Стелла Камерон - На вершине блаженства

У Себастьяна едва не подкосились ноги.

Блисс же завела руки за спину и потянулась к застежке лифчика, такого же оранжевого, шелкового с кружевами, как и трусики.

– Погоди, – остановил ее Себастьян.

Теперь он мог вволю налюбоваться ею. Длинные стройные ноги, совершенно безупречные; небольшая, едва заметная выпуклость живота; ложбинка между холмиками грудей. И сквозь шелк белья просвечивал черный треугольник между ног.

– Нам надо вместе раздеться, – пробормотал он.

Она опустила руки, и они безвольно повисли.

Себастьян сбросил рубашку, одним движением скинул туфли и джинсы. Блисс даже рот приоткрыла – так и смотрела на него, когда он предстал перед ней обнаженный. Окинув взглядом его могучую фигуру, она судорожно сглотнула.

– Какой ты… Я тебе нужна?.. – прошептала она.

– А что, незаметно? – пошутил Себастьян, не слишком, правда, удачно. – По-моему, мы нужны друг другу. Ведь мы слишком долго ждали этой минуты.

Впрочем, сегодня все эти бесконечные годы ожидания не имеют никакого значения. Сегодня важно только одно – быть с ней.

Блисс сделала шаг ему навстречу, и он чуть не задохнулся от неожиданности, от пронзившего его ощущения томительной сладости, когда она обхватила пальцами его восставшую плоть. Она смотрела ему прямо в глаза и ласкала его с нежностью и осторожностью, едва не лишая рассудка.

– О… милая, дорогая моя, любимая. – Расстаться с ней сегодня ночью? Ни за что! – Погоди, Блисс, не торопись. Ведь я всего лишь человек.

Она сразу же отпустила его.

Себастьян положил ладони ей на грудь и, отодвинув край бюстгальтера, погладил отвердевшие соски.

– Так хорошо, – прошептала Блисс. Голос ее звучал странно – казалось, она вот-вот заплачет. – Я… словно раскрылась. Раскрылась вся, мне легко. Я открыта и душой, и телом. Никогда прежде не думала, что мне нужно именно это, что именно этого я ждала всегда. Ни с кем другим так не могло бы быть.

– Ни с кем, – повторил Себастьян, склоняясь над ней.

Он коснулся языком темно-розового бутона, и Блисс вскрикнула, затрепетала, подалась всем телом ему навстречу. Он улыбнулся и потерся жесткой щетиной, покрывавшей щеку, о ее сосок.

– Я хочу, чтобы ты почувствовала меня всем своим существом, – прошептал он.

– Себастьян, – простонала Блисс, – пожалуйста, прошу тебя…

Поглаживая отвердевшую плоть Себастьяна, она продолжала сладкую пытку, то сжимала пальчиками самые чувствительные места, то отпускала.

Совершенно непроизвольно Себастьян начал вращать бедрами.

– Мне кажется, лучше тебе этого не делать, – выдохнул он, стиснув зубы. – Не стоит, если ты хочешь, чтобы я смог подольше побыть с тобой, вернее, в тебе.

– А скоро?

Он тут же остановился и взглянул на нее. Но Блисс стояла с закрытыми глазами и по-прежнему водила пальчиком по его мужской плоти.

– Мы устроимся прямо здесь, сейчас. Я уже готов.

Блисс мгновенно открыла глаза, отпустила его и снова завела руки за спину. Расстегнув застежку, передернула плечами, освобождаясь от лифчика. Затем, прислонившись к Себастьяну, обняла его рукой за талию; другой же сняла трусики – высвободила сначала одну ногу, потом вторую.

Себастьян не выдержал, не смог устоять перед соблазном – его пальцы проскользнули по ноге Блисс, к заветной впадинке. Блисс откликнулась на эту ласку, ее лоно оказалось влажным и теплым. Едва удержавшись на ногах, она застонала, колени ее подогнулись. Себастьян нашел то место, прикосновение к которому делало ее совершенно беспомощной и дарило наслаждение. Из груди Блисс вырывались стоны.

Она попыталась отстраниться, вырваться. Тогда Себастьян убрал руку и обхватил ее за талию. Блисс изо всех сил вцепилась ему в плечо; когда же он, припав губами к ее соску, легонько прикусил его, она сама рванулась ему навстречу. Потом он коснулся губами другой ее груди, и тут же его рука снова скользнула к ее лону.

Блисс застонала, всхлипнула. Приподнявшись на цыпочки, свела вместе ноги – и затрепетала. Потом, немного успокоившись, открыла глаза, посмотрела на Себастьяна. Ее щеки порозовели.

– Первое блюдо, – прошептала она, едва дыша.

Удивительная женщина. Единственная на свете.

– Отличная закуска, – согласился он. – Я хочу попробовать тебя.

Она нахмурилась. Себастьян улыбнулся и, опустившись на колени, чуть раздвинул ее ноги. Легонько прикусил зубами ее трепещущую плоть. Он ласкал и целовал ее лоно, пока на нее вновь не обрушился оргазм и она не закричала от восторга.

В следующее мгновение Блисс тоже упала на колени.

– Невероятно, Себастьян… Как ты хочешь? Как тебе приятнее?

Он мысленно улыбнулся – его стыдливая подружка очень изменилась.

– Мне все приятно. С тобой. Я хочу всего.

Она снова потянулась к его паху, но Себастьян остановил ее, поцеловал.

– У тебя красивые губы, – сказал он. – Чудесные губы. Поцелуй меня там, пожалуйста. Мне было бы очень приятно.

Он не привык говорить женщинам, чего ему хочется. И его прежде никогда не спрашивали об этом. Но… придется привыкать.

Блисс, наклонившись, кончиком языка легонько коснулась его мужской плоти. У Себастьяна перехватило дыхание. Он склонился над ее спиной и провел ладонями по бедрам и ягодицам.

– Ты этого хотел? Я все правильно делаю? – спросила она.

Он перевел дух.

– Ты просто волшебница, чародейка. Моя колдунья…

Она снова высунула язычок. Потом пустила в ход свои ровные маленькие зубки.

– Немного сильнее, чуть-чуть, – попросил он. – Я уже едва сдерживаюсь.

Она осыпала его поцелуями, легкими и быстрыми. Погладила его ноги.

– Так, да?..

– О… это просто блаженство, – простонал он. – Возьми его весь, Блисс. Да-да, полностью, вот так.

Ее губы, теплые и влажные, скользили медленно-медленно, захватывая его плоть. И так же медленно на Себастьяна накатывалась жаркая волна блаженства. Затем Блисс отстранилась, а потом Себастьяна снова захлестнула все та же горячая волна.

Он принялся ласкать ее груди.

– Мне кажется, нам не следует больше медлить, – сказал он. – Я хочу войти в тебя, пока все не кончилось.

Блисс выпрямилась.

– Прямо здесь? – спросила она. – Или на кровати?

Придется привыкнуть к ее бесхитростной, несколько прямолинейной манере выражаться. Такое поведение ему уже нравилось.

– Давай вот в этом кресле. По-моему, оно очень удобное.

Она едва заметно нахмурилась. Но все же пошла к креслу – следом за Себастьяном. Подождала, пока он сядет, раздвинула ноги и села верхом. Себастьян устроился поудобнее, взял ее за бедра и вошел в нее. Затем положил одну руку ей на грудь.

Блисс вздрогнула, затрепетала. Себастьян привлек ее к себе, захватил губами один из ее сосков и принялся ласкать его языком; другую грудь поглаживал ладонью. Он еще глубже проник в нее. И вдруг почувствовал, что она изо всех сил обхватила его руками.