Габи Хауптманн - Мужчины «пять звезд» – включены

– Он восхитителен!

Затем Катрин обратилась к Оливеру:

– А ты? Ты вообще собираешься есть?

Место на столе перед Оливером не было сервировано, но это только сейчас бросилось Катрин в глаза.

– Я уже съел свой шницель с большим удовольствием, – с легким поклоном в сторону Изабеллы произнес тот.

– Ты, однако, интриган! – убежденно сказала Катрин.

Изабелла подняла голову, Катрин почувствовала, что та смотрит прямо ей в ложку. Катрин бросила на нее взгляд. В самом деле, веганка превратилась в сгусток внимания.

– А ваш муж хоть раз видел, как выглядит скотобойня изнутри?

Удержаться от этого вопроса Катрин уже не смогла.

– Мой муж – свободный человек!

– Ах, вот оно что! А я, значит, нет?

– Вы не кажетесь особенно просвещенной. Скорее уровень ниже среднего!

Катрин отложила ложку.

– Это уже предел! А если я скажу вам, что вы старое пугало?

– В данный момент вы поступаете так!

– И насколько же глубоко просвещены вы? – спросила Катрин, после чего снова взяла свою ложку и опустила ее в суп.

– Вы сами не знаете себя, вот ваша проблема! – ответила Изабелла.

– Зато вы… – Тон Катрин стал жестче. – Вы хорошо знаете себя и прекрасно себя чувствуете рядом со своим жрущим мясо мужем, оскорбляя незнакомых людей!

Тарелку с супом у Катрин забрали.

– Что-нибудь еще выпить? – Позади снова возник Эвальд. – Может, бокал красного вина к мясу?

У Катрин пропало настроение. Но она понятия не имела, есть ли у веганеров ограничения и в отношении вина. Значит, следовало его обязательно заказать.

– Да, пожалуйста. Один бокал, – произнесла Катрин и сама удивилась.

Она заказала, даже не взглянув в карту. Это было с ее стороны легкомысленно, такие выходки могли стоить ей головы.

– Настоящая битва, – снова вмешался Оливер, по его тону было ясно, что происходящее доставляет ему радость. – Настоящая битва, как это, должно быть, и происходит ежедневно и ежечасно не между странами и даже не между религиями. Настоящее противостояние – это противостояние мировоззрений!

– Но это может продолжаться довольно долго, – возразила Катрин. – И, кроме того, битва мировоззрений между потребляющими мясо и вегетарианцами и веганерами как их разновидностью, равно как между курящими и не курящими, может происходить лишь в тех странах, где люди способны позволить себе тратить время на подобные глупости. Остальные будут сражаться скорее по религиозным или политическим мотивам.

– Им еще предстоит пройти этот этап развития!

Изабелла поучительно махнула своей вилкой.

Катрин почувствовала себя загнанной в угол. Она, считавшая себя человеком, любящим животных, питавшаяся не то чтобы правильно, но всегда думавшая, что и когда есть, вдруг оказалась в роли убийцы животного мира, только чтобы противопоставить свои аргументы этой берлинской амбарной мыши! Это завело ее больше, чем даже все произнесенные в ее адрес оскорбления.

– Что же такого выдающегося вы сделали для животного мира, кроме того, что пожираете зеленый корм и зерно, которыми следует кормить скотину?

Десерт Элко, горячий штрудель[10] в ванильном соусе, принесли одновременно с вином для Катрин. Элко тотчас нырнул в свою тарелку, Катрин наблюдала за ним, удержавшись от злого комментария, и высчитывала стоимость своего вина. Вино было отменным. Она взглянула на Эвальда, тот подмигнул ей. Он явно ждал оценки и поддержки, надеясь услышать что-то доброе в адрес своей кухни. А на самом деле она нуждалась в сочувствии со стороны Эвальда. Ничего, потерпим. Стоит встать из-за стола, Оливер получит все, что заслужил.

Изабелла больше не удостоила ее ни словом, намеренно уставившись куда-то в сторону, в точности как Элко.

– Ну… – немного поколебавшись, Катрин взяла свой бокал и поднялась. – Не хочу портить себе вечер, поэтому покидаю вас и иду в бар!

Оливер был обескуражен.

– А твой десерт?

– Я поищу себе еще что-нибудь!

Катрин бросила на него быстрый косой взгляд и ушла.

Бар находился с другой стороны холла отеля. Вероятно, это выглядело несколько странно – идти через весь отель с бокалом вина в руке, – но за последние дни ее самооценка выросла так, что Катрин уже не комплексовала.

Возле стойки администратора она едва не столкнулась с Жаном. Он только что вошел с улицы в своем горнолыжном костюме, на плечах и волосах – снег. Следом за ним в отель входили юная саксонская дива, рядом с которой они сидели рядом в обед, и ее Папочка.

– Спасибо, – произнес Жан, взял из рук Катрин бокал с вином и опустошил его одним глотком. – Очень мило с твоей стороны. Действительно, прекрасный напиток. У тебя отменный вкус, поздравляю! – Жан благодарно посмотрел на опустевший бокал. – Ну, в любом случае теперь он пуст! – И водрузил бокал на стойку.

Катрин кивнула. Сказать что-нибудь дельное в этой ситуации было выше ее сил.

– Может, пойдем, поищем бутылку?

Жан стряхнул с себя снег и улыбнулся.

Его ослепительно белые зубы сверкнули на фоне загорелого лица. Ничего не скажешь, он был очень симпатичный.

– Замечательная идея!

Папочка приблизился к ним. Прекрасная саксонка совсем не изменилась. Ни одна из прядей ее волос не выбилась, узкий кожаный костюм сидел как влитой. Когда она остановилась рядом с Катрин, та почувствовала, как в окружающем их пространстве возникло напряжение. Не осталось ни одного гостя в холле, который не повернул бы головы в их сторону. Мальчики должны при виде ее выпрыгивать из штанов, подумала Катрин, не чувствуя, впрочем, никакой зависти. Она находила происходящее скорее смешным.

Жан в своей амуниции inclusive уселся на один из стульев у стойки и заказал бутылку «своего вина». Точь-в-точь как в первый день пребывания Катрин. Работал тот же юноша с хвостиком на затылке. Он быстро расставил на столе четыре пузатых бокала и исчез на короткое время за маленькой дверцей.

– И где вы друг друга подцепили? – поинтересовалась Катрин.

– На промежуточной остановке, в баре «Хоспиц», – ответил Жан. – Путь из Санкт-Антона до Цюрса одним броском показался мне слишком долгим, а эти двое еще не ушли дальше!

Парень умел держать удар. Невероятно: промежуточная остановка в «Хоспиц». И ему еще мало.

– А как там погода? – спросила Катрин.

Красотка ничего не ответила, ее Папочка с интересом разглядывал проходившую в этот момент мимо даму, только Жан почувствовал, что вопрос адресован ему.

– После нас они должны были закрыть перевал.

– Все включено.

– Тогда можете считать, что вам повезло!

Он подмигнул ей:

– Самое большое счастье – встретить тебя здесь!