Сандра Браун - Любовь взаймы

— Да, но если нефть там, то она там, — философски заметил Лаки. — Мы можем только ждать.

Чейз ударил кулаком по стойке.

— Ты как заезженная пластинка. Можешь придумать что-нибудь другое?

— Ага. Я могу придумать другое, — раздраженно ответил Лаки, слезая с табурета. — Иди к черту!

— Подожди, — Чейз схватил его за пиджак. — Вернись. Давай еще выпьем.

Лаки дернулся в сторону.

— Не хочу.

— Я угощаю.

— Не в том дело. Твоя компания утомляет. У меня есть более приятные дела, чем сидеть и выслушивать от тебя оскорбления.

— Например?

— Например, пойти домой к жене. Советую тебе то же самое. На этой неделе ты уже третий раз приводишь меня сюда за руку и заставляешь пить после работы.

— Правда? Теперь, когда ты женат, тебе больше нельзя выпить с друзьями?

— Я больше не получаю от этого такого удовольствия, как раньше.

— Один бокал для тебя предел? Девон наложила запрет на твою привычку к спиртному, верно?

— Верно. И я так счастлив с ней, что мне не нужно допинга.

— Правда? Секс опьяняет тебя?

Лаки сжал кулаки. Его голубые глаза вспыхнули, а ноздри расширились. Два года назад он бросился бы на брата и дело закончилось бы синяками. Девон объяснила ему, что осмотрительность — самое лучшее проявление доблести. Лаки больше не кидался в драку первым и часто задумывался над этим. Он научился сдерживаться, но сегодня вечером брат нарушил всякие границы. Чейз мог позволить себе все, но был не в силах вынести вида морщин на лбу Лаки, считающего до десяти, чтобы успокоиться.

Чейз оперся локтями на стойку и провел пятерней по волосам.

— Ты не заслужил этого; Девон, конечно, тоже. — Он сжал голову руками и покачал ею. — Прости! Забудь про мои слова.

Чейз ожидал, что брат уйдет. К его удивлению, Лаки вернулся к табурету и опять сел.

— Почему ты не расскажешь, что тебя беспокоит?

— Нам нужен этот контракт.

— Ха! Кроме этого. Что-то гложет тебя, Чейз? Мама и Девон тоже заметили. Каждое воскресенье, когда вы с Марси приезжаете, ты напрягаешься, словно на бочке с динамитом. Бикфордов шнур короткий, но горит быстро. В чем дело?

Чейз несколько раз взболтал содержимое своего бокала и пробормотал:

— Марси.

— Я так и думал.

Голова Чейза вздрогнула, глаза сузились и требовательно уставились на Лаки.

— Почему ты так думал?

— Марси очень похожа на Девон. Перед твоим появлением у нее была своя жизнь. Она долгое время была независимой женщиной. — Лаки высыпал обратно горсть соленых орешков, которую он взял из вазы. — Я не удивлен, что она нашла роль жены не очень приятной. Она еще не привыкла к ней, как к новой паре туфель.

— Ты что? — насмешливо пробормотал Чейз. — Она такая хорошая жена, что от этого устаешь.

— Да?

— Ужин на столе каждый вечер в шесть. Она хорошо готовит. Бог знает когда, потому что у нее весь день какие-то дела. В доме чисто, как во дворце. Если я теряю что-то, она знает, где это найти.

— Очень рад такое слышать, — весело отозвался Лаки. — Как ты знаешь, я сомневался насчет этого. Похоже, тебе здорово повезло. Отчего же у тебя «болит живот»?

Чейз повернулся к брату. Теперь, когда «водослив» был открыт, ему нужно было освободиться от многого.

— Она слишком совершенна.

Лаки смотрел на брата, словно тот зачитывал список.

— Приведу тебе пример. Марси сказала, что любит методично просматривать воскресную газету. На прошлой неделе я нарочно разбросал ее по всей гостиной, читал лист и отбрасывал его.

— Зачем?

— Ради провокации.

Лаки непонимающе покачал головой.

— Зачем?

— Потому что я груб, как дьявол. — Непримиримая грубость была состоянием, в котором он не смог бы признаться, особенно младшему брату, носившему прозвище благодаря немыслимому успеху у женщин[2].

— Я хотел проверить, можно ли ее разозлить, — пояснил Чейз.

— Ну и как?

— Нет. Она ничего не сказала. Даже не бросила ни одного сердитого взгляда. Просто обошла гостиную, спокойно собрала газетные листы и сложила их, чтобы можно было читать.

— Не понимаю. Ты говоришь о жене, которая терпелива, словно святая?

— Ты когда-нибудь пробовал жить со святой? С кем-то, кто так совершенен? Скажу тебе, Марси ненормальна. Почему она не взбесилась? — Чейз резко выдохнул. — Это настоящая нервотрепка. Я всегда начеку.

— Послушай, Чейз, если все это…

— Нет. Она подкрадывается ко мне.

Лаки захохотал так, что едва не упал с табурета.

— Подкрадывается к тебе? Ты имеешь в виду, как мы к Сейдж? Марси прячется в твоем шкафу, а когда ты открываешь его, выпрыгивает с криками?

— Не будь дураком.

— Тогда о чем ты говоришь?

Чейз чувствовал себя очень глупо. Он не мог рассказать Лаки, как однажды стоял в ванной, брился и вдруг заметил в зеркале отражение Марси. Он так резко обернулся, что порезал бритвой подбородок.

— Прости, я напугала тебя, Чейз. Мне казалось, ты меня не слышишь. — Она положила на полку стопку свежих полотенец. — У тебя кровь идет. Вот здесь.

Марси оторвала кусочек салфетки и приложила его к ранке на подбородке, и долго держала его, хотя Чейз стоял неодетый, раздражаясь от прикосновения ее пальцев к лицу.

И в тот самый момент, когда он уже не мог терпеть, она прошептала:

— Ну как?

В течение нескольких секунд кровь бросилась в голову Чейзу. Наконец он взял себя в руки и пробормотал:

— Лучше.

Чейз взял верхнее полотенце из стопки, которую принесла Марси, и обернул его вокруг себя с поспешностью Адама, пойманного за совершением первородного греха.

Нет, он не мог рассказать этого Лаки. Тот захотел бы узнать, почему Чейз не отнес свою жену на кровать и не занялся с ней любовью до потери сознания. Подходящего ответа не было. Чейз и сам хотел бы знать это.

Не обратив внимания на вопрос брата, он произнес:

— В ней нет ни капли скромности. Она бесстыдна. Помнишь, как много внимания уделяла женской добродетели бабушка? — Чейз злобно усмехнулся. — Слава богу, она ни разу не видела Марси.

— Черт побери, о чем ты говоришь? — Наклонившись, Лаки уставился в лихорадочно горящие глаза брата. — Уж не начал ли ты баловаться травкой?

Чейз оттолкнул его плечо. Лаки опять засмеялся.

— Ты дурак! Марси ведет себя как настоящая леди.

— Только не дома. Дома она слоняется голая, как сойка.

Лаки заинтересовался еще больше и наклонил голову.

— О, да?

Чейз не заметил, что брат слегка поддразнивает его. Он вспомнил, как несколько дней назад вошел в комнату Марси со своей рубашкой, к которой нужно было пришить недостающую пуговицу.

— Входи, — отозвалась она на осторожный стук в дверь.