жизни и в моем прошлом. Делайте какие угодно выводы, но это не поможет вам найти настоящего убийцу, Я не ангел, у меня много недостатков. Например, я была глупой в любви и, вероятно, попадалась в ловушки там, где вы бы за милю разглядели подвох, но в одном меня никто не может заподозрить, детектив: я никогда сознательно не причиняла людям боль, даже если они причиняли боль мне.

Я снова взяла фотографию. Джимми выглядел таким счастливым, таким юным. Кому и зачем понадобилось его убивать? Он меня любил на свой лад, как заблудившийся мальчишка, а я в каком-то смысле его подвела. Дело не только в том, что я не любила его так, как ему хотелось, но, может быть, если бы я слушала его внимательнее, то могла бы вовремя услышать нечто такое, что спасло бы ему жизнь. А сейчас, возможно, я единственный человек, который способен найти убийцу, или единственный, которому действительно есть до этого дело. Вернелл опять присосался к бутылке, а Роксану интересуют, да и раньше интересовали только деньги Джимми. Я снова взглянула на фотографию, вспоминая тот жаркий августовский день, шум океанского прибоя за нашими спинами, соленый, пахнущий водорослями воздух. Я протянула фотографию Уэдерзу.