Adrialice - Плохая

— Да…Какой?..Сейчас приедем.

Он отключил звонок, а я была готова закричать от нетерпения.

— Что там?

— Это был Гэбс. Он в больнице.

Не успела я обрадоваться от новостей, как тут же испугалась. В больнице? Что с ним?

— Он в порядке?

— Не совсем. И, Джен…у него проблемы.

— Какие проблемы? — Мой голос дрожал от страха.

— Гэбс сказал, что ему нужен адвокат.

Эта фраза ударила меня, как таран. Адвокат? Зачем адвокат? Его поймали копы? За что? Что он сделал? Насколько все серьезно?

Пока я стояла с широко открытыми испуганными глазами, Джек успел взять ключи от машины. Он подтолкнул меня в сторону выхода, и только тогда я очнулась. Дорога до больницы заняла каких-то пятнадцать минут, хотя они показались вечностью. Это напомнило мне момент, когда мы ехали к Ноксу, не зная, чего ждать. И вот теперь опять. Какая-то хреновая тенденция.

Когда мы подошли к нужной палате, заметили двух копов у дверей. Гэбса стерегли. Нас пустили в палату, но один из копов тоже зашел. Но мне было наплевать. Все, что меня в тот момент интересовало — Гэбс. Он лежал на больничной койке, бледный, живот забинтован, от тела идут всякие трубочки и провода. Из моих глаз потекли слезы. Я так долго была на пределе, мучаясь от неизвестности, что сейчас просто не могла сдержаться. Он жив. Главное, что он жив, с остальным справимся позже. Я подошла к нему, наклонилась и поцеловала.

— Не пугай меня так. Никогда, слышишь? Я чуть с ума не сошла. — Мои пальцы гладили его по волосам, по лицу. Так я убеждалась, что он здесь, жив. Но где Нокс? Спрашивать при посторонних не хотелось, но выбора не было. Я наклонилась, чтобы прошептать свой вопрос на ухо, но меня остановили.

— Никаких разговоров с подследственным! — Коп строго смотрел на меня, убеждаясь, что я поняла.

— Подследственным? Что он сделал?

— Он был участником перестрелки. Там гора трупов. И мы выясним, какие из них принадлежат его руке. Плюс незаконное ношение оружия.

Вот теперь мне стало плохо. В глазах на мгновение потемнело. Я была уверена, что Гэбс никого не убивал, но учитывая нашу судебную систему, это не значило, что на него не повесят убийства. А если их там много, Гэбсу может светить пожизненное. Комната как-то странно покачнулась, пол поменялся местами с потолком, а потом темнота.

Очнулась я от резкого противного запаха. Медсестра совала мне под нос какую-то жутко воняющую фигню, от которой у меня глаза резало. Оказалось, что я лежу на кушетке в палате, а Джек стоит рядом со мной. Я огляделась и наткнулась на взгляд Гэбса. Он был полон боли и сожаления. Нет, они не могут посадить его!

— Он никого не убивал! — Мой голос становился все крепче. — Слышите? Кто угодно, но только не он. Гэбс не мог этого сделать, я это точно знаю.

— Мисс, мы дождемся заключения баллистиков. Им мы больше доверяем, чем вашему честному слову. К тому же, он там был, а это уже говорит о многом. Может, скажете, мистер Митчел, что вы там делали?

— Он не будет говорить с вами без адвоката, — сурово ответил Джек. Коп поморщился, но отстал.

— А Нокс знает, что ты здесь? — Осторожно спросила я Гэбса.

— Нет, — взгляд парня стал пристальным, будто он о чем-то пытался сказать мне глазами, а не словами. — Он уехал.

— Куда уехал?

— Ну, ты же знаешь его, он может в одну минуту все бросить, собраться и уехать, куда глаза глядят. А потом года через два позвонить и сказать, что он в порядке.

Я похолодела. Я знала Нокса, и он никогда бы так не сделал. И слова Гэбса были рассчитаны на посторонние уши. А смысл слов — для меня. Уехал неизвестно куда? Позвонит через два года? Почему? И тут я поняла. Он был вместе с Гэбсом. Но ему удалось уехать, сбежать, а Гэбс был ранен и остался. И теперь его могут навсегда посадить в тюрьму. Я потеряла их. Потеряла их всех. Сначала Триш, теперь Нокс с Гэбсом.

Внутри будто проделали дыру. И болело так, словно кто-то шлифовал ее гребаные края. Хотелось кричать. Хотелось убить кого-нибудь за возможность вернуть все назад. Отмотать на сутки. Я бы никогда его не отпустила. Только уже поздно. Пути назад нет. Мы проиграли.

А дальше дни превратились в один большой непрекращающийся кошмар. Джек нашел Гэбсу хорошего адвоката, они работали над защитой парня, рассматривали все варианты. А мне нечем было помочь. Я частенько приезжала в больницу, но мне разрешали побыть с Гэбсом совсем немного, каких-то минут пятнадцать. И, конечно, не наедине. Мы почти ни о чем не говорили, но я чувствовала, что Гэбс отдаляется. Он больше не говорил, что любит меня, черт, он даже не встречался со мной взглядом. Я просто сидела рядом и держала его за руку, пока он смотрел вникуда. И это убивало. Я знала, что ему тяжело, решается его жизнь, но и мне было нелегко.

Сегодня был последний день Гэбса в больнице. Завтра его переведут, и через несколько дней пройдет слушание дела. Когда я пришла, парень, как обычно, лежал на больничной койке. Провода и трубки уже некоторое время были отсоединены, забинтованный живот сменился на заклеенную рану.

— Привет, — тихо поздоровалась я.

— Привет, — сегодня Гэбс не отвел взгляда, и это немного меня ободрило. Может, ему просто было больно тогда?

— Как ты?

— В порядке. А ты?

— Лучше тебя, — тихо усмехнулась. Я чувствовала себя отстойно, но если Гэбс говорит, что он в порядке, то мне уж вообще нечего жаловаться.

— Да уж. Джен, я хотел поговорить с тобой.

— О чем? — Я бросила взгляд на копа, сидящего на кушетке.

— О тебе.

— О нас?

— Нет, о тебе, — мне стало нехорошо от этой фразы.

— Что ты имеешь в виду?

— Джен, скоро будет суд. Я не знаю, сколько мне дадут, но ты…ты должна жить дальше.

— Что? Что ты несешь?

— Я серьезно. Тебе нужно двигаться дальше. Без меня, — я видела, что слова давались ему с трудом. Но они били меня, как невидимые плети.

— Я не буду этого делать, Гэбс. Даже не проси!

— Ты сделаешь это.

— Нет! Мне плевать на срок, я буду приходить к тебе в тюрьму каж…

— Я не выйду к тебе, — перебил меня Гэбс.

— Что? — Мне показалось, что я ослышалась.

— Если ты придешь навестить меня, я к тебе не выйду.

— Почему? — На моих глазах выступали слезы. Я и так с огромным трудом справлялась с тем, что Гэбса не будет рядом. Навещать его в тюрьме — это максимум, который я могла получить. А теперь он говорит, что не даст мне и этого.

— Я уже сказал, ты должна жить дальше. Ни к чему тебе мотаться ко мне. У тебя должна быть своя жизнь. Ты заслуживаешь лучшего. Помнишь, ты хотела уехать, завести семью? Так делай это!

— Я хотела этого с тобой! Мне не нужен кто-то другой!