Розанна Спайрс - Бездонный омут

— А вот и я! — послышался возглас Клайва.

Вздрогнув от неожиданности, они оторвались друг от друга. Роберт скорчил веселую гримасу, Люси подмигнула ему, и они обменялись понимающими улыбками.

Минутой позже все трое уже сидели в машине. Люси сжала руку Роберта и снова погрузилась в мысли о замужестве. Трудно оставаться спокойной, когда обуревают такие чувства. Все поведение Роберта говорило о том, что он начал задумываться о супружеской жизни. А что, если она ошибается? И все же нельзя торопить его. Если он действительно переменил свое отношение к браку, то сам скажет об этом, когда придет время.

Показавшийся на фоне розового рассветного неба старый особняк выглядел угрожающе. Люси ощутила, как напрягся Роберт. Она знала, что он чувствует в этот момент. Сжав его ладонь, молодая женщина тревожно посмотрела на него, и он выдержал ее взгляд.

Этот человек не боялся встречи с прошлым, а если и боялся, то ничем не показывал своего состояния.

Автомобиль проехал по гравиевой дорожке и остановился перед истертыми ступенями главного входа.

— Вы зайдете? — Пребывавший в блаженном неведении Клайв даже не подозревал, что его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. — Я приготовлю кофе.

— Спасибо, — хрипло отозвался Роберт и, выйдя из машины, остановился перед парадной дверью, глядя на нее с трепетом, понятным одной Люси.

Когда она подошла к нему, то увидела, как на его скулах перекатываются желваки, и сразу узнала стальной взгляд, который замечала всякий раз, когда он брался за рискованное дело, полагаясь только на интуитивное предчувствие победы.

— Ну, где вы? — удивленно оглянулся на них Клайв, открывая дверь. — Сюда, пожалуйста.

— Подожди немного с кофе, — невнятно пробормотал Роберт, не отрывая взгляда от распахнутой двери. — Я хочу постоять с Люси в холле, не возражаешь?

— Конечно нет, — недоуменно пожал плечами тот. — Буду ждать вас в гостиной. — И он вышел, насвистывая веселую песенку, чтобы скрыть смущение и любопытство.

Наступила мертвая тишина, лишь издалека слышался шелест волн да крики чаек.

— Я не мог заставить себя взглянуть сюда, когда был здесь в прошлый раз. Смотрел на море, на скалы, куда угодно, только не на эту проклятую дверь.

Всю свою жизнь Роберт шел к этому мгновению — с того самого дня, как трагедия лишила его детства и вывела на борьбу за славу и удачу. И вот, совершив полный круг, он вернулся туда, где все начиналось.

— Не знаю, как лучше это сделать, — пробормотал он и, взглянув на Люси, вдруг подхватил ее на руки.

— Ох! — только и выдохнула она, обвивая руками его шею.

Роберт поднялся по ступеням и перенес ее через порог.

Как невесту! — невольно промелькнуло у нее в голове.

— Не мог придумать ничего другого, — протянул он, когда они оказались в холле, и остановился в центре.

Пыльные стены, сплошь покрытые трещинами, окружали их, легкий ветерок шелестел в дверях, как и десятилетия назад, а свечи мягко потрескивали, словно приветствуя долгожданного гостя.

— Просто холл. Просто дом, — тихо сказал Роберт.

Его голос слабым эхом отозвался в пустом помещении. Роберт стоял неподвижно, продолжая держать Люси на руках, и на его темный костюм ложились отблески ее алого платья. Она молча прижималась к нему.

— Тут я и стоял, когда вошел сюда в первый раз. Холл тогда казался мне огромным, и я чувствовал себя маленьким и беспомощным. Я был совершенно раздавлен этим домом.

— Ты был ребенком, — мягко сказала Люси, — и к тому же в шоке.

— У меня такое чувство, что я еще не освободился от него окончательно. Все кажется фантастическим и в то же время очень реальным.

Роберт опустил Люси на пол, подошел к лестнице, ведущей на галерею, и стал медленно подниматься, ступенька за ступенькой преодолевая страшные воспоминания своего детства.

Люси поправила свое длинное платье и поспешила следом. На верхние ступени они шагнули уже вместе. Галерея встретила их пыльным запустением.

Тут раздался звонкий стук женских каблучков по каменным плитам пола. Роберт остановился, взглянул вниз и увидел входящую из гостиной в холл Барбару Стейсон.

Она не замечала их, пока не дошла до центра холла и не подняла глаз на галерею. Роберт и Люси инстинктивно объединились против нее в едином порыве.

Когда-то она сама стояла здесь со своим любовником. Теперь, спустя тридцать лет, Люси и Роберт оказались на том же самом месте.

— Здравствуйте, — сказала Барбара. — Я еще не ложилась. Брожу по дому с тех пор, как из госпиталя поступили добрые вести.

— Мегги на пути к выздоровлению, — сообщила ей Люси. — Мы были рядом с ней, когда она очнулась.

— Я так разволновалась, что не могла уснуть все ждала, когда Клайв вернется. Он сказал мне, что вы здесь, в холле…

Роберт настороженно смотрел на пожилую женщину и не вступал в разговор.

— Извините, — продолжала Барбара, — но мне нужно было увидеть это собственными глазами. Я никогда не думала, что доживу… Я только хочу, чтобы твой отец… — Она осеклась, и наступила долгая пауза.

— Вы хотите, чтобы он тоже увидел это? — раздался под старыми сводами холла голос Роберта, и с молчанием, длившимся три десятилетия, было покончено навсегда.

— Прости, я не хотела этого говорить, само вырвалось. Я просто…

— Нет, — прервал ее Роберт, — просто мне пришло время вернуться, и я рад, что наконец сделал это. Вы правы, мой отец должен быть здесь.

— Я… Я позвоню ему! — выпалила Барбара. — Он тоже не спит и, как все мы, страшно рад за Марго. Я говорила с ним четверть часа назад.

— Звоните, — согласился Роберт. — Пусть садится в машину и приезжает.

— И ты не будешь возражать, если он навестит этот дом? После того, что случилось здесь из-за нас… из-за того, что мы…

— Примите мое благословение. — Роберт оторвался от балюстрады и, держа Люси под локоть, повел ее вниз. — Встречайтесь, когда хотите, я не встану у вас на пути.

— Мальчик мой! — Споткнувшись, Барбара шагнула к Роберту и протянула к нему дрожащие руки. — Мой дорогой мальчик! Чувство вины снедало нас…

— Не нужно объяснений! — махнул рукой Роберт.

Теперь он был готов не только простить их, но и увидеть соединившимися в этом доме. Но ему претили трогательные сцены.

— Конечно, конечно, — кивнула Барбара, отступая.

Роберт долго смотрел на нее, а потом твердо заявил:

— Считайте, что я все простил.

Пожилая женщина подняла на него взгляд и широко улыбнулась. В ее глазах блестели слезы благодарности. Роберт улыбнулся ей в ответ, и в этот момент солнечный луч ворвался в распахнутые двери, наполняя старый дом живительной силой света.