Нерина Хиллард - Любовь под парусом

Джон бросил на нее насмешливый взгляд.

— Надеюсь, шторма все же не будет. Может. быть, пойдет дождь или опустится туман. Несколько минут тому назад я слушал радио. В метрологическом прогнозе с острова Рождества*[5] никаких предупреждений не было. Кроме того, я не хочу, чтобы ты боялась моря только из-за того, что однажды нам не повезло.

— Тебя ничем нельзя испугать, правда, Джон?

— Ты так считаешь? — В надвигающихся сумерках его глаза, казались совсем черными. — Хочешь, я кое-что скажу тебе?

— Конечно. Интересно, что может напугать такого бравого капитана, как ты, если такое вообще возможно? — Ее одолевало любопытство.

— Есть одна вещь, которая очень страшит меня. — Все это время держа сетку для ловли рыбы на уровне глаз, он внимательно разглядывал ее, затем, прикрепив приманку, медленно опустил за борт. Так вот, меня тревожит предстоящий приезд в Гонолулу.

Мне становится страшно при одной лишь мысли, что придется с кем-то делить тебя.

— Но почему? — Кенде не удалось скрыть удивление.

Капитан «Красавицы» улыбнулся:

— Ты вряд ли сможешь понять это?

— Постараюсь.

Она схватила его за руку.

В умирающих лучах закатного солнца их взгляды встретились, и Кенда почувствовала, как под влиянием его обаяния у нее все растаяло внутри.

— Что ж, попробую объяснить, — согласился Джон, и затем на какое-то время умолк. — Понимаешь, Кенда, непременно найдутся люди, которые будут убеждены, что я воспользовался твоей беззащитностью. Ты так много времени провела в полном одиночестве, что, вполне естественно, влюбилась в первого мужчину, спасшего тебя. Поверь, многие сочтут, что от тебя нельзя ожидать того, чтобы ты вела себя, как женщина, прожившая всю жизнь в цивилизованном обществе. И тебе будет стоить больших усилий убедить их в обратном. Мир, в котором ты провела последние семь лет, сильно отличался от того, что окружает типичную современную женщину. Возможно, лишив тебя девственности, а по существу, просто украв твои чувства, твою любовь, я тем самым значительно затруднил твое возвращение в цивилизованный мир.

Кенда пришла в полное смятение:

— Джон, надеюсь, ты сам не веришь в то, что говоришь? Неужели ты всерьез полагаешь, что украл то, что я отдала тебе по своей воле?

Ничего не сказав в ответ, он отвернулся от нее и принялся за такелаж основного паруса. Несколько минут Кенда молча наблюдала за его действиями, а затем спустилась вниз, в каюту. Господи, неужели Джон позволит сомнениям и словам каких-то чужих, посторонних людей ворваться в благословенный мир их счастья? Он женился на ней, открыл для нее мир физических наслаждений, став ее мужчиной, и после всего этого еще может сомневаться в чем-либо! Нужно заставить преодолеть его эти страхи, но как это сделать за него?! Это то, с чем Джону придется бороться в одиночку. Сама судьба соединила их посреди безграничных океанских просторов, так какие могут быть сомнения, какие «если». «… В первого мужчину, спасшего тебя?!» Но ведь им оказался не кто-нибудь, а именно Джон!

Тщательно расправив простыни, она подмела и вымыла полы, а затем пошла на камбуз и занялась приготовлением легкого ужина из фасоли, бисквитов и фруктов. Если мужу удастся наловить рыбы, то из нее получится еще и прекрасное жаркое. Если нет, то им придется довольствоваться тем, что она поставила на стол.

Джон принес рыбу и положил ее в раковину.

— Я уже очистил ее на палубе, — пробормотал он, — хочешь, я ее и приготовлю?

Кенда отрицательно покачала головой. Капитан «Красавицы» собрался уже было выйти, но затем, резко повернувшись в ее сторону, не без раздражения сказал:

— Так и знал, что ты не сможешь меня понять. Именно поэтому я и боялся обсуждать с тобой этот вопрос. Единственное, что по-настоящему беспокоит меня, Кенда, так это то, что в один прекрасный день ты будешь с сожалением оглядываться на свое прошлое.

Его слова потрясли миссис Тейлор до такой степени, что она взорвалась.

— Ну, конечно же, а как же иначе?! — Ей хотелось побольнее задеть его за живое, как бы в отместку за его слова, которые только что больно ранили ее. — Так знай, это может произойти гораздо скорее, чем ты предполагаешь.

Джон стремглав вылетел из камбуза. Кенда слышала, как он сердито затопал по палубе. Поставив на газовую плиту сковородку, она в сердцах бросила на нее рыбу, хвост которой свесился через край. Черт побери, почему они поссорились из-за такого пустяка? Кенда постаралась запихнуть все куски рыбы на сковородку, а когда ей это не удалось, со злостью швырнула вилку в раковину и устало плюхнулась на стул.

Приблизительно через час, все еще обиженно поджав губы, Джон присоединился к ней. Она молча подала ему тарелку, и он демонстративно сухо поблагодарил ее. Не говоря ни слова, оба принялись за еду. Капитан «Красавицы» несколько раз вяло поковырял вилкой в своей тарелке.

— Рыба не прожарена, бисквиты сожжены, и я вообще не понимаю, что ты умудрилась сделать с фасолью. Но в остальном ужин превосходен, — язвительно прокомментировал он.

— Извини, — Кенда со вздохом положила свою вилку на стол. — Я никак не могла сосредоточиться на ужине, меня одолевали другие мысли, значительно более важные, чем какая-то там еда.

Джон Тейлор неожиданно улыбнулся своей белозубой улыбкой.

— Это наша первая ссора?

— Не наша, а твоя.

Миссис Тейлор особо подчеркнула слово «твоя». Она по-прежнему избегала смотреть мужу прямо в глаза. Затем, не в силах больше сдерживаться, расхохоталась.

Джон задумчиво пожевал нижнюю губу.

— Ты находишь меня смешным, да?

Взглянув на него, Кенда почувствовала, как учащенно забилось ее сердце.

— Да, — выдохнула она. — Я действительно нахожу тебя смешным.

Мгновение, и рука капитана «Красавицы» с силой сжала ей запястье.

— Сейчас посмотрим, какой я смешной! Потянув ее за руку, он усадил ее к себе на колени. Его рука уверенно скользнула ей под рубашку. Джон бесцеремонно поцеловал ее в губы и спросил:

— Ну, что, я по-прежнему смешон? Кенда опять кивнула, и его пылкие губы снова жадно заскользили по ее лицу и шее, а пальцы отправились в путешествие по ее спине и груди. Подняв Кенду на руки, Джон отнес ее в каюту и нежно опустил на постель. Он медленно обвел ее тело взглядом, полным откровенного желания.

— Спрашиваю в последний раз, смешной ли…

— Да, ты самый смешной мужчина на свете, — не дав ему договорить хрипловатым от ответного желания голосом пробормотала она и широко раскрыла навстречу ему свои объятия.

На следующий день «Красавица» широкими галсами шла к острову Фаннинг. Колючий ветер, словно плетьми, хлестал их по лицу. Утро выдалось на редкость хмурым, редкие лучи солнца едва пробивались сквозь тучи. К вечеру ветер неожиданно изменил направление и опустился туман, столь густой, что верхушка основной мачты, казалось, растворилась в серой клубящейся массе.