Дженел Тейлор - Только с тобой

Джонатан провел рукой по лицу.

— Для чего ты решил взять ее в “Брайант индастриз”? Ты ведь понимаешь… — Видно было, что он с трудом подбирает слова. — Вряд ли она придется по душе остальным.

— Меня это не волнует. — Джарред попытался было пожать плечами, но тут же сморщился от боли. Господи, чего бы он не дал, чтобы сейчас оказаться на ногах! — Видишь ли, как ты понимаешь, сам я на работе появлюсь не скоро. И мне хотелось бы, чтобы Келси мне помогла.

— Но, Джарред, по-моему, она не тот человек, которого тебе следовало бы просить о помощи, — вздохнул Джонатан, беспомощно оглядываясь по сторонам. — Лучше было бы обратиться к Уиллу. Или к Саре. На них обоих можно положиться. Впрочем, ты сам это знаешь.

— Интересно, а ты на кого полагался? — буркнул Джарред. И тут же пожалел о своих словах. Это было жестоко. Впрочем, из песни слова не выкинешь — правление Джонатана едва не стоило семье Брайантов их благосостояния, а заодно и фирмы.

“Но мне нужно это знать, — мысленно оправдал свой вопрос Джарред. — К тому же они ведь считают, что у меня амнезия. Так что в том, что я спрашиваю, нет ничего страшного”.

Джонатан растерянно моргнул.

— Твой дедушка оставил мне все дела в идеальном состоянии. Но, поверь, мне тогда было не легче, чем тебе сейчас!

— Просто как строка из стихотворения, — осторожно пробормотал Джарред.

Поискав глазами, куда бы сесть, Джонатан с трудом не столько сел, сколько упал на стул, стоящий возле кровати. Джарред приподнялся на кровати, чтобы поддержать старика, но тут же свалился снова, скрипя зубами от боли.

— Не делай этого, — прошамкал Джонатан, протягивая к сыну руку, которая заметно тряслась. Джарред не поверил своим глазам — раньше такого не было. — Тебе нельзя…

— Просто я беспокоюсь за тебя, отец.

— Так, значит, ты меня помнишь? — с несвойственной ему горечью спросил Джонатан.

— Конечно. — Джарред посмотрел на отца. — А что тебя так удивляет? Я помню, кто я такой. Помню Уилла, и Сару, и Нолу. И тебя, и Гвен. — Он замолчал, заметив, что ссохшаяся фигура отца вся дрожит. — И Мэри тоже помню, — добавил Джарред. — И Келси.

— Тебе просто о нас рассказали.

— Да, — неохотно признался он. — Однако ваши имена вызвали отклик в моей памяти. Я принял их, будто знал с самого рождения. Память обязательно вернется ко мне, — добавил Джарред, внутренне корчась от стыда и чувствуя себя едва ли не предателем. Ложь оставила у него на языке привкус нестерпимой горечи.

— Да, да, конечно, сынок, все будет хорошо. Я скучаю по тебе, — хриплым от переполнявших его чувств голосом пробормотал Джонатан.

Наступило долгое молчание. Джарред чувствовал, что у старика что-то на уме, но тот молчал, и Джарред понял, что начать разговор придется ему самому.

— А зачем Нола отправилась в офис? Прости меня, отец, мне не хотелось бы никого обидеть, но я сильно подозреваю, что она вряд ли одобрит назначение Келси.

— Нола даже позвонила Келси, чтобы сказать, как она рада, что та теперь тоже станет работать в семейной фирме, — вздохнул Джонатан. — Поверь, она старается, сынок. Она сделает все, что угодно, лишь бы было лучше для тебя. Больше ей ничего не нужно.

— Ради того, что, как ей кажется, будет лучше для меня, — поправил Джарред. — А это не одно и то же, отец.

Серебряные брови Джонатана поползли вверх, и на мгновение он стал таким же, каким его вдруг вспомнил Джарред: мягким, с приятной улыбкой человеком, немного чудаковатым, но обаятельным — к таким, как он, обычно все относятся с симпатией. Любимец женщин. Когда-то у него не хватило силы воли отказаться от матери Уилла, а позже интрижка с этой женщиной едва не стоила ему брака.

И стоила бы, будь Нола Брайант чуть слабее. Однако разрушительной силе ее мог бы позавидовать любой ураган. Да что там ураган — ничто в мире не смогло бы заставить ее свернуть с однажды выбранного пути. Достаточно было ей положить глаз на Джонатана Брайанта, и дальнейший ход событий нетрудно было предугадать. А теперь ей была нужна “Брайант индастриз”, нужна для ее единственного сына. А это означало, что с той минуты, как бразды правления фирмой перешли в руки Джарреда, она станет держать мужа на коротком поводке. С тех самых пор она использовала его исключительно в представительских целях — тем более что донжуанские страсти Джонатана Брайанта с возрастом, естественно, поутихли.

— Даже сказать не могу, как я рад, что ты выздоравливаешь, — взволнованно проговорил Джонатан слабым, дрожащим голосом. — За эти последние несколько дней я выстрадал больше, чем за всю жизнь. Сколько часов я провел на коленях, моля Господа не наказывать меня за мои прошлые грехи и сохранить мне сына! Нет, я не просил его о прощении за то, что сделал я, но благодарен ему за то, что мои грехи не пали на твою голову. Благодарю тебя, Господи. — Он поднял глаза к небу. — Благодарю тебя…

Джарред неожиданно почувствовал, что по спине у него поползли мурашки. Его отец никогда не был особенно верующим и на памяти Джарреда никогда даже не вспоминал о Боге. Это Нола водила сына в церковь, когда тот был еще ребенком, хотя для нее это было скорее соблюдением приличий, чем потребностью души. А Джонатан Брайант если и упоминал о Боге, то только случайно, к слову.

— Отец…

Джонатан закрыл глаза. Все его тело сотрясала такая дрожь, что Джарред даже испугался, как бы отец не упал со стула. Немного придя в себя, Джонатан слабо улыбнулся, заметив тревогу в глазах сына.

— Не волнуйся обо мне, сынок. Я помирился с Богом. Он дал мне еще один шанс. — С этими словами он с трудом встал на ноги и склонился к Джарреду, чтобы поцеловать его.

Когда за отцом закрылась дверь, Джарред вдруг почувствовал, что каждый мускул в нем дрожит от напряжения. Это был не его отец. Не тот человек, которого он знал всю свою жизнь. Что-то насторожило Джарреда… какой-то неожиданный поворот в разговоре, когда отец сначала выразил сомнения в целесообразности пребывания Келси на фирме, а потом перешел к бурной радости по поводу прощения, дарованного ему Господом.

Прощения? Но за что?

Джарред все еще продолжал ломать над этим голову, когда в комнату большими шагами стремительно ворвалась Сара Аккерман. При виде его лицо ее слегка смягчилось.

— Привет, — проговорила ока. — А ты выглядишь намного лучше. В самом деле лучше. Это просто невероятно.

— Да… похоже, я поправляюсь.

— Вот и хорошо, — с чувством сказала она. — Я очень волновалась. И не я одна — все мы волновались из-за тебя. Дела стоят. Нескольких хороших заказов мы лишились из-за того, что на документах не было твоей подписи, а то, что могли, мы постарались заморозить до твоего возвращения. Хорошо было бы назначить твоим заместителем Уилла — хотя бы на то время, пока тебя не будет в офисе. Без тебя все кажется каким-то неопределенным, особенно сейчас, когда на фирме появился новый сотрудник.