Ли Райкер - О Сюзанна!

В горле по-прежнему жгло. Он уже принимал антибиотики и делал ингаляции, однако ничто не помогало. Врачи говорили, что все пройдет постепенно само, но Джеб уверен, что в медицинском саквояже Джона Юстаса наверняка нашлось бы что-нибудь такое, что могло бы помочь.

Ну, Господи, помоги!

— Как дела? — громко спросил он.

— Хорошо, — откликнулся зал.

— Тогда все в порядке.

Оркестр заиграл первую песню — «Деревенское правосудие». Джеб принялся лихорадочно вспоминать слова и, к счастью, вспомнил. Тем не менее, он почувствовал, как по спине стекает холодный пот. Несмотря на то что толпа дружно ответила на его обычное приветствие, настроена она была довольно прохладно. Голова у Джеба по-прежнему кружилась, его не отпускали тяжелые предчувствия.

Когда песня кончилась, женщины завизжали, и на сцену полетела по крайней мере одна пара трусов — вместе с несколькими записочками.

Джеб подал своей группе сигнал, что надо переходить сразу к «Ты меня любишь?». Нужно сменить темп. Лиричная мелодия разогреет публику и одновременно ее успокоит.

Исполняя песню, Джеб встретился взглядом со своим басистом Терри, и тот ухмыльнулся, затем — с Маком, но он никак не отреагировал. Джеб снова посмотрел на зрителей и расстегнул верхнюю пуговицу.

Фанаты обезумели.

Теперь он их достал. Теперь все будет в порядке.

Джеб знал, что в черной шляпе, залихватски сдвинутой набок, и с маленькой серебряной серьгой в ухе он выглядит сексуальным и агрессивным. Это сочетание любят женщины, этому стараются подражать мужчины. Ковбой с Уолл-стрита. Он усмехнулся. Еще до ночи Бриз придется принести ему извинения. Если бы только не головокружение…

Его взгляд упал на средние места в первом ряду — десятое и одиннадцатое. Бриз сделала так, как он просил. На этих местах сидели усатый парень лет двадцати и худощавая миловидная девушка примерно того же возраста. Они напомнили Джебу его самого и его жену Рэйчел. Хотя, конечно, он предпочел бы видеть на этом месте Сюзанну Уиттейкер.

Он запнулся на середине фразы.

Кто-то свистнул.

Разве он неправильно с ней поступил? Когда он позвонил ей насчет свидетельницы, она уже все знала, но ему не сообщила. Он послал ей билеты.

— Ради Бога, Джеб! — услышал он свистящий шепот Мака.

Джеб очнулся и понял, что не знает, о чем сейчас нужно петь.

Остановив оркестр, он нагнулся к микрофону и посмотрел в первый ряд.

— Прошу прощения за то, что прерываюсь, но я только что заметил вон там одну очень милую леди. — Он жестом указал на симпатичную девушку. — Поднимайтесь сюда, дорогая, и помогите мне закончить.

Краснея и спотыкаясь, девушка поднялась на, сцену и сразу очаровала аудиторию. Джеб ненавидел себя за то, что вверг ее в смущение, но это спасло вечер. Обняв ее рукой за плечи и крепко прижав к себе, он пел только для нее. Джеб задыхался, в груди горело, но, когда песня «Ты любишь меня?» закончилась, весь зал поднялся на ноги.

Он нежно поцеловал девушку, проводил ее до места и спел следующую песню прямо из зрительного зала. Охрана не любила подобных вещей, но Джебу сегодня было нужно, чтобы его окружала толпа.

В антракте Бриз толкнула его в бок:

— Я знала, что ты сможешь! В этом городе своеобразный зритель, но после сегодняшнего концерта тут все станут любителями кантри!

— Да, мэм! — с усмешкой сказал Джеб.

Чтобы немного взбодриться, он опрокинул бутылку кока-колы и начал второе отделение с песни «Сердце в руке». Потом он исполнил трогающую за душу «Хантсвилльскую тюрьму», за ней детскую песню, которую всегда хорошо принимали, и, наконец, «Мамины песни».

Всё сплошные хиты. Что исполнять дальше, Джеб не знал. В антракте он сделал ингаляцию, и все-таки в конце «Маминых песен» голос его слегка дрогнул. Правда, кажется, этого никто не заметил — видимо, посчитали, что так и должно быть, поскольку песня была весьма эмоциональной. Но вот исполнять «Младшую сестричку» или нет, Джеб не знал.

Намеки в рубриках газет на его вину в смерти сестры ему порядком надоели. Но прежде чем он успел на что-нибудь решиться, Мак с ребятами уже сыграли вступление, и Джеб машинально взялся за гитару.

Огни прожекторов погасли, остался только небольшой золотистый круг света, в котором стоял сам Джеб. В зале воцарилась тишина.

Он говорил твердым голосом, стараясь не срываться на лирику. Об их детстве, о том, что их связывало, об их любви друг к другу. Все это было и прошло. Но он никогда не думал, что Клэри умрет, не сказав последнего «прости».

Горло его перехватило. Джеб тронул струны гитары, но пальцы не слушались. Он нерешительно начал рассказывать о том, как ушел из дому, не обещая вернуться.

— Ты будешь петь, а? — выкрикнул кто-то из зала.

— Он не может петь! — перекрывая музыку, громко сказал кто-то другой.

Джеб открыл рот, но не мог выговорить ни слова.

— Она умерла из-за него! — выкрикнул тот же голос.

Джеб склонил голову над гитарой. Бриз ошибалась. Нужно было давать эти интервью. Но он тоже ошибался. Он никогда не говорил о Клэри, исключая тот день, когда была метель, и в результате создалось впечатление, что его больше интересуют сборы от концерта, чем ее смерть.

Сюзанна тоже так решила. Она и теперь так думает. Когда отзвучала мелодия, Джеб поднял голову и умоляющим взглядом посмотрел в зал.

— Младшая сестричка… Я должен был больше любить тебя…

— Ты о ней неплохо позаботился!

Сбитый с толку, Джеб сделал шаг вперед, но Бриз неожиданно схватила его за руку:

— Тебя надо вывести отсюда.

— Я же ничего не делаю, — пробормотал он, все еще сжимая в руках гитару. Кто-то забрал ее у него.

Возле сцены послышался какой-то шум, затем свистки и улюлюканье. И крики фанатов, вставших на его защиту.

Он вырвался:

— Дайте мне сказать!

В темноте раздались аплодисменты, но охранники Джеба, заняв место Бриз, оттеснили его от микрофона.

— Я хочу сказать несколько слов о смерти своей сестры…

— Что она собиралась о тебе написать, Коуди? — издевательски выкрикнул все тот же хриплый голос.

— Джеб, Джеб, Джеб! — скандировала толпа, ногами отбивая ритм.

Неожиданно из темного прохода на сцену выскочил крупный мужчина. Мускулистые охранники отпустили Джеба и бросились на нападавшего. Но прежде чем они успели его остановить, мужчина ударил Джеба кулаком по лицу. Из носа брызнула кровь. Следующий удар пришелся по скуле, и Джеб покачнулся.

На этом драка закончилась. Охранники повалили нападавшего на пол. Кто-то — Мак? — увел Джеба со сцены. Голова его кружилась, в ушах звенели тысячи голосов.