Елена Веснина - Большие перемены

— Хозяин ресторана приветствует дорогих гостей. Для вас — обслуживание по высшему разряду, лучшие официанты и повара.

— Как мило! А какое фирменное блюдо посоветуешь попробовать? — стала кокетничать Катя.

— Сегодня особенно хороша лазанья, — порекомендовал Лева и нагнулся к Косте, шепча ему на ухо:

— Костя, будет перерыв между сменой блюд, подойди ко мне. Парой слов перекинемся.

— Да-да, конечно. Я и сам хотел, — тихо кивнул Костя.

Маша растерянно сказала:

— А я не знаю, что такое лазанья и аперитив… Маша опустила голову, а Катя пренебрежительно фыркнула.

— Ну что, попробуем хваленую лазанью? — спросил Леша, глядя в меню.

— Ну… давай ее, — протянула Маша.

— А может, пасту какую-нибудь закажем? С соусом болоньез, например. Должно быть вкусно, — предложил Костя.

Маша кивнула:

— Можно и пасту. Ее на хлеб мажут? Катя прыснула:

— Ой, не могу! На хлеб мажут! Пастой называют настоящие итальянские макароны!

Маша покраснела, а Костя шепотом осадил Катю:

— Катя, перестань.

— Извините, вырвалось. Маша, как-нибудь я займусь твоим образованием — в гастрономическом смысле. Нет-нет, не благодари. Мы же теперь почти родственницы… — ехидно сказала Катя.

Настроение у Мапш совсем испортилось, она тревожно смотрела в меню. Леша попытался перевести разговор в другое русло.

— Кать, а что за коробку ты принесла? — он кивнул на коробку с сапогами.

— А это подарок твоей невесте. В знак нашего с ней примирения, — сказала Катя.

Маша удивленно взглянула на коробку. В этот момент Костя заметил знаки, которые подавал ему с другого конца зала Лева, и встал:

— Дамы, вы не обидитесь, если я оставлю вас на несколько минут?

— Иди, конечно, — разрешила Катя и повернулась к Маше, протягивая коробку. — Это тебе. Парадоксально, но этот презент — из Италии…

Маша открыла коробку и увидела в ней красные сапоги…

Лицо ее окаменело.

Лева и Костя сидели за столиком в дальнем конце ресторана.

— Ну, что скажешь? Ты в деле? — спросил Лева. Костя кивнул:

— Да. Я вынужден согласиться.

— Вынужден? Даже так? Позволь полюбопытствовать: что заставило тебя принять мое предложение? Или кто? — заглянул ему в лицо Лева.

— Любовь, конечно же. Что же еще… Лева кивнул:

— Хорошо. Перейдем к делу. Прежде всего ты должен достать этот препарат.

Лева достал листок бумаги, на котором было написано название лекарства, и протянул его Косте. Костя тихо сказал:

— Так это же… наркотическая группа… это статья…

— Да, Костик, здесь все серьезно. И риск, и деньги, и все остальное, — веско сказал Лева.

— Но где я достану этот препарат? Он же отпускается только по рецепту врача! — растерянно развел руками Костя.

— Дружище, ну придумай что-нибудь. Ты же фармацевт, бывший владелец аптеки… Кстати! А в свою аптеку ты этот препарат завозил? — спросил Лева.

— Вроде бы да, — припомнил Костя.

— Тогда задача упрощается! Я даю тебе ключи от твоей бывшей собственности, ты идешь туда и спокойно берешь препарат! А уж смотрителю я его сам передам.

Костя решил разобраться:

— А зачем он вообще Родю? Лева пресек его любопытство:

— А вот это, Костенька, не твоя забота. Тебя должно беспокоить другое. Первое — лекарство. Второе — транспорт. А я ему новые документы сварганю. Чтобы на свободу он вышел не только с чистой душой, но и с чистым паспортом.

Костя не унимался:

— У меня остался последний вопрос. Ты уточнил сумму вознаграждения? Ее хватит на пышную свадьбу и на свадебное путешествие?

Лева молча взял из рук Кости листок и написал на нем сумму:

— На, смотри. По-твоему, этого не достаточно? Костя изучил листок:

— Сумма достаточно привлекательная…

— Не то слово! Смотри, какие кругленькие нули. Загляденье, да и только! И на свадебку хватит, и на путешествие. Кстати, а что у вас сегодня за праздник? Так странно видеть вас вчетвером… — спросил Лева.

Костя пояснил:

— Это праздник всепрощения и примирения. Мы с Лешкой помирились и решили помирить наших невест… Только у меня на душе все равно паршиво. Чувствую себя виноватым перед Лехой. Кате признался, что пошел на преступление против брата, а ему — не могу…

— А Кате-то зачем сказал? — не понял Лева. Костя вздохнул:

— Хочу начать жизнь с чистого листа. Лева щелкнул языком:

— Чистый лист — это, может быть, и неплохо. А вот покаялся Катерине ты зря. Она у тебя девушка непредсказуемая. Никогда не знаешь точно, чего от нее ждать. Даже сейчас. Смотри.

Костя испуганно обернулся в сторону столика, за которым сидели Катя, Леша и Маша. Маша с ужасом смотрела на красные сапоги в коробке, которую держала в руках.

— Что… что это? — прошептала она. Леша удивился:

— Обычные сапоги. Маш, ты чего? Катя поджала губы:

— Тебе не нравятся? Жаль. А я так хотела угодить. Красный цвет тебе очень пойдет. Примерь!

Маша уронила коробку с сапогами на стол, полетели вилки, приборы, бокал с красным вином упал на пол и разбился вдребезги.

Леша подхватился:

— Что случилось? Машенька, что с тобой?

— Мне что-то нехорошо… Душно здесь, я выйду на улицу, — Маша встала из-за стола и нетвердо пошла к двери.

Алеша порывался выйти с ней, но Катя его опередила:

— Леш, ты сиди, я Маше помогу. Женщины лучше знают, что нужно делать в таких случаях.

Алеша с потерянным видом остался за столом, Катя вышла вслед за Машей.

В прихожей Самойлова надрывался звонок.

— Да иду, иду же! Кто там? — раздраженно спешил к двери Борис. Он посмотрел в дверной глазок, но никого не увидел, а звонок по-прежнему продолжал звенеть. Борис опасливо открыл дверь. В прихожую вошла Таисия, закутанная до неузнаваемости в какой-то балахон.

— Таисия, ты? Вот это да! На улице встретил бы — не узнал… — изумился Борис.

Таисия оглядела его с ног до головы:

— А я думала, ты мне так и не откроешь. Звоню, звоню — и все без толку. Боишься кого-то?

— Нет. Просто никого не ждал. А тебя так вообще не ожидал увидеть, — все еще не мог прийти в себя Борис.

Таисия невесело усмехнулась:

— Напрасно. У нас ведь теперь много общего.

— Ты имеешь в виду, что наши дети скоро поженятся? — не сразу сообразил он.

— И это тоже. А еще мы теперь оба — брошенные супруги. И нам нужно защищать свои права и думать о своем будущем. Предлагаю объединиться и подумать над этим сообща.

Самойлов озадаченно смотрел на Таисию, а она заявила:

— А для начала — пригласи-ка меня к своему холостяцкому столу!

Вскоре Таисия и Самойлов сидели за столом и ели пельмени.