Джессика Марч - Иллюзии

– Я... Мне надо вернуться... – запинаясь, пробормотала она.

– Не торопись, – сказал он, снова привлекая ее к себе. Лица их сблизились, и она чувствовала теплоту его дыхания.

– Я хочу, чтобы в воскресенье ты пришла ко мне в гости, Вилли. Пожалуйста, скажи – „да“.

Это безумие, подумала она. То, что она сейчас чувствовала к нему, не предвещало ничего хорошего. Но что же плохого, если они встретятся, поболтают, и она сможет многое выяснить...

– Хорошо, – согласилась Вилли. Глядя в его глубокие черные глаза, она просто не могла сказать „нет“.

В это же время Коркоран впервые поцеловал Вирджинии руку.

– С Новым годом, – сказал он. – Надеюсь, это будет один из многих праздников...

– Боже! Спасибо... – Джинни не верила своим ушам. Нил сказал, что он хотел бы видеть ее снова. – Мне удивительно повезло. Я и представить себе не могла, что когда-нибудь окажусь в таком шикарном месте.

Коркоран улыбнулся.

– Вы такая наивная, Вирджиния. Вы просто прелесть. Вы бы доставили мне массу удовольствия, если бы позволили показать вам новые места и достопримечательности...

– Посмотрите, посмотрите, разве это не Люсил Болл? Как вы считаете, удобно ли будет взять у нее автограф?

– У меня есть идея получше. – Коркоран взял Джинни под руку и повел через зал. Мгновение спустя он уже представлял Джинни очаровательной кинозвезде.

– Я так рада познакомиться с вами, мисс Болл, – волнуясь, сказала Джинни. – Я всегда смотрю ваши телешоу...

Люсил посмотрела на Коркорана.

– Скажите, что будете пить, мой спонсор, и я угощу вас, – сострила она. – Вам хочется, чтобы мы познакомились поближе?

Джинни восхищенно замерла – посидеть за одним столом с такой звездой! Но Нил сказал:

– В следующий раз, Люсил. Спасибо. Я хочу, чтобы Вирджиния весь вечер была только со мной.

Хотя Джинни и была разочарована, слова Нила польстили ей. Даже больше, чем то, что он дал дирижеру десять долларов и попросил сыграть его „Мои глаза смотрят только на тебя“.

Он хорошо танцевал. Наклонившись к ее уху, он спросил:

– Вы бывали когда-нибудь в Париже?

– Нет, – ответила она. – Я нигде не бывала.

– Сейчас в Париже холодно, но весной там будет чудесно. Я думаю, вам понравится там...

Неужели он хочет пригласить ее в Париж, подумала Джинни. Но ведь формально она все еще замужем за Перри... У Джинни слегка кружилась голова – то ли от выпитого шампанского, то ли от его слов. Она была возбуждена, но мысль о том, что ей необходимо что-то предпринять для развода, причем быстро, не откладывая в долгий ящик, не покидала ее.

– Надеюсь, ты хорошо провела время, мама? – Вилли присела на кровать Джинни и подала ей завтрак.

– Это было чудесно, – сказала Джинни. – Мы танцевали до упаду и пили шампанское. Нил представил меня Люсил Болл. Ты можешь себе это представить? Я – и все эти богачи – сливки общества вокруг... Чудесно, просто чудесно. Ты знаешь, Нил был очень корректен со мной.

Он вел себя так, как будто я одна из этих шикарных дам. Догадайся, что он сделал? Он поцеловал мне руку, как это делают в фильмах. Он обещал скоро позвонить.

– Но, мама... если тебе нравится этот человек, мы должны добиться твоего развода.

– Я знаю, – сказала Джинни. – Я знаю... я все время думаю об этом. Я хочу позвонить твоему деду. Может, страсти в Белл Фурше уже поутихли. А как ты, дорогая? Ты, наверное, очень устала? Мне было неловко от мысли, что в то время, как я веселилась, тебе пришлось работать.

– Не беспокойся, мама. Я совсем не устала. Кроме того, Джедд Фонтана назначил мне на воскресенье свидание.

– Вот так-так! – При упоминании имени Фонтана Джинни выпрямилась и села в постели. Богатый друг. Это как раз то, чего она всегда желала своей дочери. – И когда же вы успели договориться? Ты, оказывается, можешь быть скрытной. Даже с родной матерью.

– Он назначил мне встречу вчера ночью. Так что у меня не было времени рассказать тебе, – ответила Вилли и подумала, что следовало бы рассказать и о том, что она чувствовала, когда ощутила его дыхание на своем лице, или как смотрела на его губы, когда он улыбался...

– Я была готова поспорить с кем угодно, что так все и произойдет. Я видела, как этот парень смотрит на тебя. Смотри, не раскрывай своих козырей до конца, дорогая. Джедд Фонтана уже у тебя на крючке.

О, мама... – Вилли очень не нравилось, когда мать так говорила. Как будто нет в жизни большего счастья, чем подцепить на крючок мужчину. Вилли как-то обнаружила свадебную фотографию, которую Джинни хранила в самом нижнем ящике комода. На фотографии лица отца и матери светились неподдельным счастьем. Она не могла понять, куда делись эти любовь и счастье, уступив место злости и ненависти.

Когда наступило воскресенье, она предоставила Джинни все хлопоты по поводу своего наряда и прически, уговаривая себя, что надевает новое платье только ради мамы. Но, посмотрев в зеркало, она осталась очень довольна тем, что выглядит ничуть не хуже девушек, которых она видела рядом с Джеддом.

– Он потеряет голову и наговорит тебе массу комплиментов, – сказала ей на прощанье Джинни.

Предсказание сбылось.

– Ты просто восхитительна! – воскликнул Джедд, увидев Вилли. – Я хочу познакомить тебя со своим отцом. Он мировой парень, – сказал он, усаживая ее в свою белую спортивную машину.

– Я видела его пару раз в клубе.

– Отец редко бывает в клубе. Он похож на отшельника. Большим компаниям предпочитает домашнюю обстановку.

Вилли было любопытно побывать в доме Фонтана. И не только потому, что они богаты. Фонтана жили тихо и скрытно. Конечно, при мысли о богатстве Джедда Вилли становилось как-то не по себе. Ему ведь не приходилось беспокоиться о том, как собрать деньги на обучение в престижном колледже. Он знал, что двери любого колледжа для него открыты, и он может выбрать любую специальность. Вилли считала, что люди, которым все достается словно по мановению волшебной палочки, которые и пальцем не шевелят для того, чтобы добиться чего-то, обычно слабы характером.

Перед особняком Фонтана было тихо, но, когда они подошли к двери, Вилли услышала голоса, доносившиеся из дома. В большом холле стояла громадная пихта, упираясь верхушкой в высокий потолок. Она вся была увешана дорогими игрушками и гирляндами, но среди них Вилли заметила и вещи, сделанные детскими руками.

– Посмотри сюда, – сказал Джедд. показывая на куклу с зелеными глазами и тряпичного толстого мишку. – Настоящие произведения искусства, не так ли? Я все это сделал собственными руками, когда мне было шесть лет.

– Красиво, – вежливо сказала Вилли, с удивлением и каким-то облегчением отмечая про себя, что Джедд был в детстве обыкновенным ребенком.