Голди Росс - Путь к алтарю

— Ты не будешь... смеяться надо мной, — злобно прохрипел он.

Дверь ходила ходуном. Хейзл отчаянно вырывалась, но Хедли вцепился в нее бульдожьей хваткой. Внезапно раздался треск, и дверь распахнулась. Хедли опомнился.

— Что?.. — начал было он.

Потрясенная Хейзл увидела, как в кабинет ворвался Лерой Уэскер. Он оттащил от нее Хедли, развернул к себе лицом и нанес ему мощный удар в грудь. Директор отлетел к стене и сполз по ней, оставшись сидеть на полу с вытянутыми ногами. Вид он имел весьма жалкий.

Лерой повернулся к Хейзл.

— Ты в порядке?

Хейзл приложила руку к голове — она была на месте.

— Д-да, кажется...

— Больше не смей проделывать со мной такие фокусы! — сердито сказал он, крепко обнимая ее.

Хейзл смеялась и плакала одновременно.

— Больше не буду, — пообещала она, прижимаясь к Лерою.

— И ты больше никогда не сбежишь от меня, не объяснив причину своего бегства.

— Не сбегу, — согласилась Хейзл, шмыгая носом.

Лерой дал ей носовой платок. Потом он отпустил Хейзл и оглядел разгромленную комнату. В дверь заглянул Рей Хопкинс.

— С вашим директором произошел несчастный случай, — строго сказал Лерой.

Но мальчишку не так легко было провести.

— Похоже, что его кто-то ударил, — со знанием дела заметил он.

— Мистер Хедли подвернул ногу и упал, — непререкаемым тоном сказал Лерой. — Сбегай-ка за завучем. Мисс Купер тоже пострадала, я сам помогу ей.

Рей Хопкинс ухмыльнулся.

— Ну, беги! — поторопил его Лерой.

— Меня уже нет! — крикнул сорванец и, прежде чем исчезнуть, показал Хейзл большой палец.

После того как мальчишка умчался, Лерой бросил уничтожающий взгляд на директора.

— Считайте, что вам повезло, — тихо сказал он, — а то могли бы вылететь в окно. — И на случай, если Хедли не понял, добавил: — Если бы она пострадала. Попечители обязательно узнают об этом вопиющем случае, — продолжал Лерой ровным голосом, от которого у Хейзл мурашки бежали по телу, — а я уж позабочусь, чтобы вы больше никогда не обижали молодых учителей.

Хедли промолчал. Он был в шоке. Лерой взял Хейзл за руку и сказал:

— Пойдем отсюда.

Он открыл для нее дверцу «роллс-ройса». Не задавая лишних вопросов, Хейзл забралась в роскошный салон машины.

— Ну а теперь скажи мне, почему тебя не было в галерее сегодня утром, когда развешивали твои картины? — спросил Лерой, повернувшись к ней. — Я специально приехал туда в семь утра, чтобы увидеть тебя.

— Я догадывалась об этом, поэтому меня там и не было.

Лерой окинул ее насмешливым взглядом.

— Ну и дурочка.

— Никакая я не дурочка, — обидчиво пробурчала она. — Просто я не желаю зависеть от прихотей миллионера, который работает на два фронта и...

Лерой жестом остановил ее.

— Ты не должна ставить себя в зависимость от кого бы то ни было. Бог мой, да с таким талантом, как у тебя, ты должна была собственноручно вешать на стену каждую свою картину! И посылать к черту каждого, в том числе и меня, кто мешает тебе.

Хейзл недоверчиво посмотрела на него. Лерой, судя по его лицу, говорил серьезно, и она зарделась от удовольствия.

— Значит, тебе мои работы понравились?

— Я не уверен, что «понравились» — самое подходящее слово для данного случая. — Поколебавшись, Лерой сказал: — Я знаю, что не должен был видеть те полотна. Гауэйн...

Хейзл моментально ощетинилась.

— Что Гауэйн?

— Он... э-э-э... был в твоей студии. — Лерой помолчал, ожидая ее реакции. — Я сильно обидел тебя, да, Хейзл?

Хейзл прижала ладони к вспыхнувшим щекам. В этих портретах отражались ее обнаженные нервы, ее тоска и боль. И если Лерой видел их...

— Как Гауэйн только мог? — прошептала она.

— Он считает, что сделал это ради искусства. У меня же нет такого оправдания, — тихо произнес Лерой. — Я знал, что ты подумаешь, будто я шпионю за тобой, но я бы сошел с ума, находясь в неведении относительно твоих чувств. — У Хейзл из груди вырвался стон. Лерой взял ее руки в свои. — Я еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Том сказал, что мне это полезно, — со смешком добавил Лерой. — Я знаю, ты не хотела видеть меня, но не могу понять — почему. Ты можешь хотя бы выслушать меня?

Хейзл не знала, что ей делать, но потом вспомнила, как Лерой метким ударом уложил Хедли на пол, и подумала, что ее спаситель заслужил того, чтобы его выслушали. Она кивнула.

— Спасибо. Сначала я хочу спросить, что за фантазии с фотографиями, о которых ты мне говорила, перед тем как сбежать из «Белль Коллен»?

Хейзл слово в слово передала разговор с Изабеллой.

— И ты поверила ей? — ошеломленно спросил Лерой.

— То, что она сказала мне, казалось очевидной причиной, по которой ты лег со мной в постель, — просто ответила Хейзл.

После долгой паузы Лерой вскричал:

— Да плевать мне на разные причины и предлоги! Я бы мог запросто сорвать сейчас с тебя одежду и заняться с тобой любовью посреди улицы. И никакой бы закон меня не остановил.

— Ч-что?..

— Как ты могла подумать обо мне такое? — сердито спросил Лерой. — Я хотел тебя с первой минуты, как только увидел тебя у дома Суортсов.

— Тогда ты сказал, что я являюсь позором для вашей округи, — припомнила Хейзл.

У Лероя заблестели глаза.

— Это не мешало мне хотеть тебя.

— В таком случае ты очень хорошо скрывал это.

— А когда ты упала в мои объятия с куста сирени, я тоже хорошо скрывал?

Хейзл покраснела, вспомнив тот эпизод, а Лерой хмыкнул.

— Послушай, моя девочка, я не святой и никогда им не был. Я встречался пару раз с Изабеллой несколько месяцев тому назад. Потом я увидел, что она — копия Марши. Ей нужны только мои деньги.

Хейзл больше не могла сдерживаться. Она протянула руку и коснулась его лица. Лерой взял ладонь и прижался к ней губами. Это был очень эротичный поцелуй. Лерой продолжал говорить, и Хейзл, дрожавшая от переполнявших ее чувств, постаралась сосредоточиться.

— Я сказал ей, что между нами ничего не может быть. Тогда она стала манипулировать слухами о том, что мою компанию хотят купить на корню. Изабелла добивалась, чтобы все поверили, будто ситуация очень серьезная. Потом она предложила, чтобы я уехал с какой-нибудь женщиной в короткий отпуск...

— И этой женщиной должна была быть она?

— Разумеется. — Лерой снова поцеловал ее руку.

— Не очень удачный план, я бы сказала, — заметила Хейзл.

— Наихудший из возможных.

— Почему ты все-таки взял меня?

Лерой коснулся кончиком языка ее ладони, и у Хейзл участился пульс. Однако она нашла в себе силы повторить вопрос:

— Почему?