Луиза Кин - Идеальный размер

–Ну ладно, чувствую, вы не отстанете, пока я вам все не расскажу. Слушайте. Я сидела за столиком, пила кофе. Тут появилась та женщина с тремя детьми – все мальчики. Они сели рядом. Дети начали играть и бегать между столиками. Женщина отвлеклась на младшего ребенка. В этот момент появился какой-то мужчина... – Я делаю паузу. – Ну вот... Этот мужчина проходит мимо и подхватывает одного из мальчиков... Дугала... – Я судорожно сглатываю. – Подхватывает и уносит его с собой. Мать мальчика, естественно, в шоке. Ей приходится остаться с двумя другими сыновьями, а я бегу за похитителем...

Снова делаю паузу, чтобы набрать в легкие побольше воздуха. Доктор смотрит на меня без всякого выражения и ждет.

–Не знаю, зачем я побежала. Я просто не могла спокойно сидеть и смотреть, как он уносит малыша. Я догнала того человека, и он пнул меня ногой.

–Он пнул вас в лицо? – потрясенно спрашивает доктор.

–Что? Нет! Господи, ужас какой. Как вы могли такое предположить?

–У вас синяк под глазом.

–Ах да. Синяк. А я-то думаю, что вы себе навоображали. Про синяк я и забыла. Синяк, потому что сначала он ударил меня кулаком в лицо.

–Значит, он вас избил?

Я морщу нос.

–Ну, избил – это сильно сказано. Скорее дважды стукнул. Как бы то ни было, мне удалось отобрать у него ребенка.

–Каким образом?

–Я бросилась ему на спину... Господи, это было ужасно глупо. Я даже не думала в тот момент, что делаю... – Я судорожно сглатываю.

–Похитителя поймали?

–Да. Там был еще один парень, и он его схватил.

Я мысленно представляю Кэгни Джеймса. Последние часы я старалась вообще о нем не думать. Завтра вечером мне придется встретиться с ним снова. По правде говоря, меня это несколько... беспокоит. Я даже не могу внятно объяснить, что именно чувствую. Если бы меня под страхом смерти заставили дать определение этому чувству, я назвала бы его «нервным возбуждением», хотя не считаю данную формулировку абсолютно верной. Такое ощущение, что мне предстоит сдать какой-то жизненно важный экзамен. Я знаю, что готовилась к нему и прекрасно изучила предмет, но все равно боюсь в самый ответственный момент растеряться и все безнадежно испортить. Для меня очень важна предстоящая встреча, хотя я не понимаю почему. Кэгни Джеймс вел себя резко, даже вызывающе. Мне не из-за чего волноваться, все равно предстоящий вечер ничего хорошего не сулит.

–Он странный, – говорю я вслух.

–Кто? Мужчина, который похитил ребенка?

–Нет. То есть да. Похититель тоже был странный, но я говорила про того, кто его поймал. Я разговаривала с этим парнем, после того как нас отпустили из участка, и он показался мне каким-то... особенным, что ли.

–В каком смысле особенным?

–Не знаю. – Я провожу рукой по волосам. – Мне показалось, что я как будто знала его. Или он меня знал.

Так или иначе, он начал на меня кричать. Ни с того ни с сего. По-моему, ему вообще женщины не нравятся. Наверное, встретился в свое время с какой-нибудь непорядочной особой, вот и ненавидит теперь весь женский пол. А может, он просто голубой. Я в тот момент об этом не подумала, однако на нем был свитер с высоким воротником и...

–Он вас разозлил?

–Разве гетеросексуальные мужчины носят свитера с высоким воротником? Не такие, знаете, толстые, шерстяные, а именно...

–Как он вас разозлил?

–А у вас есть свитер с высоким воротником?

–Я спрашиваю, как он вас разозлил?

–Что? Ах да. Ну, мы кричали друг на друга. Спорили насчет... Господи, даже не помню, из-за чего мы спорили. Помню только, что ужасно разозлилась, а потом пришла мать Дугала.

–Он тоже злился?

–Ужасно злился! Безо всякой причины! Вел себя просто оскорбительно.

–Ну что ж, в вашей стычке не было ничего странного. Очевидно, вы просто выместили друг на друге весь тот гнев, который чувствовали к похитителю.

–О... Ну да... Наверное, вы правы. Он жутко рассвирепел... Хотя... У меня было такое чувство, что я готова чуть ли не убить этого Кэгни Джеймса. Он ужасно меня разозлил. До безумия!

Я издаю короткий смешок, удивленная собственными словами. Странно. Мне первый раз пришла в голову эта мысль. Хотя нет. Неправда. Я просто не позволяла себе думать об этом. Мысль о безумии нашей взаимной злости несколько раз приходила мне в голову, но я гнала ее прочь. Делала вид, что не замечаю.

–Значит, до безумия? – переспрашивает доктор.

– Нет, это неправильное слово. Нет, правильное! Я безумно разозлилась! Я очень хотела доказать ему, что права. Хотела... хотела схватить его и... и заставить слушать меня. Он выглядел таким самоуверенным! Как будто точно знал, что я не права, а он прав... Даже не помню, в чем я собиралась его убедить...

Доктор поворачивается и начинает писать что-то в блокноте, а я делаю глоток кофе. Через пять минут я замечаю, что доктор все еще пишет, а моя чашка совершенно пуста.

–Что, роман сочиняете?

Доктор усмехается:

–Нет. Делаю кое-какие пометки, чтобы вернуться к нашему разговору, когда я выйду из отпуска.

–А сейчас вы просто тратите мое время? Я имею в виду, что плачу за это ваше время...

–Я пишу не о чем-то постороннем, а о вас.

–И что вы там написали?

–Несколько слов о вашем повествовании.

–Ясно. Давайте теперь поговорим об Эдриане.

–Вы хотите о нем поговорить?

–Да нет, не особенно. Даже не знаю, с какой стати я о нем вспомнила. Наверное, потому что я не понимаю, что мне делать дальше. Я пригласила Эдриана пойти со мной завтра вечером на ужин к родителям Дугала.

–По-моему, вы не слишком-то довольны, Санни. Что странно, учитывая то, сколько времени вы говорили об Эдриане на наших сеансах.

–Так обычно и случается. Сначала ты очень сильно о чем-то мечтаешь, затем перестаешь мечтать, поняв, что никогда в жизни этого не получишь, а потом твоя мечта внезапно сбывается, и ты не знаешь, как реагировать. Понятия не имею, что со мной происходит. Нам надо было чаще все это обсуждать! Мы бы давно во всем разобрались, и я уже не чувствовала бы себя такой растерянной. Я запуталась.

–Санни, я не могу объяснить вам, что такое любовь. Она просто приходит к человеку и все. Вы сами поймете, когда влюбитесь.

–Лично я с вами не согласна. Ну да ладно.

–А что насчет вашего нового знакомого?

–Кэгни Джеймса? Скажите, доктор, разве это не самое дурацкое имя из всех, что вы когда-либо слышали?

Доктор поднимает на меня глаза и выразительно молчит, по всей видимости, подразумевая, что не видит необходимости отвечать на вопрос. Почему? Я же не собираюсь обвинять его в нарушении профессиональной этики, если он немного позлословит!

–Ну, Санни, так что там насчет Кэгни Джеймса?