Уэнди Маркем - Свидание вслепую

Чарли перечитал вводное предложение и вздохнул.

Такая трактовка общеизвестной истины на поверку оказалась полной бессмыслицей, загнавшей его в творческий тупик.

Он-то хотел сказать, что в наше непростое время многие мужчины сознательно выбирают одиночество и не страдают от этого.

А также заявить, что в желании привлекательных, энергичных мужчин традиционной сексуальной ориентации вести холостяцкую жизнь до конца своих дней нет ничего предосудительного или необычного.

Однако возникал вопрос: если он искренне убежден в этом, то почему же ему не удается выразить свою позицию в изящной фразе?

Да потому что его писательский потенциал иссяк!

Он обессилел как автор, перегорел за время изнурительной работы над своим романом, в котором прототипом главной героини была Мэгги. Ему требовался отдых. И смена обстановки.

Чарли выключил компьютер и вместе с креслом на колесиках отъехал от стола. Затея написать статью, взяв за ее основу свой собственный жизненный опыт, была с самого начала обречена на провал. Потому что вся его жизнь была ярким примером жизни неудачника, постоянно терзаемого сомнениями.

А почему бы не пофантазировать в своей колонке именно на эту тему? Тонущий в океане бед и напастей холостяк – и спасительный плотик в образе Мэгги, на который он забирается в последний момент. А может быть, лучше сравнить ее с соломинкой, за которую он хватается? Нет, это бред! Пора сделать перерыв, пока он окончательно не сошел с ума.

Чарли встал и направился к двери.

Выбравшиеся из чрева подземки на свет божий Мэгги и Доминик шли в западном направлении, следуя карте и устным указаниям Джулии. По расчетам Мэгги, до дома Джулии они должны были добраться пешком за десять минут.

– Послушай, Доминик, – сказала она. – Что бы Джулия ни приготовила на ужин, обязательно съешь основное блюдо.

– А если мне не захочется его есть?

– Без этого тебе просто не обойтись.

– А если мне не понравится то, что она приготовит?

– Это невозможно, Джулия искусный повар!

– Но только по выпечке. А мяса она не ест.

– Откуда тебе это известно?

– Известно! Я спросил у нее об этом, когда мы разговаривали по телефону. Она сказала, что предпочитает вегетарианские блюда.

– Что ж, это даже к лучшему. Приверженность Джулии к вегетарианству – лишнее свидетельство цельности ее натуры, еще одно подтверждение того, что она заботится о своем физическом и моральном здоровье, а также любит животных.

– Это говорит лишь о том, что она вполне способна приготовить что-то из сои или другой подобной дряни, которую я не переношу, – возразил Доминик. – Например, тофу.

– Но ведь это полезно!

– Да, полезно, разумеется. Как и многое другое, что мне абсолютно не по душе.

– Доминик! Тебе следует пересмотреть свое отношение к питанию! – сердито прикрикнула на него Мэгги.

– Непременно. Вот только я все равно останусь любителем мясных блюд с картофельным гарниром. Как и все настоящие мужчины.

– Если один вечер ты не поешь мяса, ничего с тобой не случится, – заметила Мэгги. – И еще: не вздумай с ней переспать!

– Это почему же? – Доминик нахмурился. – Она чем-то больна?

– Что за глупости! Разумеется, она здорова, раз работает поваром в бистро. Ее наверняка регулярно проверяют на предмет инфекционных заболеваний.

– Тогда я не вижу никаких препятствий для совокупления с ней. Почему бы мне не вступить в интимную связь с ее согласия? Она здорова, хороша собой, одинока…

– Да, конечно. Но зачем так торопиться? Кто же вступает в половую связь уже на втором свидании!

– Ты, например! Разве нет?

– Разумеется, нет!

– Зато я – всегда!

– Вот в этом-то и заключается твоя главная беда!

– Но я совершенно не страдаю от этого!

– Я говорю совсем о другом! Возможно, именно поэтому у тебя и нет до сих пор порядочной девушки. Нужно быть более разборчивым в выборе любовниц. Но ты упорно предпочитаешь наиболее доступных. Вот я, например, ни за что не отдалась бы мужчине уже на втором свидании. Готова поспорить, что и Джулия тоже. А если даже она проявит такое желание…

– Тогда почему бы мне не пойти ей навстречу? Если она слишком доступна, следовательно, в невесты не годится. Но с какой стати мне отказываться от удовольствия? Тем более что я изрядно помучился, надевая этот вечерний костюм!

– Вот и не снимай его, чтобы не страдать лишний раз! Ты еще скажешь мне спасибо за мой совет!

– В этом я сильно сомневаюсь, – пробурчал Доминик.

– Кстати, раз уж ты заговорил о своем костюме! Тебе дозволяется снять пиджак. Но не вздумай снимать туфли и закатывать рукава рубашки.

– А почему? – Доминик искренне удивился.

– Ну хотя бы потому, что запах ног не настраивает даму на лирический лад.

– Откуда ты знаешь, что мои ноги дурно пахнут?

– Знаю. Можешь мне поверить. Между прочим, мы уже пришли! – Мэгги указала рукой на кирпичный жилой дом на другой стороне улицы. На его первом этаже располагалась пиццерия, упомянутая Джулией.

– Что ж, пора прощаться. Спасибо, что проводила меня до самого дома Джулии. Пока! – Он помахал Мэгги рукой.

Но Мэгги и не думала прощаться.

– Разве ты не хочешь, чтобы я пошла к ней вместе с тобой?

– Нет! – в ужасе вскричал Доминик.

– Ну, тогда я провожу тебя хотя бы до лифта, – сказала она.

– По-твоему, я не дойду до лифта без провожатого? Мне уже не пять лет, я взрослый мальчик. Иди, я позвоню тебе завтра утром и обо всем подробно расскажу.

– Только обязательно позвони! И до девяти часов, потому что потом я пойду в церковь, – сказала Мэгги.

– Ты хочешь, чтобы я звонил тебе в воскресенье в такую рань? Нет уж, я позвоню не раньше полудня. Спокойной ночи! Да, а как ты собираешься провести сегодняшний вечер? У тебя есть какие-то планы?

– Честно говоря, нет.

Доминик огорченно покачал головой.

– Ничего страшного, я даже хочу побыть одна. Минувшая неделя выдалась чертовски трудной, я дьявольски устала и мечтаю только о том, чтобы выпить чашку крепкого ароматного чая и залечь с интересной книгой на диван.

– Что ж, желаю тебе хорошенько отдохнуть.

– Я постараюсь!

Мэгги проводила его взглядом до дверей дома и пошла в сторону метро. Сделав несколько шагов, она обернулась и, к своему удивлению, увидела через окна вестибюля, что Доминик все еще разговаривает с консьержем. Уж не перепутали ли они адрес? И тот ли это дом, который им нужен?

Она сверилась с адресом, записанным на листке бумаги, который дал ей Доминик. Все верно, дом номер двадцать один.

Все же Мэгги вошла в уютный вестибюль.

Доминик и консьерж одновременно обернулись.