Барбара Брэдфорд - Власть женщины

– Но я думал, что султан – твой клиент?

– Я тоже так считала до сегодняшнего дня. Видимо, теперь он предпочитает вести дела с Найгелом.

– Кто это сказал?

– Найгел.

– Я не верю этому.

– Найгел явно хотел подчеркнуть это обстоятельство в нашем коротком разговоре.

– Он лгал. Найгел никогда не брезговал ложью. Держу пари, он ужом вертится, чтобы завоевать доверие султана. Скорее всего Найгел сказал ему, что это твоя идея и что ты больше не хочешь вести с ним дела. Мне кажется, ты не должна спускать ему все это.

– Но я не знаю, как это достойно сделать…

Стиви в сомнении покачала головой и отпила глоток шампанского.

– Если ты позвонишь султану, спорим на что хочешь, он подтвердит тебе это. И ты узнаешь правду.

– Но я не могу этого сделать, это может показаться султану странным. И я бы не хотела, чтобы он узнал, что…

– «Прогнило что-то в Датском королевстве»? – закончил Майлс, внимательно глядя на Стиви.

– Что ж, можно и так сказать. Понимаешь, мы должны быть одной командой, я всегда это говорила. Любая трещина в наших отношениях будет очень опасна для нашего бизнеса.

– Но Найгел определенно что-то задумал, мама.

Стиви неохотно кивнула.

– Он меня озадачил, Майлс.

– Думаю, он хочет единолично управлять фирмой. Как считаешь, он смог бы?

– У него хорошие задатки, но ему еще нужно многому научиться и много узнать. Надо отдать ему должное, он прекрасный бизнесмен. Но у него нет художественной жилки, нет такого таланта, как у Гидеона. И он, в сущности, не так много знает о камнях.

Стиви помолчала, размышляя, и затем продолжила:

– С другой стороны, в фирме много достаточно опытных специалистов и здесь, и в Лондоне, гак что недостаток знаний, может быть, и не так важен. По крайней мере, пока работает персонал, который мы с Брюсом подобрали.

Стиви снова задумалась и расстроенно сказала:

– Я согласна с тобой, Найгел хочет, чтобы я ушла с фирмы.

– Но тебе рано уходить, мама. Чем ты будешь заниматься, если перестанешь работать?

– Не знаю, Майлс. Наверное, и вправду сойду с ума от безделья. Но, честно говоря, я пока не собираюсь уходить. Я могу и хочу работать еще долгие годы. Как бы Найгел к этому ни относился.

Майлс засмеялся, затем внимательно посмотрел на Стиви.

– Мама, тебе сегодня сорок семь.

– Не напоминай мне об этом. Я совсем не чувствую себя такой почтенной дамой.

– Можно мне задать тебе один вопрос?

– Конечно, что ты хочешь спросить?

– Ты была так молода, когда умер отец, но ты не вышла замуж во второй раз. Почему?

– У меня для этого была очень веская причина.

– Это из-за нас, да?

– Только отчасти. Просто я не встретила никого, за кого бы я хотела выйти замуж.

Стиви улыбнулась.

– Ты же знаешь, для танца нужны два партнера. Но теперь, когда мои дети выросли, я, наверное, так и быть, поищу себе мужа. – Она кашлянула и, желая сменить тему, сказала: – Найгел сегодня был очень агрессивен, представь, он даже не поздравил меня с днем рождения.

– Свинья, – сердито пробормотал Майлс. – Но, честно говоря, мам, он не так уж изменился. Он всегда был порядочной сволочью, еще с детства.

Стиви удивленно посмотрела на сына, ее поразила злость в голосе Майлса, всегда такого спокойного и уравновешенного.

– Я и не знала, что ты так не любишь Найгела, – тихо сказала она, не отрывая взгляда от лица сына. – Ты никогда мне этого не говорил.

– Ну, мама, почему я должен был говорить это? На самом деле, я не могу сказать, что не люблю Найгела. Только иногда меня зло берет. Найгел как хамелеон. То он зол как черт, а то прыгает вокруг тебя, как щенок, и лижет руки. И тогда перед ним невозможно устоять.

– Ты очень точно описал его характер. И очень образно. Но, должна заметить, в последнее время я вижу, Найгела только в личине черта.

– Найгел не мог забыть о твоем дне рождения, мама. Он всегда очень серьезно относился к этому дню, даже когда мы были маленькими. Найгел всегда нам страшно надоедал с этим… – Майлс запнулся и виновато добавил: – Я совсем не то хотел сказать…

– Я понимаю, что ты имел в виду, – улыбнулась Стиви.

– Знаешь, я рад, что ты не уговаривала Найгела остаться на ужин, который дает дядя Андре в честь твоего дня рождения.

– Мне и в голову не пришло бы настаивать!

– Еще как пришло бы! Когда дело касается семьи, ты таешь как воск, – усмехнулся Майлс.

– Да ничего подобного, Майлс! Найгел вел себя просто возмутительно. Кроме того, он действительно торопился – непременно хотел попасть на ночной самолет в Лондон.

– Интересно, как только Тамара с ним уживается?

– Найгел может быть очень обаятельным. Ты сам это сказал только что. А Тамара – необыкновенная женщина. Она понимает Найгела и дорожит им. И потом, она очень умна и хорошо знает, как справляться с ним.

– Надеюсь, что ты права. Скажи, я угадал, дядя Андре ведет нас в «Ла Гренуй»?

– Ну конечно. Еще бы ты не угадал, ведь это его любимый ресторан в Нью-Йорке. Мне тоже там нравится.

Стиви улыбнулась и добавила:

– А теперь, Майлс, думаю, нам нужно заняться остальными гостями, не то они сочтут меня невежливой.

– Пойдем, мама, – согласился Майлс и взял ее под руку. На его сияющем лице ясно читалась любовь к Стиви и гордость за нее.

Часть вторая

РОЖДЕСТВО

14

Стиви прожила в Лондоне полжизни и очень любила возвращаться в этот город.

Нельзя сказать, чтобы она не любила Нью-Йорк, город ей нравился. Но Нью-Йорк занимал совсем другое место в ее жизни. Это был город ее детства и ранней юности. Она уехала оттуда, когда ей исполнилось четырнадцать. Именно тогда ее мать встретила Дерека, они соединили свои судьбы и переехали в Лондон. Стиви вернулась в Нью-Йорк уже зрелой женщиной: она растила Хлою, перестраивала Романихолл и открыла отделение «Джардин» на Пятой авеню. Для нее Нью-Йорк стал городом новых возможностей, в некотором смысле переезд в него она расценивала как свое второе рождение.

А Лондон был связан для нее с первой любовью, с замужеством, со счастливой семейной жизнью, с рождением детей и безвременной смертью Ральфа и, наконец, с ее становлением как деловой женщины. В этом городе прошли самые счастливые и важные годы ее жизни. Теперь, считала она, Лондон – город ее прошлого.

Стиви всегда вспоминала о Лондоне с ностальгией. Здесь было столько памятных для нее мест. Она мысленно перебирала их в памяти, воскрешая события давнего прошлого.

Сидя за письменным столом в своем кабинете, расположенном рядом с демонстрационным залом лондонского отделения «Джардин», Стиви вспоминала свои первые дни в Лондоне и свои любимые места…