Кэтрин Эллиотт - Женатый мужчина

— Извини?

— Твоя жена здесь? Или ты пришел один?

— А, ты об этом. Хм-м… да, я один…

— Но ты же женат?

— Вообще-то, да, но…

— Ой, смотрите, мальчики! — торопливо прервала их я. В этот момент неожиданно появились Тереза, Бен, Пьетро и Макс. — Привет, Тереза! — выкрикнула я с большим усердием, чем требовалось.

— Они совсем расхулиганились, — сказала Тереза и подошла к нам, крепко ухватив несколько пар маленьких ручонок — Я думала, что надо бы отвести их домой и уложить в постель. Макс вообще ведет себя как мартышка. Просит у официантов коктейли с бакарди! Джесс рассмеялась:

— Маленький проказник. В этом возрасте от них спасенья нет. А у тебя есть дети, Чарли? — Вот так, быстрее, чем змея, высунула свой ядовитый язычок.

— Дочь Эллен. Ей восемь лет.

Мое сердце упало. И в голове закружилась тысяча вопросов. Почему только одна дочь? Неужели больше не получилось? Или же в постели с женой не ладится? Кстати, как твоя сексуальная жизнь? Если не очень, могу ли я предложить свои услуги? И к слову, что ты думаешь по поводу открытого брака?

— Как мило, — проворковала Джесс: она еще не закончила экзекуцию. — Ой, прости, забыла — твоя жена сегодня здесь? — Она оглянулась, посмотрев в том числе и на меня.

— Нет, она уже пару дней неважно себя чувствует. Простыла и решила пропустить вечеринку. Сейчас наверняка расслабляется перед телевизором с коробкой шоколадных конфет. А это твои малыши, Люси? — Он улыбнулся Бену и Максу, которые мутузили друг друга в траве из-за банки колы.

— Да, да, мои. Бен и Макс. Мальчики, это мистер Флетчер. Он предложил вашей мамочке работу. В магазине. Правда, здорово?

— О, круто, теперь ты не будешь такая дерганая, — ляпнул Бен, поднимая голову. — Мне больше нравится, когда ты работаешь.

Макс проиграл в драке за колу и смотрел на Чарли с земли, прикрыв глаза рукой.

— А мы тебя недавно видели, — вдруг произнес он. — Я тебя помню. Ты стоял около того белого дома! Там еще прудик во дворе.

Чарли нахмурился, а потом его лицо прояснилось.

— Точно! — воскликнул он. — Точно! Черт, а я все не мог вспомнить, где же я тебя видел: твоя машина стояла напротив моего дома!

Это мне только кажется, или краски вокруг на самом деле потускнели? Как будто Бог нечаянно нажал на кнопку яркости на пульте дистанционного управления?

— Да, мамочка хотела, чтобы Бен послал письмо, — продолжил Макс, поднимаясь с земли. — Только это было не настоящее письмо, а старый счет за газ.

— Что за чушь ты несешь, Макс! Это был не старый счет, просто письмо немножко испачкалось! — выдавила я. — Помялось на дне сумки. Ну что, мальчики, готовы идти?

— А потом они с Беном поругались, потому что Бен сказал, что не пойдет опускать письмо, а мама ответила, что она тогда его прикончит.

— Ха-ха-ха! — залилась я веселым смехом, а Джесс подняла брови. — Уверена, дорогой, мистеру Флетчеру не хочется выслушивать рассказ о наших домашних ссорах и бедах. Пошли, Макс. — Я схватила сына так сильно, что чуть не вывихнула ему плечевой сустав.

— Да ладно, знакомая ситуация, — с улыбкой проговорил Чарли. — У меня тоже «синдром коричневого конверта»: я их просто не открываю. Так и гниют на дне ящика. Но мне ни разу не приходило в голову отсылать их обратно. Оригинальная мысль! — Он улыбнулся, глядя на Макса. — Я как раз говорил твоей маме: у меня есть дочка, она ненамного старше тебя. Ей восемь лет.

— Но это намного старше. Мне-то всего четыре с половиной. Но для своего возраста я очень зрелый. — Он приосанился. — Очень хорошо развит.

— Еще бы, — усмехнулся Чарли. И сказал, обращаясь ко мне: — Это у нас главный хулиган?

— О нет, что ты, хулиган — это еще мягко сказано, — ответила я. — Говоря о Максе, придется употребить словечко покрепче. Шпана — уже ближе к правде. Иногда мне кажется, что я вообще не умею его контролировать.

— Ага. Значит, у вас ситуация вроде «подожди, пока папа вернется с работы»?

— Нет, нет, наш папа умер. Нед погиб четыре года назад.

— О, мне очень жаль.

Повисла тишина. Он пристально посмотрел на меня, как мне показалось, искренне. Его глаза излучали тепло и сердечность, и у меня возникло такое чувство, что между нами промелькнуло что-то невысказанное… хотя рядом стояли и Джесс, и Тереза, и мальчики. Я понимала, что жадно пожираю его глазами, но дело было не только в этом. Как мне казалось, он рассматривал меня так же внимательно, с таким же бесстыдным интересом.

— Ну ладно, пошли, — сказала Джесс в самый неподходящий момент. — Мальчики вымотались, да и мы тоже всех утомили. Розанна уже ушла, так что… — Она повернулась к Чарли и мило, но предостерегающе ему улыбнулась. — До свидания. Была рада познакомиться.

— Я тоже. — Он улыбнулся в ответ, не замечая ее враждебности. Потом повернулся ко мне. — Пока, Люси. — Он наклонился и легонько поцеловал меня в щеку. — Значит, до пятницы?

— Да! — выпалила я. — Супер.

— Пока, мальчики. — Он весело помахал им рукой. — Тереза. — Он кивнул. Потом взял бокал, развернулся и пошел к остальным гостям.

Пару секунд я стояла неподвижно и смотрела, как он уходит. Я была околдована. Парализована. Когда я наконец обернулась, все уже ушли. Я сняла туфли, взяла их и поспешила за Терезой, Джесс и мальчиками по поросшему травой склону. Мы шли через парк к озеру в неловкой тишине.

— Давайте наперегонки, мальчики! — вдруг крикнула Тереза, почувствовав, что атмосфера слишком напряжена. Мальчики завизжали и понеслись к дому, а она побежала впереди.

Теперь мы с Джесс остались вдвоем. Джесс сложила руки на груди и тяжело вздохнула.

— Ох, Люси. Будь осторожна. Будь очень, очень осторожна.

— Что? — Я чувствовала, что лицо у меня до сих пор горит, и поэтому не смотрела на нее, а уставилась на мальчиков, бегущих впереди, и сделала вид, что ничего не понимаю. Сердце ухало, как бешеное.

— С этим мужчиной. Ты знаешь, о чем я. Господи, да даже я почувствовала токи между вами, а я, между прочим, недавно родила! И уже несколько месяцев как моя интуиция не работает!

— Что, правда? — Я замерла и коснулась ее руки. — Значит, не одной мне это показалось? Это не просто мое воображение? Ты тоже это почувствовала?

Она горько рассмеялась, сбросила мою руку и пошла дальше.

— О да, почувствовала, еще как. Между вами тысяча вольт пробежала, причем обоюдно, но видишь ли, Люси… — Она запнулась. — Не хочу огорошивать тебя реальностью, быть голосом твоей совести и понимаю, что тебе пришлось нелегко и ты заслуживаешь счастья, но ты знаешь, что я думаю по этому поводу.

Я подняла раскрасневшееся лицо к прохладному синему бездонному небу.