Катя Риз - Почти любовь, почти падение (СИ)

   Андрей тем временем вошёл в каморку и не сразу Катю увидел. Она почему-то сидела на полу, под столом, и плюшевого кота к себе прижимала. Жданов шаг сделал, остановился, не зная, как с ней заговорить, потом на корточки присел.

   - Катя...

   - Помолчи.

   Он головой мотнул.

   - Катя, я всё возьму на себя. Тебя никто не тронет.

   Она рукой утёрлась, и Жданов понял, что она плачет, просто в полумраке он слёз не увидел.

   - Это самый ужасный день в моей жизни, ты знаешь? А ведь утром ещё думала, что самый ужасный - вчерашний.

   - А что было вчера?

   Она помолчала, кота погладила, потом попросила:

   - Иди обратно.

   - Кать, - Жданов тоже под стол полез, затылком не сильно о крышку стола ударился, и ему тоже пришлось прямо на пол сесть, чтобы солидную шишку себе не набить. Хотел Катю за руку взять, но она не далась, и тогда он за локоть её уцепился. - Всё устроится, я поговорю с отцом.

   - А он возьмёт и простит.

   - Ну, простит, не простит, но я попытаюсь объяснить...

   - У меня было плохое предчувствие.

   - Прекрати, - Андрей даже разозлился немного. - Не надо про предчувствие. Никакого предчувствия нет! - Заметил, что Катя снова кота гладит, как будто тот живой. Из-за этого забеспокоился. Взял её за подбородок и попытался заставить на него посмотреть. - Катя. Послушай меня...

   Она вдруг вырвалась, головой замотала, и даже оттолкнула его.

   - Я не хочу тебя слушать! Всё, хватит!

   - Не кричи! - Андрей вцепился в неё, Катя к нему повернулась, и они взглядами встретились. Глаза у неё были несчастные и бессмысленные. Андрей смотрел и смотрел на неё, и молчал, к Катиным губам потянулся, словно надеялся, что его поцелуй сможет всё исправить и вернуть ей спокойствие и чувство реальности, а потом дверь за его спиной открылась, секундное замешательство, после чего послышался изумлённый голос Киры:

   - Андрей, что ты делаешь?

   8.

   - Андрей, что ты делаешь?

   От голоса Воропаевой Андрей дёрнулся, затылком о крышку стола тюкнулся, а сам в испуганные Катины глаза смотрел. Кира вряд ли могла видеть, что именно они тут делали, да и вообще вопрос, видит ли Катю, та с другой стороны стола находилась, а вот он сам, в нелепой позе под столом... Пушкарёва принялась его в бок пихать, требуя, чтобы он вылез. Андрей досадливо поморщился, и стал из-под стола выкарабкиваться. А Катя с другой стороны выбралась, поднялась, руками за стул взявшись. Пригладила волосы, стараясь с Кирой глазами не встречаться. А та сразу напряглась, смотрела на Катю, потом кинула быстрый взгляд на Жданова. И ещё более напряжённо поинтересовалась:

   - Что здесь происходит?

   Андрей брюки отряхнул.

   - Ничего.

   - Ничего?! Андрей, тебя ждут в конференц-зале! После такого... Ты там должен быть, ты должен объясниться, попытаться убедить отца!

   - Убедить в чём? Что это неправда? Так это правда, Кира.

   Катя осторожно на стул опустилась, стараясь к себе внимания не привлекать. Глазами плюшевого кота на полу нашла, и очень понадеялась, что Кира его не видит.

   - А что вы делали под столом?

   Катя вся сжалась от этого вопроса, посмотрела на Андрея и увидела, как он подбородок вздёрнул, уж чересчур решительно, и глазами сверкал, выглядел опасно, словно готов был решиться на что-то. На что-то, что ещё больше ситуацию осложнит.

   - А что люди обычно делают под столом, Кира? - начал Жданов, на глазах теряя остатки терпения. - Мы с Катей...

   - Я уронила флешку, Кира Юрьевна. На ней... документы важные.

   Андрей к Кате повернулся и теперь смотрел на неё с большой претензией и напряжением. Она его перебила, оправдываться начала, прежде чем он успел заговорить, и его это разозлило. Жданов на самом деле был настроен весьма решительно, он готов был всё рассказать, причём не только невесте, но и всем, кто готов был его выслушать в данный момент. Чего уж скрывать? Раз каяться, так по полной. А вот Катя, по всей видимости, так не считала.

   - Нашли? - едко поинтересовалась Воропаева.

   - Да. Конечно, нашли. Андрей... Палыч, я... всё распечатаю.

   Кира качнула головой.

   - Просто немыслимо. - Она на Андрея посмотрела. - Она ведёт себя так, словно ничего не произошло. Всё в полном порядке!

   - Кира, - предостерегающе начал Жданов, но та глазами сверкала, при этом не отводя взгляда от Кати. И тогда Андрей невесту за руку схватил и из каморки почти силой вывел.

   - Андрей, мне больно!

   - Иди в зал!

   - В зал? А ты здесь останешься? Что вы ещё скрываете? - Они встретились глазами, и Кира вдруг испугалась. - Андрей, что происходит? Это всё какой-то бред. Ты ведь не мог так поступить с нами.

   Жданов начал задыхаться от едва сдерживаемых эмоций.

   - Иди, Кира, иди.

   Она внимательно вглядывалась в его лицо.

   - Я никуда не пойду. Пока ты не объяснишь мне...

   - Что?

   - Это правда? Ты отдал ей нашу компанию? Вот этой серой мышке-тихушнице? Ты всё ей отдал?

   - Нет. Нет!

   - Но ты отдал. Ты мне ничего не сказал, а ей доверился. Почему? - Жданов молчал, и Кира голову опустила, не желая дальше смотреть в его глаза. В них столько всего было - и вина, и злость, и нетерпение, и ещё что-то, что Киру безумно пугало. Она вдруг испугалась, что Андрей может сорваться, выскажет всё, что у него сейчас на уме, а она простить не сможет. А если не простит, то как дальше жить? Она ведь всегда его прощала, это основа их отношений.

   Андрей стоял, своей спиной дверь каморки загораживая, и угрюмо молчал, а Кира, после секундного колебания, взяла его за руку.

   - Пойдём в зал. Нужно поговорить, объяснить всем... Господи, почему ты мне раньше не сказал? Мы бы что-нибудь придумали. А сейчас...

   - Что? Поздно?

   Она в лицо ему посмотрела. И повторила:

   - Пойдём.

   Он руку свою из её пальцев освободил.

   - Иди, я приду через минуту.

   - Нет. Никакой минуты. Ты пойдёшь со мной, сейчас. Неужели ты не понимаешь, что тебе нельзя с ней оставаться. - Кира понизила голос до шёпота. - Не делай себе хуже, Пал Олегыч ещё больше насторожится. И Сашка тоже.

   - Плевал я на Сашку. Я тебе сказал, что я приду. Через две минуты. Иди. - И легонько оттолкнул её от себя. Кира посмотрела с ужасом.

   - Я не понимаю...

   - Кира, иди!

   Ему нужны были эти минуты, нужны. Чтобы попытаться с Катей поговорить, успокоить её. И он чувствовал, что она стоит прямо за дверью. И, наверняка, трясётся. Он и сам трясся, просто пытался этого не показывать. В конце концов, это он во всём виноват, ему нужно быть сильнее, ему нужно её поддержать, она слишком напугана. И ведь Катя его предупреждала! Она предчувствовала крах.