Элен Вольф - Дневник Кристины (СИ)

Я общалась с мужем, занималась домашним хозяйством, если то, что за меня все делали слуги, можно было называть ведением домашнего хозяйства, посещала с ним все приемы, пока живот не округлился до неприличных размеров. Теперь я принимала в доме гостей как хозяйка вечера, а не как украшение приема и молчаливое приложение к мужу. Брэд сиял от гордости. А я вдруг поняла, что мне почти интересно то, что я делаю. Оказалось, что в окружении Брэда есть довольно приятные люди, с которыми было о чем пообщаться, и которые с интересом наблюдали мое преображение. Жены двух деловых партнеров Брэда - довольно милые дамы - откровенно заявили, что я не такая уж холодная пустышка, как они думали поначалу. Я туманно намекнула, что у нас было не все гладко в отношениях, но теперь я жду ребенка, и все наладилось.

“О, дорогая, это прекрасно!” - “Поздравляю! Как же замечательно!” - заявили они в один голос. “Ох уж эти мужчины! можно подумать, одни женщины виноваты, если не получилось забеременеть сразу же! Просто они не чувствуют себя мужиками, пока не получат потомства”. - “Это точно! Кевин вел себя просто ужасно, пока я не родила ему сына. Его, видите ли, не устраивали наши две дочери. Самое смешное, что сейчас девочки вьют из него веревки, а он готов выполнять все их прихоти!” - раздался дружный женский смех. “Дорогуша, а тебя не мучает токсикоз? Моя бабушка в таких случаях делала замечательный отвар…”

Я с улыбкой выслушивала советы, которые даются всем будущим мамам, мне была приятна простая болтовня о женских делах, о детях. Иногда я с ужасом осознавала, до чего же одинокой и несчастной была весь последний год.

Что касается постели, то теперь Брэд бывал там довольно часто, но я больше не изображала из себя манекен. Он был хорошим любовником, иногда очень трепетным и трогательным в своей боязни навредить малышу. Но главным из моих условий нашего “нового” брака было то, что секс происходил по обоюдному желанию. То есть, если у меня болела голова или просто не было желания, то ничего не происходило. Брэд спокойно принял это условие, даже с облегчением. Ему нравилось, что я снова стала живой женщиной, отстаивающей свои права и получающей удовольствие, а не безучастным трупом, молча принимающим насилие.

На самом деле, я попросила не так уж много. Всего лишь часть свободы. Теперь я сама могла выбирать себе одежду, в обмен пообещав, что не заявлюсь на благотворительный вечер в драных джинсах. Я получила свободу передвижения и общения, правда, в большинстве случаев меня сопровождал Люк, либо он довозил меня до нужного места, потом приезжал за мной в назначенное время. Единственным условием с его стороны было - не общаться с Дэнни. Теперь я могла в любое время ездить в гости к новым знакомым, встречаться со старыми, посещать магазины, салоны красоты и курсы для будущих мам. Это не так уж много, но я наслаждалась вновь обретенным чувством свободы. Я переделывала дом на свой вкус - меняла шторы, делала перестановки, заказывала новую мебель и уверенно командовала персоналом. Это доставляло мне отдельное удовольствие. Мелисса была уволена, Ричард старался лишний раз не попадаться на глаза, а остальные ходили по струнке. Кристина Сандерс стала настоящей хозяйкой своего дома, и мало кто осмелился бы ей перечить. Кроме Люка. Этот гигант все также позволял себе лукавые усмешки в моем присутствии. У нас завязалось что-то вроде молчаливой дружбы. Он почти всегда молчал, никогда не лез не в свои дела, но я всегда чувствовала, одобряет ли он мои поступки, смеется ли надо мной или осуждает. Меня забавляло, если уголок его губ еле заметно дергался, когда я в очередной раз доводила Ричарда. Я знала - ему не нравится Ричард так же, как и мне. С этим сероглазым гигантом я всегда чувствовала себя легко, спокойно и в безопасности. Его внешность не внушала мне ни страха, ни отвращения.

***

Иногда меня раздражало вся псевдо-идеальность нашего брака. Ровная гладь наших отношений скрывала под собой множество подводных камней, и мне просто не верилось, что затишье может продолжаться долго. Я все время ждала, когда же грянет буря. Но что бы я ни делала - переворачивала дом вверх дном, орала на всех, нанимала и увольняла одного за другим преподавателей французского языка, выгоняла прислугу, покупала баснословно дорогие шубы - Брэд как будто был счастлив. Ничто не могло вывести его из себя, кроме моего безответственного отношения к своему здоровью и здоровью будущего ребенка. Я получила строгий выговор, когда пропустила прием у доктора Грин, и когда чуть не упала с лестницы, слишком быстро поднимаясь. Самое обидное, что я чувствовала его правоту, поэтому не могла с ним спорить.

На четвертом месяце, когда мы обсуждали интерьер будущей детской, я вдруг спросила его:

- Брэд, неужели ты веришь во все это?

Он внимательно посмотрел на меня.

- Во что? В то, что у нас будет ребенок?

- Нет, не только в ребенка. В эту иллюзию идеального брака.

Он взял меня за руку.

- Да, я верю, Кристина. Но для меня это не иллюзия. Неужели ты сама не видишь, что между нами происходит?

Я взглянула на него вопросительно.

- Я даю тебе все, что могу. Любовь, верность, деньги, свое влияние. Ты общаешься с кем хочешь, у тебя есть свой круг интересов. Я не прошу от тебя любви, лишь уважения, понимания, выполнения своих супружеских обязанностей. Это ведь оказалось не трудно, так? Я постараюсь сделать тебя счастливой и дам тебе и нашему ребенку будущее, которому можно позавидовать.

- Да. Но это все не настоящее, разве можно изменить прошлое? Я купаюсь в роскоши, хотя когда-то не могла позволить себе новый автомобиль или квартирку побольше, но разве я становлюсь счастливее от этого?

- А разве нет? - Брэд усмехнулся. - Ты царствуешь в этом доме, изменяя все, пошевелив лишь пальцем. Ты учишь французский, зная, что посетишь Францию в следующем году, впрочем, как и любую другую страну, какую захочешь. К твоим услугам лучшее оборудование и один из лучших специалистов в области акушерства и гинекологии. Твой ребенок будет жить как в сказке, получая все самое лучшее. Ты сказала, что хочешь работать после рождения ребенка, и я, возможно, позволю тебе это, - он мягко притянул меня к себе и коснулся губами моего виска. - Я готов позволить тебе многое, Кристина, - прошептал он, - даже закрыв глаза на ряд пунктов нашего договора. Только забудь о Нем, - при этих словах я напряглась. - Я знаю, ты злишься, потому что не хочешь признать, что тебе нравится твоя новая жизнь. Тебя раздражает, что я могу быть хорошим мужем, а ты можешь быть отличной женой. Мы семья, Кристина, теперь мы настоящая семья. Разве нет?

- Наверное, да, - шепнула я.