Луанна Райс - Седьмое небо

— Конечно, милый, — сказала Сара, глядя на него с такой любовью и надеждой, что Уиллу захотелось ее обнять и крепко держать так всегда.

— Просто я хочу… — начал Майк, складывая ладони и еще ниже опуская голову. — Я благодарен Богу, что ты здесь. И что ты… — Он сделал паузу и напряженно посмотрел на нее… — Что у тебя все о'кей?

— О'кей, — ответил за нее Уилл, видя, что Сара не в состоянии говорить. — Аминь.

Майк хмуро покосился на него, и Уилл понял, что юноша недоволен тем, что он ответил за его мать. Его глаза враждебно вспыхнули, но он кивнул.

— Аминь, — сказали все.

Уилл перехватил взгляд Сары, и она не отвела глаз.

Стол ломился от еды, огонь согревал комнату, шестеро людей, представители трех поколений, собрались вместе. Сара была дома со своим сыном, и на какую-то секунду Уиллу представилось, что все они одна семья. Их связывала таинственная и безымянная любовь. Даже Фред был сейчас с ними.

Позже, когда в доме затихло и все ушли спать, Сара спустилась вниз посидеть у камина. Она была слишком взволнована, чтобы заснуть. Дом был полон воспоминаний о ее матери и отце, о семье, о ее собственном детстве и юности. Увидеть снова Майка было само по себе невероятно. Глядя на яркие угли, она сидела у окна, испытывая покой и радость от того, что она с ним под одной крышей.

— Я думал, я единственный, кто не спит, но, оказывается, вы тоже? — сказал Уилл, входя в комнату.

— Не спится? — спросила она.

— Я не устал, — признался он. Он подошел ближе, и она увидела, что на нем куртка и ботинки, припорошенные снегом. — Метель разыгралась не на шутку. Я был на улице.

— Тогда грейтесь, — сказала Сара, указывая на скамью у окна.

Уилл скинул ботинки и поставил их под дверью, повесил куртку на крюк. Сара видела, как он полез в карман своей куртки, перекладывая что-то в джинсы. Он был здоровяком, но его движения были по-своему грациозны, и она поймала себя на том, что ей доставляет удовольствие за ним наблюдать.

— Я нарушил ваше одиночество, — извинился он.

— Вот и хорошо, — ответила Сара. — Я сыта им по горло в Форт-Кромвеле.

Уилл кивнул.

— Как тихо, когда их нет рядом.

— Да, — согласилась Сара, зная, что он говорит о детях.

За окном разыгралась настоящая метель, снежные хлопья, подгоняемые сильным ветром, проносились над морем, били в окно. Дрова потрескивали в камине, распространяя по комнате приятный запах смолы. Сара посмотрела на Уилла и улыбнулась.

— Здесь хорошо, — сказал он.

— Я знаю. Я рада, что вы приехали.

— Нет, это я должен благодарить вас за День благодарения с вашими близкими. Спасибо, что вы нас пригласили.

— Пожалуйста, — улыбнулась Сара. — Я чувствовала свою вину, что в такой день заставила вас работать. Наверное, есть место, где вы обычно проводите этот день?

Уилл сделал паузу.

— Вернее сказать, проводил…

— Да? И где же?

— Мы обычно ездили к моим родителям. Мы жили в Нью-порте, а они в штате Коннектикут. Это почти рядом. Каждый год мы ездили к ним.

— И кто же все готовил? Ваша мама?

Уилл кивнул:

— Да, она была хорошей хозяйкой. На День благодарения каждый получал то, что хотел. Так что если кто-то любил клюквенный соус, а другой, к примеру, мятное желе, то на столе было и то и другое.

— Какая щедрость! — рассмеялась Сара. — Совсем в духе старых, добрых пилигримов.

Уилл кивнул и умолк. Может быть, ему показалось, что он сказал достаточно, но вскоре он продолжил.

— Мой отец вырос в городке Мамаронек, в округе Уэстчестер, в его семье коптили индеек. Поэтому вместо того, чтобы выбирать между жареной индейкой и копченой, у нас готовили и то и другое. Когда я женился на Элис, мама первым делом расспросила ее, что готовили в ее семье на День благодарения, а это были сладкий картофель, кукуруза в сливках и шоколадный торт. Эти яства были в новинку для нас, но что поделаешь, они просто дополнили наше привычное меню.

— Наверное, это было хорошее время в вашей жизни? — спросила Сара, с любопытством думая об Элис.

— Да. Я скучаю по родителям. Они умерли пять лет назад.

— Не так давно, — заметила Сара.

— Да. Я до сих пор все помню, словно это было вчера, — сказал Уилл. — Мама ушла первой, у нее случился сердечный приступ как-то весной. Отец не захотел без нее жить. Это было так очевидно: не захотел — и точка. Он просто устал. Перестал выходить, делать привычные дела. В то лето он ни разу не спустил лодку на воду и умер в сентябре во сне.

— Я слышала о таких парах, — сказала Сара, — когда так сильно любят друг друга, что не могут жить один без другого.

— У них так и было, — подтвердил Уилл.

— Мой отец не умер после смерти мамы, — начала Сара, — но он стал совершенно другим. Он не всегда был… таким мрачным, — сказала она, наконец найдя верное слово. — Он так рассердился, что Бог прибрал ее, что никогда не простил никому своей потери. Особенно мне.

— Когда она умерла?

— Когда мне было четырнадцать.

— Почему особенно вам?

— Я ему напоминаю ее, — сказала Сара, но она знала, что сказала не все.

Уилл кивнул. Они прислушивались к тому, что творилось за окном. Камин догорал, в комнате становилось прохладно. Саре не хотелось прекращать разговор, поэтому она пододвинулась к камину и пошевелила угли. Майк заранее запасся дровами; Сара выбрала небольшое полено и подбросила его в камин. Угли были такими горячими, что кора занялась сразу и пламя мгновенно разгорелось.

— Элис праздновала День благодарения после смерти вашей мамы? — поинтересовалась Сара.

Уилл покачал головой.

— Элис не большая любительница соблюдать традиции, — сказал он. — Ей нравилось, когда мы все собирались вместе, но она вполне довольствовалась ростбифом, не утруждая себя приготовлением индейки. И когда после смерти моей матери мы потеряли Фреда, праздник сам собой сошел на нет.

— Могу себе представить, — сказала Сара.

— День благодарения утратил смысл, — сказал Уилл. — Без Фреда.

Сара молчала. Она думала о Майке, о том, что бы было с ней, случись с ним что-то непоправимое. Мысль о празднике, любом празднике, была бы тогда невозможна.

— Но мы не долго оставались вместе, — сказал Уилл. — Элис и я.

— Простите, — сказала Сара.

— Я верил в семейные узы, — продолжал он. — Я думал, это помогает людям преодолеть все испытания.

— Я понимаю, — кивнула Сара, хотя у нее не было собственного опыта, но она всегда думала именно так.

— Но этого не произошло, — вздохнул Уилл. — Наш брак распался.

— Вы знаете почему?

— Я не смог спасти Фреда.