Нэн Райан - Звездная пыль

Ленор Джесси Мэнсфилд царила в величественном особняке Мэнсфилдов на Армстронг-шоссе, как королева в своем замке, но у нее не было королевских наследников. И только в год своего сорокалетия она родила Каролину. Тогда же ее выбрали главой техасского отделения Великой хартии вольностей женщин, привилегированной организации, основанной в 1215 году, так как Ленор Джесси смогла доказать свое родство как минимум по отношению к трем знаменитым баронам.

Мэнсфилды в Техасе были неотъемлемой частью правящей верхушки общества.

Прилагательное «ослепительная» лучше других подходило к восемнадцатилетней Каролине Мэнсфилд. Она была самой очаровательной дебютанткой во время своего первого выхода в свет в 1958 году. Блестящие изумрудные глаза и губы цвета спелой вишни вызывали учащенное сердцебиение у многих мужчин.

Ослепительная Каролина с самого детства, насколько себя помнила, была влюблена в Тру Янблуда. Третий сын богатого нефтяного магната, Тру Янблуд, выпускник Южного методического университета, был красив, белокур и предан Каролине. Отличная партия для нее, говорили подруги.

И Каролина, и Тру были общительными, веселыми молодыми людьми. Каролина характером во многом походила на отца. Верная, добрая, беззаботная и уравновешенная, она стремилась делать приятное людям, которых любила. Была она похожа и на свою знатную, с несгибаемой царственной осанкой и все еще привлекательную мать. Она наслаждалась наполненностью своей привилегированной жизни. Постоянные вечера, балы, обеды, концерты и оперы. Дорогие наряды, величественный старый дом в Хайленде и всеобщее внимание Каролина воспринимала как должное.

Но по крайней мере в одном вопросе она походила на всех остальных подростков в стране. Каролина просто сходила с ума от Вождя. Фотографии, десятки фотографий Си Си Маккарти украшали стены ее спальни. Его диски непрерывно крутились на ее проигрывателе. Она неоднократно смотрела оба фильма с участием Си Си. И тоже, хотя Ленор Джесси об этом ничего не знала и никогда бы это не одобрила, околачивалась со своими подружками у «Музыкальных ворот» в надежде поймать мимолетный взгляд Темного Бога.

– Каролина.

– А… а?

– Ты бы что предпочла, чтобы Вождь пел для тебя или чтобы он занимался с тобой любовью? – задумчиво спросила Диана Хэррисон. Подруги лежали поперек кровати Каролины на бело-желтом ситцевом покрывале и слушали сочный голос своего идола, раздававшийся из проигрывателя.

Каролина перевернулась на живот, оперлась рукой о подбородок и улыбнулась.

– Я думаю, – лениво промолвила она, – мне бы понравилось, если бы Вождь пел, занимаясь со мной любовью.

Она скосила на подругу свои большие зеленые глаза.

– Разве существует еще какой-нибудь способ оставить время и для музыки тоже?

Девушки громко рассмеялись.

– Ты можешь поверить, – вдруг мечтательно сказала Диана, – что мы наконец увидим его сегодня вечером во плоти?

Каролина с Тру Янблудом и Диана с Джастином собирались пойти вчетвером в зал «Феэ-Парк» по одному стодолларовому билету на благотворительный концерт, деньги от которого пойдут в фонд помощи больным церебральным параличом. Разрекламированным и единственным исполнителем, жертвующим свое драгоценное время ради такого благородного дела, был сам Вождь, Си Си Маккарти.

Девушки уже несколько недель ждали этого вечера, лелея надежду прикоснуться к обожаемому певцу и получить его автограф.

На Каролине было открытое белое платье без бретелек, с белоснежными кружевами, пышной длинной юбкой, стягивающей талию. Оно подчеркивало красоту ее загорелых плеч и спины.

Си Си воткнул темно-красную розу в атласный лацкан смокинга, в последний раз затянулся сигаретой, раздавил окурок носком лакированного ботинка и небрежно шагнул на сцену. В это время оркестр играл попурри из его хитов.

Празднично одетая публика в черных галстуках и вечерних платьях приветствовала его овацией. Си Си широко улыбался, выпрямившись во весь почти двухметровый рост, стройный, самоуверенный и мужественный. Он поднял микрофон, расстегнул смокинг, сунул смуглую руку в карман своих брюк – каждое его движение невольно гипнотизировало эту интеллигентную публику, как, впрочем, и любую другую на его концертах.

В порыве благоговения она теряла контроль над собой.

Си Си пел целый час, потом отошел от микрофона и, легко спрыгнув со сцены, направился к счастливцам, сидевшим в первых рядах. В зале творилось нечто невообразимое – крики, визги, свист. Нетерпеливые пальцы тянулись к нему, чтобы прикоснуться, пожать, зацепиться.

Красивая молодая девушка в легком белом кружевном платье схватила его за руку и попросила автограф. Си Си, ослепительно улыбаясь, двигался дальше вдоль ряда, кивая, пожимая руки и раздавая автографы.

Потом он снова поднялся на сцену, взгляд его был прикован к девушке в белом кружевном платье. Она ему очень понравилась. И когда Си Си собрался петь последнюю песню перед антрактом, он незаметно кивнул ей.

Это был самый тяжелый час в его жизни, потому что он не мог дотронуться до ангельского видения в белых кружевах. Когда началось вступление к его последней песне, Си Си спустился в зал.

Не обращая внимания на все тянущиеся к нему руки, он подошел прямо к ней. Вынув кроваво-красную розу из лацкана, Си Си аккуратно воткнул ее в блестящие золотистые волосы прямо над левым ушком девушки.

– Останься со мной, любимая, – сказал он.

Они набросились друг на друга, словно пара диких животных, как только закрылась тяжелая дверца автомобиля. Пока водитель направлял лимузин в поток машин, развозивших общество из «Феэ-Парка», Си Си и Каролина, презрев гудки и крики, жадно целовались, тесно прижавшись друг к другу на просторном заднем сиденье.

– …вообще-то не надо было так делать, – лепетала Каролина в перерывах между долгими поцелуями, – …нечестно по отношению к моему другу… хотел погулять со мной в этот вечер и никак не предполагал, что ему придется возвращаться из Мидленда…

– М-м-м, – промычал в ответ Си Си, снова захватывая губами ее губы. Потом его губы скользнули к ее подбородку, к шее, беззастенчиво переместились на вздымающиеся холмики грудей над белым кружевным корсажем.

– Вождь… – выдохнула она и уступила его желанию.

Опытные ласки сводили ее с ума. Дрожа от возбуждения, словно в лихорадке, она не остановила Си Си, когда он провел рукой по пылающей коже внутренней поверхности бедер, а потом медленно и искусно снял с нее трусики.

Си Си наблюдал за лицом Каролины, одновременно прикасаясь к ее телу. Красивые изумрудные глаза были полузакрыты, а губы, напротив, приоткрыты, дыхание прерывистое. Наконец ее плоский живот напрягся, а спина выгнулась дугой. Каролина застыла и задержала дыхание.