Симона Элькелес - Правила притяжения

— Я не забуду, обещаю.

Я кладу трубку, как раз как Брендон снова стучит в дверь.

— Прекрати стучать, у меня от тебя голова болит, — говорю я, открывая дверь.

Брендон подрывается с пола быстрее, чем я когда-либо видел. И если учитывать его пошатывание, у него потемнело в глазах. Хорошо.

— Брендон, — зовет Уэстфорд, проходя мимо. — Я говорил тебе не надоедать Карлосу. Почему ты не читаешь в своей комнате?

— Я не надоедал Карлосу, — говорит он невинно. — Он сказал, что поиграет со мной в солдатиков. Так ведь, Карлос?

Он смотрит на меня умоляющим взглядом своих зеленых глаз.

— Так, — говорю я Уэстфорду. — Пять минут солдатиков, и с меня хватит играть в большого брата.

— Десять минут, — выкрикивает Брендон.

— Три, — отвечаю я. Двое тоже могут играть в эту игру.

— Нет, нет, нет. Пять достаточно.

В его комнате он втискивает фигурку мне в руку.

— Вот!

— Парень, не хочу тебя огорчать, но я обычно не играю в куклы.

Он выглядит обиженным и громко пыхтит.

— Солдатик не кукла. Он морской пехотинец, как  мой папа. — Брендон достает миниатюрных пластиковых солдатиков из коробки и расставляет их по комнате. Можно подумать, что он просто захламляет комнату, но у меня такое чувство, что в его сумасшествии есть какой-то метод. — У тебя были солдатики, когда ты был маленьким?

Я мотаю головой. Я не помню, чтобы у меня было много игрушек… мы, по большей части, играли с палочками, камешками и футбольным мячом. Иногда Алекс залазил в шкаф к моей маме, и мы придумывали сумасшедшие игры с камнями в ее колготках. Несколько раз мы отрезали у колготок ноги и делали рогатки. В другое время, мы наполняли их шариками с водой и мутузили друг друга. За эти проделки Алекс и я не раз получали от мамы синяки на задницах, но это было не важно. Игра стоила наказания.

— Ну, — говорит мелкий, напуская на себя серьезный вид. — Кобры — плохие ребята, которые хотят захватить мир. Солдатам Джо необходимо поймать их. Понял?

— Ага, давай уже покончим с этим.

Брендон поднимает вверх руки.

— Подожди, подожди, подожди. Ты не можешь быть солдатом без кодового имени. Какое кодовое имя ты хочешь? Мое - Гонщик.

— Я буду Герреро.

Он наклоняет голову на бок. Что это значит?

— Воин.

Он кивает в знак поощрения.

— Окей, Герреро, наша миссия — поймать доктора Моргуна. — Брендон смотрит на меня большими круглыми глазами. — Доктор Моргун — самый плохой из всех крутых парней на земле. Хуже даже Командера Кобры.

— Можем мы сменить имя на что-нибудь пострашнее? Извини, но доктор Моргун совсем не звучит круто.

— О, нет. Ты не можешь сменить его имя. Ни за что.

— Почему нет?

— Мне нравится имя. Доктор Моргун постоянно моргает.

Я не могу не забавляться этим парнишкой.

— Ладно. Так что этот Доктор М сделал такого плохого?

— Доктор Моргун, а не Доктор М, — поправляет меня Брендон.

— Не важно, — я поднимаю солдатика Джо и говорю пластиковому чуваку: — Ну что, ты готов надрать зад доктору М? — Я поворачиваюсь к Брендону. — Джо говорит, что готов.

Брендон подбирается, как будто он на секретном задании.

— Следуй за мной, — говорит он и ползет через комнату. — Давай же! — шепчет он громко, когда замечает, что я не следую за ним.

Я ползу за ним, притворяясь, что мне шесть и у меня достаточно терпения, чтобы играть в эту игру.

Брендон подставляет ладошку к моему уху и шепчет:

— Я думаю, что доктор Моргун прячется в шкафу. Зови подкрепление.

Я смотрю на пластиковые фигурки солдат, разбросанные по комнате, и говорю:

— Войска, окружить шкаф.

— Ты не можешь быть солдатиком Джо и разговаривать своим голосом. Тебе надо звучать как морской пехотинец, — говорит Брендон, однозначно не впечатленный моими актерскими способностями в игре.

— Не приставай, а то уйду, — говорю я.

— Окей, окей. Не уходи. Можешь быть солдатиком Джо со своим голосом.

Брендон и я окружаем солдатиками шкаф. И раз уж я застрял тут за этой игрой, можно и огонька сюда добавить, думаю я.

— Джо тут говорит мне, что у него есть информация о докторе Моргуне.

— Что за информация? — спрашивает Брендон, идеальный игрок.

Но теперь мне надо срочно что-то придумать.

— У доктора Моргуна новое оружие. Если он моргнет на тебя — ты труп. Так что не смотри ему в глаза.

— Окей! — говорит оживленно Брендон, напоминая мне моего младшего брата, Луиса.

Мысли о Луисе заставляют меня думать о маме и о том, как редко она улыбалась за прошедшие несколько лет. Сколько бы я ни бунтовал, я сделал бы что угодно, чтобы заставить ее снова улыбаться. 

Глава 28

Киара

Из дверного проема я наблюдаю за тем, как Карлос и мой брат играют в солдатиков. Карлос выстроил туннель из футболок Брендона, развешенных на веревке. Один ее край привязан к оконной ручке, откуда она тянется через всю комнату Брендона и заканчивается у шкафа, к которому привязан второй край.

Глядя на его расслабленное выражению лица, я бы поспорила, что Карлос получает от игры не меньше удовольствия, чем Брендон.

Моя мама дотрагивается до моего плеча.

— Ты в порядке? — говорит она еле слышно?

Я киваю.

— Я волнуюсь за тебя.

— Все нормально. — Мои мысли возвращаются к сегодняшнему вечеру, к игре во дворе с Брендоном и Карлосом. Признаюсь, мне тоже было весело. Я крепко ее обнимаю. — Даже лучше, чем нормально.

— Похоже, что они неплохо проводят время, — кивая в сторону поля боя в комнате моего брата. — Ты думаешь, Карлос привыкает к идее о том, чтобы жить здесь?

— Может быть.

— Пять минут закончились давным-давно, — слышу я голос Карлоса.

Моя мама заходит в комнату и поднимает Брендона, прерывая то, что точно стыло бы попыткой брата применить свою тактику переговоров.

— Время отправляться в кровать, Брен. Завтра в школу.

Подоткнув его одеяло, мама спрашивает:

— Ты почистил зубы, не так ли?

— Ага, — говорит брат, кивая. Но я замечаю, что его рот крепко сжат во время кивка. Спорю, что он привирает.

— Спокойной ночи, Гонщик.

— Спокойной ночи, Герреро. Киара, раз Карлос не хочет рассказать мне сказку, может ты мне споешь? Или сыграешь со мной в буквы? Пожалуйста, — молит меня Брендон.

— Что ты предпочитаешь? — спрашиваю я.

— Игру в буквы.

Братик садится в кровати спиной ко мне и задирает вверх футболку.

Я играю с ним в эту игру с тех пор, как ему исполнилось три. Я пальцем рисую буквы на его спине, а он их угадывает.

— А, — говорит он гордо.