Робин Александер - Притяжение

Саманта какое-то время осмысливала услышанное. - Ты была моей первой любовью. Наше расставание было слишком болезненным, — она подняла руку, предупреждая возражения. — И прежде чем ты это скажешь, да — это была моя вина.

— Я вовсе не собиралась этого говорить! — огрызнулась Джен. — Я тоже была виновата. Виновата в том, что так поступила.

— Скажи, ты — гей? Ты вообще думала на эту тему?.. Мы ведь были подростками тогда. Это вполне обычное дело, когда юные девочки в переходном возрасте испытывают нежные чувства и влечение к лучшим друзьям.

Джен аж застонала вслух, что неожиданно напомнило Саманте о ее былом темпераменте: - Я потратила годы, думая обо всем этом… Может, я и была тогда ребенком, но я любила тебя и… — она развернулась к Саманте лицом. — Думаю, ты права, что боишься. Потому что я — не боюсь. Но хоть кто-то из нас должен рассуждать трезво…

— Я жила как лесби всю мою взрослую жизнь. Я знаю, каково это, чувствовать себя изгоем. Знать, что твоя собственная мать слишком стыдится тебя, чтобы иметь с тобой что-то общее… Я не собираюсь умалять твои чувства, просто хочу внести ясность!.. Что ты скажешь своей семье, если мы начнем встречаться? Сможешь ли ты справиться, если они отвернутся от тебя?

Саманта в этот момент ненавидела сама себя за такую жесткую прямолинейность, но продолжила: - И да — я боюсь, или, может, я просто не уверена… Но мне вот интересно: что же ты реально чувствуешь ко мне, если собираешься все это испытать на своей шкуре?

— Я размышляла обо всем этом те полгода, пока жила одна. И мне остается только удивляться, слушая тебя. Как я сказала, я просто хочу узнать тебя заново. Я вовсе не жажду перепихнуться по-быстрому, если это то, о чем ты думаешь.

Ну уж с этим-то Саманта разобралась бы, возможно, если бы удержала себя в руках. Но она понимала, что на уме у Джен было вовсе не это. Джен хотела заново узнать ее — и вот что по-настоящему озадачивало…

Глава 27

Дженнифер напрягала пугающая тишина, воцарившаяся в машине. Вопросы Саманты задели ее за живое. Она не хотела думать обо всем этом во время их путешествия. Но Сэм была права. Дженнифер хотелось бы ответить, что, дескать, так и есть, она — лесби. Но понимала, что Сэм не примет так легко ее ответ за чистую монету.

И еще Джен сожалела, что не воспользовалась удобным случаем, чтобы поговорить с семьей начистоту и рассказать о своей истории с Самантой. Она могла бы это сделать, когда сообщила о том, что едет во Флориду. Вместо этого Джен соврала, будто бы отправляется туда, чтобы морально поддержать Саманту, поскольку та собрала кое-какие вещички Тима. Если бы она была честна со своими близкими, то сейчас, возможно, восприняла бы легче возражения Саманты.

— Эй, что-то мне не нравится вот это напряжение между нами… — Саманта легонько коснулась ее руки. — Я должна быть честной, но ругаю себя за то, что обидела тебя…

Джен взяла ее за руку, их пальцы переплелись. - Я понимаю твои чувства… Это ты меня прости, за то, что я поставила тебя в такое положение, — она пожала руку Сэм.

Это было перемирие — пусть шаткое, но все-таки перемирие.

Джен жутко хотелось спать. Она не смогла нормально отдохнуть накануне ночью, потому что волновалась и переживала насчет поездки. Теперь ее веки тяжелели.

— Откинь сиденье и вздремни, — посоветовала Сэм, заметив ее состояние. — Я хочу оказаться, по крайней мере, на расстоянии шести часов езды от Майами, и мне может понадобиться твоя помощь за рулем, пока мы не остановимся.

Дженнифер послушалась ее совета. Саманта протянула ей небольшую дорожную подушку и одеяло. - Включи радио потихоньку… Мне это помогает уснуть.

— Слушаюсь, мэм… — хихикнула Джен, устраивая поудобнее подушку и натягивая одеяло до подбородка.

Джен любовалась профилем Саманты. Та рулила, подпевая мелодии, льющейся из приемника. Одна рука ее покоилась на руле, другая — на консоли между ними. Джен всегда нравились руки Саманты, особенно, когда они ласкали ее. Она вспомнила то ощущение, когда она взяла руки Саманты в свои ладони. Как и много лет назад, эти прикосновения согревали ее до самой глубины души.

Саманта часто поглядывала на спящую подругу — точь — в-точь так же, как когда-то давно, во время их побега из дома.

В отличие от Дженнифер, она не смогла тогда уснуть, и вернулась в переднюю часть фургона, чтобы проверить, как там Тим. - Почему не спишь? — спросил он, кода Сэм опустилась на колени между сиденьями.

— Слишком устала, чтобы спать… — она оглянулась на Джен, которая свернулась клубочком под одеялом. - Вы такие влюбленные, что аж прямо тошно иногда, — улыбнулся Тим. — Я думал, у тебя сердечный приступ будет сегодня, когда мы ее забирали.

— Я тоже так думала! Я боялась, что она передумает… - Ну, я то знал, что она будет на месте, — самоуверенно заявил Тим. — Она везде с тобой, куда бы ты ни пошла. Она только про тебя и говорит…

Саманта снова посмотрела на спящую. Ей хотелось верить, что она все так же может чувствовать ее. Просто удивительно, как сильно она хотела прижаться к Джен, свернуться рядом калачиком, почувствовать ее тело, и хоть минутку подержать ее в своих объятиях… Если бы она сделала это, смогла бы она отпустить ее снова?.. Одна эта мысль заставила Саманту отвернуться, и снова сосредоточиться на дороге.

Саманта вспомнила, как родители хотели забрать ее из школы. На шестом уроке по громкой связи объявили, что она должна идти к дантисту. Услышав объявление, Сэм опешила: она была у врача накануне, и ей не было назначено приема. От своего шкафчика ей был виден главный холл внизу. Там ее ждали родители. Саманта почувствовала, как к горлу поднимается желчь. Родители практически не общались друг с другом после развода, и их совместное появление показалось ей странным.

— Что происходит? — спросила Саманта, когда они увидели ее. - Поговорим, когда вернемся домой, — резко ответила Джин, ее мать.

Саманта поняла, что серьезна влипла…

Семейство уселось за кухонным столом: Саманта за дальним концом, родители — с другой стороны.

— Вчера вечером, — начала Джин, — когда Дженнифер звонила тебе, я была на другой линии. И я слышала, о каких отвратительных вещах вы говорили.

Саманта вспомнил их разговор и побледнела. То, о чем они разговаривали, заставило бы дымиться даже телефонную трубку: Джен во всех подробностях смаковала, как ей понравилось, когда они были вместе в прошлый раз.

- Я не собираюсь сидеть и ждать, сложа руки, чтобы из тебя вырос заядлый гомосек! — гневно заявила мать. — О чем ты думаешь?

Саманта почувствовала, как ее лицо покраснело. Она заплакала, надеясь, что это произведет какой-то эффект. Но это не помогло.