Мелани Рокс - Идеальный мужчина

Элен неохотно опустила стекло, но только наполовину и из машины не вышла. Марк подошел и наклонился к женщине. Солнцезащитные очки Элен явно надела, чтобы скрыть заплаканные глаза, потому что с раннего утра небо заволокло облаками.

— Я знал, что ты придешь ко мне, Элен.

— Да? Поэтому и решил немного развлечься со своей медсестрой? Отличная идея, дорогой!

— У нас с Карлой ничего не было.

— Ха!

— Элен, верь мне.

— С какой стати, Марк, я должна тебе верить? Уж не потому ли, что ты обманывал меня едва ли не с самого первого дня нашего знакомства, изображая «идеального мужчину»? Или когда ты уверял меня, что у тебя с Карлой ничего нет?

— Но у нас ничего никогда не было и быть не может!

— Совсем недавно, видимо, ты думал иначе. Если бы не мой неожиданный визит, у вас все было бы тип-топ. — Лицо Элен исказилось в кривой усмешке.

— Карла зашла в мой кабинет… я забылся, думая о тебе… А она была так настойчива… — Марк вздохнул и опустил глаза.

Элен вновь скептически ухмыльнулась.

— Хочешь сказать, что не отвечал за свои действия? Или, может быть, начнешь меня уверять, что представлял, будто это не Карла, а я сижу на твоих коленях? Давай же, Марк, солги мне в очередной раз! Для тебя ведь это не составляет особого труда. Ты постоянно лжешь мне. Неужели доктор Бергман учил тебя только этому? Верится с трудом.

— Элен, я не собирался обманывать тебя! Я только хотел сделать тебя счастливой.

— Боже, Марк, неужели ты полагаешь, что я поверю во всю эту сентиментальную чушь?! Тебе не кажется, что я уже слишком большая девочка, чтобы верить во все твои сказки? Расскажи их лучше кому-нибудь другому. Например, Карле.

Внезапно Марк распахнул дверцу «ниссана» и буквально выволок из него Элен. Она не успела даже охнуть, как оказалась прижатой спиной к автомобилю.

— Что ты себе позволяешь? Сейчас же…

Марк не дал ей договорить.

Элен вцепилась ногтями в сильные руки Марка, однако он и не подумал ослабить объятия. Его губы жадно и требовательно терзали ее губы, дерзкий влажный язык пытался проникнуть в рот. Элен старалась плотно сжать губы, однако они вопреки ее воле раскрылись навстречу поцелуям Марка.

И она сдалась, отдавшись чувству. Когда сопротивление бессмысленно, решила Элен, надо расслабиться и попытаться получить удовольствие. Какой смысл злить Марка еще сильнее? Не лучше ли притвориться, что сдалась, утратила бдительность, а затем… Элен уже не знала, что будет потом, когда Марк перестанет ее целовать и обнимать. Теперь это уже было неважным. Главное — что сейчас она чувствовала его тепло, запах, прикосновения, страстные вздохи…

Она закрыла глаза и ответила на поцелуй Марка с таким чувством и желанием, что сама удивилась, откуда взялась подобная раскованность. В конце концов, они с Марком стояли посреди проезжей части, среди потока мчавшихся и гудевших машин. Однако какое это имело значение сейчас, когда они вместе?

Элен не знала, сколько прошло времени. Минута, две, пятнадцать… И испытала досаду и разочарование после того, как Марк отстранился. Элен открыла глаза. Марк улыбался, и от этой торжествующей довольной улыбки по ее спине пробежал холодок.

Неужели это была очередная игра, эксперимент? Что ж, она вновь попалась на умело закинутый в омут страстей крючок. Марк может гордиться своими профессиональными умениями. Психоаналитик он отличный! Знаток человеческой души, циничный, хладнокровный и расчетливый, как все врачи. Отличие лишь в том, что хирург спокойно может хоть часами смотреть на человеческую кровь, а Марку, видимо, не составит большой проблемы наблюдать за ее страданиями и душевными терзаниями. Пожалуй, ее раны куда болезненнее, чем «нарушение целостности кожных покровов», как выразился бы травматолог о кровоточащем порезе. Пусть оружие Марка только слова, поцелуи и объятия. Впрочем, они же и единственное лекарство от всех ее бед.

— Элен… — прошептал Марк, неотрывно глядя в ее глаза.

— Марк…

Она не знала, что еще сказать. После разговора с Дайаной Элен придумала целую речь, однако сейчас не могла произнести ни слова. Все ее признания, объяснения, просьбы и укоры казались неуместными и нелепыми после красноречивого поцелуя Марка.

— Ты выйдешь за меня замуж, — наконец произнес он.

— Я не знаю… Мне нужно время, чтобы подумать. Я не могу так сразу… — сбивчиво пролепетала Элен.

— Я не задавал тебе вопроса, любимая. Считай, что я поставил тебя перед фактом.

— Но, Марк…

— Никаких «но». Разве не решительных действий ты ждала от мужчины своей мечты?

— Да, конечно. Однако мы с тобой так мало знакомы…

Марк улыбнулся еще шире.

— Шутишь? Мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Уверен, что у тебя точно такое же ощущение. — Он нежно погладил ее по щеке, откинув выбившуюся прядь каштановых волос.

— Я не знаю тебя! — воскликнула Элен. — Вернее, я не знаю, где заканчивается Марк Сандерс, а где начинается незнакомец, посылавший мне подарки. Кто из них был карнавальной маской, фантомом?

Марк вздохнул.

— Элен, я люблю тебя. Я буду таким, каким ты захочешь меня видеть.

— Мне вовсе не нужен лицедей, который будет подыгрывать мне. С детства не люблю поддавки.

— Я вовсе и не собираюсь кривить душой, — возразил Марк. — Элен, я люблю тебя. Больше всего на свете я мечтаю сделать тебя счастливой. Только тогда я и сам буду счастлив. Твой веселый смех залог моей радости.

— О, Марк…

— Когда мы с тобой поженимся?

— Что?

— Так уж и быть, выбор даты я доверю тебе, — с улыбкой произнес Марк.

— Может быть, нам не стоит спешить…

— Элен, не увиливай. Уже все решено.

— Решено? Кем?

— Мной. — Марк горделиво вскинул голову.

— А ты ни о чем не забыл?

Он удивленно поднял бровь.

— Спросить мое мнение, — уточнила Элен.

— Привыкай, любимая, что глава семьи — мужчина. Сколько можно взваливать все проблемы на свои хрупкие плечи и изображать из себя супервумен?

— Но, Марк…

Он снова поцеловал ее.

— Придется много-много целовать тебя, чтобы отучить от слова «но». Что ж, не самая плохая терапия. Как ты считаешь, милая?

Элен пожала плечами.

— Ну вот, жалуешься, что я не интересуюсь твоим мнением, а когда я задаю вопросы, отделываешься пожатием плеч.

— Кто из нас доктор? Если ты считаешь поцелуй лучшей терапией, то я как послушная пациентка вынуждена согласиться.

— Вынуждена? — грозно сдвинув брови, спросил Марк.

— Хорошо-хорошо, — поспешила исправить оплошность Элен, — я с радостью соглашусь с мнением специалиста. А теперь, доктор, выпишите мне, пожалуйста, рецепт. Какие еще меры я должна предпринять, чтобы душевные раны зарубцевались?