Юлия Снегова - Услышь мой голос

— Ну все, хватит! — резко прервал ее Василий. — Вы, наверное, перепутали меня со своей совестью. Почему, собственно, вы оправдываетесь передо мной? Я совершенно несентиментален, и меня не разжалобить рассказами об одной куриной ноге в неделю.

— А мне и не нужна ваша жалость, — ответила Женя, — моя работа — это вообще мое личное дело. Не понимаю, почему вы разговариваете со мной так, словно я в чем-то виновата?

— Я бы и не подумал разговаривать с вами в таком тоне, — сказал Василий, — если бы вы на самом деле не чувствовали себя виноватой. Я понял это, едва мы начали нашу беседу. Вы можете убеждать себя сколько угодно, что ваша работа — не более чем способ заработать деньги на лишнюю плитку шоколада. Но в душе вы всегда будете знать цену этим деньгам. Но не это самое неприятное в вашем положении.

— Если не это, тогда что же? — подавленно спросила Женя.

— Я несколько раз лечил бывших проституток, — начал Василий, но Женя тут же его перебила:

— Но ведь это совсем другое занятие. Не надо, пожалуйста, меня с ними сравнивать!

— Это почему же? Вы тоже оказываете сексуальные услуги клиенту, любому, лишь бы он платил. А то, что вы его не видите, в сущности, ничего не меняет. Наоборот, извращает ваше воображение и иссушает ваши чувства. Так вот, бывшие девушки легкого поведения, назовем их так, чтобы не оскорблять ваш слух, обращались ко мне с жалобами на то, что перестали чувствовать вообще что-либо. Фактически они со временем превращаются в автоматы по оказанию секс-услуг. Эта участь не минует никого. Или вы полагаете, что вам это не грозит?

— Я хочу пить, — еле слышно произнесла Женя. Она и не предполагала, что разговор с Василием окажет на нее такое ошеломляющее действие. Она чувствовала себя школьницей, которую отчитала строгая директриса. Женя жалобно смотрела на Василия. У нее было такое по-детски испуганное и огорченное лицо, что Василий улыбнулся своей прежней, ласковой улыбкой, и Жене стало немного легче.

— Ну вот, вы уже не смотрите на меня как на людоеда. Я бываю суров, но никогда не ем молодых женщин, — с улыбкой произнес Василий. — Если вы хотите пить, мы можем зайти в какое-нибудь кафе, выпить чего-нибудь холодного. Что вы думаете о бокале коктейля со льдом?

— Нет, — вздохнула Женя, — мне совершенно не хочется сейчас идти в людное место. А что, если я приглашу вас к себе домой? Я живу в пяти минутах ходьбы отсюда. У меня старый дом с толстыми стенами, там относительно прохладно. Да и лед у меня в холодильнике найдется.

— С удовольствием приму ваше приглашение, — ответил Василий и поднялся со скамейки.

Когда Женя оказалась дома, ей стало немного лучше. Они с Василием расположились на кухне. Женя неподвижно сидела в углу, прислонившись затылком к стене, а Василий, по немому соглашению между ними, исполнял роль бармена. В холодильнике у Жени нашлась бутылка сухого мартини, пакет сока, минеральная вода, а в морозильнике — кубики льда. Василий лихо, словно занимался этим постоянно, смешал два коктейля и протянул Жене бокал.

Женя так хотела пить, что сразу же осушила полбокала и тут же почувствовала легкое головокружение.

«Только опьянеть мне не хватало, — с чувством обреченности подумала она, — в обществе этого человека нельзя расслабляться, он и так видит меня насквозь».

Василий взял стул и сел с бокалом в руках напротив Жени. Их колени почти соприкасались, Василий внимательно смотрел Жене в глаза. Он словно изучал ее, под его взглядом Женя чувствовала себя голой и беспомощной, и тем не менее в этой ситуации была своя, болезненная, привлекательность.

— Ну что, Женя, — негромко произнес Василий, — поговорим о вас? Не отказывайтесь, любому человеку приятно поговорить с кем-нибудь о себе самом. Тем более женщине, одинокой женщине. Ведь вы одиноки? Можете не отвечать, я прекрасно знаю, что это так. Я даже знаю, почему вы одна. Потому что сначала у вас не было желания, потом времени, потом на вас навалились проблемы и испортилось настроение. Потом вы растеряли всех своих знакомых, а те, что остались, оказались уже заняты или были уж совсем невзрачными. — Эти слова Василий произносил негромким и очень ровным голосом, Жене вдруг показалось, что он гипнотизирует ее. Она не могла прервать Василия, просто сидела и слушала его. — А потом в вашей жизни все вдруг изменилось, появились деньги, красивые вещи, свободное время, словом, все, кроме одного: ваше одиночество осталось с вами. Вы так привыкли к нему, что уже забыли, как это — находить себе партнера. Ваша телефонная деятельность ничего не меняет, каждый день у вас множество любовников, но это лишь голоса, иллюзорные голоса. На самом деле у вас нет никого.

Так нельзя, Женя, — голосом доброго доктора продолжал Василий. — От этого можно заболеть, надо что-то делать. Иметь дело с живым, реальным человеком и, желательно, хорошо при этом к нему относиться, не думая о деньгах. Ну что, попробуем? — вдруг без всякого перехода сказал он и еще ближе придвинулся к Жене.

Женя сидела без единой мысли в голове. Она не была удивлена, хотя не предполагала, что события будут развиваться так стремительно. Мужчина, сидящий напротив, не вызывал в ней сильного желания, но и не отталкивал ее. Женя была настолько ошеломлена происходящим, что вообще не могла пошевелиться. Она предоставила событиям развиваться своим чередом. И события не заставили себя ждать.

Василий протянул к Жене руки и легонько провел ладонями по ее горящим щекам. Он гладил ее волосы, губы, глаза, которые Женя послушно закрыла. Потом его руки легли к ней на плечи и сильно сжали ее. Женя открыла глаза, увидела прямо перед собой лицо Василия и испугалась. В его глазах полыхал черный огонь страсти. И тут Женя почувствовала такое мучительное желание, что не выдержала и застонала.

Она поднялась и чуть не упала — все плыло у нее перед глазами, голова кружилась, кровь стучала в висках. Ей было жарко, хотелось как можно скорее избавиться от одежды и оказаться в объятиях этого человека.

— Пойдем в спальню, — процедила она сквозь зубы и, пошатываясь, вышла из кухни.

Если бы Женя видела себя со стороны, она решила бы, что потеряла всякое представление о приличиях. Она шла, на ходу избавляясь от одежды. По дороге из кухни в спальню, через равные промежутки, она швырнула на пол кофточку, юбку, потом белье. Обнаженная, Женя упала на кровать и застыла, глядя невидящими, безумными глазами в потолок. Она ждала. Она содрогалась от желания. Ее тело, изголодавшееся за годы одиночества по мужской ласке, издавало немой крик. «Я хочу!» — призывало оно мужчину.