Джейсон Томас - Шампанское

— Тогда я должен немедленно позвонить в Рим и сделать все необходимые распоряжения для свадебной церемонии, — твердо сказал Тэйлон, но на глазах у него блеснули слезы.

— Свадьба будет в Риме? — спросила Баффи, начиная понимать, что в ближайшие несколько дней ей предстоит куча хлопот.

— Свадебная церемония пройдет со всей торжественностью и пышностью, какие только возможны при учете того, что у нас остается очень мало времени! — радостно воскликнул Тэйлон. — Подумать только! Принц Тэйлон фон Арпсбург вынужден жениться, потому что его невеста ждет ребенка!

Баффи передалось его радостное оживление.

— Ты даже представить себе не можешь, как моя семья обрадуется этому скандалу! До сих пор все они жили в страхе, что наклонности принца могут стать для всех слишком очевидными. Кстати, тебе известно, что нам придется венчаться в католической церкви? Тебя это устраивает?

— Меня — да! А вот мой папочка будет кипятиться по этому поводу, потому что он баптист.

— Из-за этого действительно могут возникнуть серьезные проблемы для нас? — встревожился Тэйлон.

— Если это и станет проблемой, то только для моего папочки, — успокоила его Баффи. — Но он забудет о религиозных разногласиях, как только узнает, что его будущий зять — настоящий принц. А уж если ты окажешься богаче, чем он, то все проблемы и вовсе исчезнут. Баптисты свято чтут доллар.

— И лиры? — шутливо осведомился Тэйлон.

— Любые деньги…

Повинуясь внутреннему импульсу, они заключили друг друга в дружеские объятия, охваченные глубокой взаимной симпатией.

— Ты уже знаешь пол будущего ребенка? — спросил Тэйлон.

— Еще нет… а почему ты об этом спрашиваешь?

— Было бы великолепно, если бы у тебя родился мальчик. Он стал бы законным наследником дома Арпсбургов. — Внезапно Тэйлон смутился. — Извини, — тихо сказал он, — так всегда говорят в семьях, подобных моей. Если у принца может родиться только один ребенок, все хотят, чтобы он оказался мальчиком.

— В моей семье тоже хотели мальчиков, — чуть заметно улыбнулась Баффи.

ГЛАВА 23

Поскольку время играло не на них, Тэйлон немедленно занялся срочными приготовлениями к свадебной церемонии. Ожидая прибытия в Рим принца и его невесты, обрадованные и вместе с тем слегка испуганные родственники Тэйлона забронировали для них изысканные апартаменты в роскошном отеле «Эксельсиор» с видом на Виа Венето, уставленной сотнями столиков. За ними жители Рима попивали кампари и содовую, отпуская по-мужски грубоватые замечания по поводу внешности проходивших мимо женщин, которые, собственно, для этого и появлялись на знаменитой улице.

Однако у Баффи не было времени прогуливаться по Виа Венето, и она довольствовалась тем, что смотрела на улицы из окна просторных апартаментов отеля. После прибытия невесты и жениха в Рим их апартаменты превратились в гудящий пчелиный улей. С раннего утра до позднего вечера здесь толпились дизайнеры, кутюрье и невероятное количество обслуживающего персонала. Присланным Валентине лучшим портным предстояло сшить для невесты роскошное свадебное платье. Потом его фотографии и подробнейшие описания поместят почти все европейские и американские светские журналы.

Баффи настаивала, чтобы платье было не белоснежным, а скорее бежевым.

— Мне совершенно не идет белый цвет, — убеждала она раздосадованных ее прихотью портных.

Тэйлон поддержал невесту, и для свадебного платья подобрали ткань чуть заметного бежевого оттенка.

Среди родных Тэйлона преобладали женщины. Возможно, именно поэтому вся семья так мечтала, чтобы принц поскорее женился и произвел на свет мальчика, наследника дома Арпсбургов. В Риме почти не подозревали о том, какую жизнь вел принц в Беверли-Хиллз. Баффи заметила, что поведение жениха в родном городе разительно отличается от того, как он держался в Америке. Здесь он властно раздавал приказы направо и налево и самодовольно улыбался, слыша, как восхищаются красотой его невесты. Баффи не знала итальянского, однако видела во всех газетах многочисленные фотографии его высочества с невестой, американской кинозвездой.

— Значит, здесь, в Риме, никто не знает о твоих пристрастиях? — спросила она у Тэйлона в одно из тех редких мгновений, когда они остались наедине.

— Скорее, не хотят этого знать, — пояснил Тэйлон. — Я очень известный в Италии человек, а кому же захочется, чтобы знатный итальянский принц оказался…

— Принцессой? — закончила за него Баффи, и оба расхохотались.

— Отчасти да, — перестав смеяться, сказал Тэйлон. — Но ты должна помнить, моя дорогая американская невеста, что за мной многовековая история и традиции моего рода, и все это могло бы закончиться на мне в том случае, если бы я так и не женился. Традиции значат очень много для итальянцев. Они не желают становиться свидетелями бесславного угасания знатного рода.

Теперь Тэйлон говорил совершенно серьезно. Повернувшись, он отошел к окну и всматривался в панораму Виа Венето, размышляя о том, удалось ли ему объяснить невесте, что такое итальянский дух.

Его многочисленные незамужние тетки, всевозможные маркизы и графини, не одобряли нарушения традиций. Бракосочетание было назначено так скоро, что совсем не оставалось времени для принятых в подобных случаях элегантных чаепитий и пышных балов. Одна из тетушек, баронесса фон Арпсбург, даже явилась к Баффи, чтобы уговорить ее не спешить со свадьбой, а тем самым позволить устроить все более традиционным образом.

Баффи с интересом смотрела на приехавшую к ней аристократку, а та тем временем объясняла:

— Видите ли, моя дорогая, мы все чрезвычайно рады, что Тэйлон решил жениться, но у нас в Италии, в отличие от Америки, принято соблюдать опредёленные традиции. Надеюсь, воспользовавшись возможностью, вы окажете влияние на жениха и убедите его в необходимости следовать вековым обычаям и традициям семьи…

— Я бы с радостью сделала это, — улыбнулась Баффи.

Баронесса вздохнула с видимым облегчением.

— Ах, моя дорогая, я так рада слышать это! С этими словами она взяла Баффи за руку.

— Но есть одна проблема, — продолжала Баффи* — Я ношу под сердцем ребенка…

Она решила именно такими словами выразить свое состояние. Слово «беременна» показалось ей совершенно неуместным в разговоре с баронессой.

— О Боже! — изумленно воскликнула пожилая дама. И тут же на ее лице появилось милое лукавое выражение. — Вы хотите сказать, что беременны? — Она употребила это слово ничуть не колеблясь. — У вас будет малыш? Бамбино? Ах, как это чудесно! Просто замечательно!