Элизабет Лоуэлл - Дождь в пустыне

— Угу, этакий лев, — буркнул Роджер. — Я встречал его сородичей в Африке. Или в клетке. Так, кстати, гораздо безопасней.

Холли застонала, поняв бесполезность дальнейшего спора.

— По крайней мере приезжай вечером на наше торжество, — сказала она.

— Извини, не смогу. Миссис Лакара — помнишь ее, Королева бриллиантов? — позвонила и пригласила четыре модели и вашего покорного слугу на родео или что-то в этом роде.

— Родео? — Холли удивленно заморгала глазами. — Ты ничего не путаешь?

— Ну это такой лошадиный аукцион с барбекю, или, как она называет, бал смокингов. Я, естественно, принял приглашение. Звучит просто ужасно и абсолютно по-американски.

— Похоже, мы с тобой увидимся через несколько часов, — произнесла Холли, глядя на Бет.

Девочка кивнула и прошептала:

— Миссис Лакара звонила вчера и договорилась еще о пятерых приглашенных.

— Как тебя понимать?

— Миссис Лакара пригласила тебя на празднество «Арабские ночи», устроителем которого является не кто иной, как Линкольн Маккензи.

— Этого еще не хватало, — пробормотал Роджер. — Ну что ж, я отполирую свои бойцовские бивни и воздам этому парню по заслугам.

— Роджер…

— Ладно, дорогая. Должен же я немного поиздеваться. Этим и ограничусь.

— Надеюсь.

— Оставь для меня танец, прекрасная леди. Роджер положил трубку до того, как Холли успела ответить ему.

— Видно, твой шеф по-настоящему любит тебя, — сказала Бет.

— Он мне друг, не более. — Девушка улыбнулась. — Но и не менее. Я уверена, вы понравитесь друг другу.

— Почему?

— Роджеру всегда нравились красивые женщины. — Холли снова зевнула. — Что у нас на повестке дня?

— Линк все еще возится с кобылой. У нее то начинаются схватки, то опять прекращаются.

— Бедный Линк.

— Бедные мы. К началу торжества он будет в отвратительном расположении духа.

— Насколько я помню, он всегда не слишком жаловал балы, — произнесла Холли.

— Это не самое худшее, — заметила Бет.

— Что может быть хуже мрачного Линка?

— Миссис Мелли звонила вчера вечером, — сказала Бет. — Сказала, что ей надо ухаживать за больной сестрой. Я разрешила ей остаться в Палм-Спрингсе.

Холли искоса взглянула на Бет.

— Ничего страшного, правда же? — с тревогой спросила девочка. — Мы сможем провести бал и без экономки, как ты думаешь?

— Похоже, у нас нет выбора, — улыбаясь, произнесла Холли. — Встретимся на кухне через десять минут.

— Нет, на веранде, — поправила Бет. — Я принесу тебе кофе и гранолу. На большее у нас нет времени.

— Много дел?

— Ужасно много, — удрученно подтвердила Бет.

Через десять минут они встретились на веранде. Девочка молча вручила Холли обещанный завтрак.

Холли ела гранолу, пила кофе и наблюдала за рабочими. Они столпились у круглой площадки, сооруженной на огромном заднем дворе дома Маккензи, устанавливая над ней невероятных размеров красно-серебристый шатер.

Холли взглянула на Бет.

— Ожидается дождь? — спросила она.

— К сожалению, да.

Неподалеку от обширной площадки бассейна были устроены мангалы для барбекю, на которых уже жарился огромный кусок быка и целый поросенок. Стойку бара разместили среди многочисленных кадок с благоухающими цветами.

Несмотря на то что аукцион был назначен на час дня, к девяти часам на ранчо начали постепенно съезжаться люди. Большинство из них толпились в конюшнях, рассматривая выставленных на продажу лошадей.

Как всегда бывает на таких аукционах, больше прибыло просто любопытствующих, нежели желающих приобрести породистую лошадь.

Не успела Холли допить кофе, как рабочие стали обращаться к ней по различным вопросам.

Время от времени в разговор вступали скучающие гости.

Бет и Холли взяли на себя развлечение гостей.

К полудню Холли совершенно выбилась из сил и была на грани срыва. Она успокоила поставщиков провизии, поболтала с гостями, присмотрела за двумя детишками, крутившимися у бассейна, матери которых не могли сказать своим отпрыскам «нет», объяснила другой парочке, что их пяти пуделям нельзя бегать среди выставленных на продажу арабских скакунов, и попыталась уладить вспыхивавшие конфликты.

Она поспевала везде, но до сих пор ей не удалось увидеться с Линком, чтобы уладить свой собственный конфликт.

Каждый раз, когда она направлялась к конюшне, где жеребилась лошадь, какой-нибудь рабочий хватал ее за руку, принимаясь расспрашивать, куда ему что-то положить и что ему делать. Ей приходилось сдерживаться, чтобы не послать их всех к черту.

К трем часам Холли решила добраться до конюшни во что бы то ни стало.

Не успела она выйти с заднего двора, как кто-то снова схватил ее за руку. Она повернулась как разъяренная фурия, не в силах подавить раздражение.

— Неужели нельзя подождать? — выпалила она.

Бет испуганно посмотрела на нее.

— Прости, — поспешно произнесла Холли. — Я не знала, что это ты. Я уже в который раз пытаюсь добраться до Линка, но каждый раз кто-нибудь хватает меня за руку.

— Именно за этим я и пришла, — сказала Бет. — Он звонит из конюшни. Танцовщица наконец ожеребилась.

— Жеребенок жив? — взволнованно спросила Холли.

— Слава Богу, все благополучно.

— Прекрасно. Иногда при таких долгих родах жеребенок рождается мертвым. Как Линк?

— Смертельно устал. Извинился за то, что не сдержался вчера вечером. Я тоже извинилась. Но…

— Что?

— Но это не изменило наших взглядов, не так ли? Я хочу сказать, что я по-прежнему хочу выглядеть старше, а он по-прежнему хочет, чтобы я выглядела как ребенок. Это просто нечестно.

— Ну, не стоит огорчаться, — устало проговорила Холли. — Дай ему время, дорогая. Он должен привыкнуть к мысли, что красота сама по себе не является злом.

Бет нахмурила брови.

— Значит, ты не станешь укладывать мои волосы и делать мне макияж? — спросила она.

— Ничего подобного. В восемь часов, как договорились.

Девочка выпустила руку Холли.

— Отлично! — просияв, воскликнула Бет.

— Мы с тобой будем сообщниками в преступлении, — заговорщицки прошептала Холли.

— Каком преступлении? — раздался зычный голос позади нее. — Будете воровать конфеты?

Холли оглянулась и робко улыбнулась Линку.

— Не спрашивай, если не хочешь снова поссориться, — предупредила она.

— Я и в прошлый раз не хотел ссориться. Уверен, и сейчас не дойдет до драки.

Зевая, Линк взъерошил густые волосы. Следы усталости на его лице тронули сердце Холли. Она поднялась на цыпочки и нежно поцеловала его в губы.

— Тогда мир, — сказала она. — Я и сама чувствую себя не слишком бодрой.