Девочка из глубинки Том 2 - Слава Доронина
— Ну а что? Я часто на работе, то в командировках иногда, с такси целая морока и с креслами для малыша, а мы возьмем какую-нибудь недорогую машинку на первое время, все свое. Будешь накатывать опыт. Ты девочка умная, старательная, быстро все схватишь. Я в тебе уверен.
Внутри раздрай и протест. Но аргументы убедительные.
— Может, после рождения…
— Наоборот до, когда есть свободное время. После родов точно будешь откладывать на неопределенный срок.
Собираюсь ответить “нет”, но прерывает звонок на телефон Мая.
Леша бросает взгляд на дисплей.
— Шипиев звонит. Это важно. Ты расплачивайся, — кивает на корзину, — а я сейчас.
Оплатив заказ, я откатываю тележку и жду Мая в сторонке, наблюдая как он разговаривает по телефону и обдумываю его слова про права. Ну а что… Правда, хорошая вещь. Пригодится. Не буду пока говорить категоричное нет, а скачаю приложение с правилами, почитаю пару дней и там решу. Вдруг легко пойдет?
Май завершает разговор и возвращается довольный, берет пакеты из тележки.
— Ну что, идем?
— Хорошие новости? — уточняю у него, потому что он ну слишком довольный и не торопится делиться, а это лишь подстегивает мое любопытство.
— Ага, — расплывается в улыбке. — Помнишь, я рассказывал идею про частную клинику и что у нас сдают офис недалеко от работы? Вот и подключил Рому собрать кое-какую информацию. Все реально и доступно. А да, еще он сказал, что твой ушлый братец в плохом состоянии и вроде как шансов на выздоровление нет. Пока не знаю, это хорошая новость или плохая. Надо узнать, что там у него по счетам, может на наследство подать, как помрет? Как думаешь?
— В плохом состоянии? — переспрашиваю, но слова тяжело даются, потому что накрывает паникой.
— Ну да.
Если тогда Лопырев с меня деньги Игнатова просил, то видимо дела Макара были не особо хороши. И насколько мне известно, наследство это еще и долги. Какая вероятность, что их на меня повесят?
Не знаю, сколько стою и перевариваю эту информацию. Наверное, долго, потому что Май трогает меня за плечо.
— Миш, ну ты чего зависла? По мне это хорошая новость.
Хорошая, да. Если не знать нюансов…
Мысли о Сколаре некстати всплывают в голове. Или очень кстати. Неужели придется доставать его из блока, чтобы спросить прямо о своих перспективах? Блин...
23 глава
Демьян
— Еще, еще! — просит Вера, когда я, выдохшись, опускаю ее на землю. Она тянет меня за рукав пальто, и мы едва не заваливаемся на грязную кучу снега.
Таня смотрит на меня с осуждением. И хоть ничего не говорит, но телепатически считывается вполне конкретное: “Сколар, если она сейчас испачкает свой идеально розовый и чистый комбинезончик, ты поднимешься наверх и будешь сам его отмывать”. Алиска же смотрит с улыбкой и завистью. Я бы и ее попробовал поднять, но тогда, наверное, поедем в травму.
— Ну ещё, Демьян, пожалуйста, покатай на самолетике.
— Ты и так сейчас на нем полетишь, — вмешивается наконец Таня.
— Лучше бы на поезде, — бурчит Алиса.
— Зато не надо ходить в садик, ура, — Вера виснет на мне, и я даже с сожалением думаю о том, что если бы не загруз в реале, то полетел бы с ними.
Но как там… нельзя впадать в отчаяние от одного вида замка, не выяснив, есть к нему ключ или нет. В моем случае ключ точно есть, просто нужно время, чтобы этот замок открыть и куда-то наконец вырваться.
Девчонки рассаживаются по местам, и мы едем в аэропорт. Таня настояла выехать пораньше, но с нашими играми на улице в снежки и самолетами с Верой планы ее нарушены, и она теперь поэтому сидит недовольная?
— Ну вот… Еще и пробка, — удрученно говорит она, глядя в навигатор.
— Ага.
Спустя полчаса девчонки сзади замолкают. Вера откинула голову назад и дремлет, а Алиса сидит в наушниках. Таня, оглянувшись на них, опять отворачивается к окну. Тихая, задумчивая. Непривычно видеть ее такой. Точнее, с недавних пор непривычно. Потому что после смерти Влада вот это выражение лица было у нее будто приклеенное.
— Тань, — зову ее. — Все в порядке?
— Да, — рассеянно отвечает.
— Тань…
— Да ничего и никогда не будет нормально, — снова оборачивается в сторону девчонок.
Боится, что Вера проснулась и заметит, что мама грустит? А та словно маленький высокочастотный приемник и впрямь всегда мгновенно считывает ее настроение.
— Тебе точно надо в Сочи?
Потому что воспоминаний там много. Их дом с Владом. И его вещи. Я однажды приехал к ним и застал, как она с его толстовкой спит в обнимку. Думал, свихнулась. А она говорит, что запах его в ней еще хранится. Не удивлюсь, если и сейчас, по приезде, она достанет эту тряпку и будет ходить в ней весь отпуск.
После аварии и комы Саиды я часто вспоминал тот момент. Странно, но тогда, при всем этом кошмаре, я даже не думал брать ее вещи. Мне нужно было одно, чтобы она очнулась. До такой степени, что я впервые в жизни поперся в церковь. Стоял там, как идиот, и так и не понял, зачем пришел. Ни легче, ни спокойнее не стало. Пусто. Ничего не изменилось.
— Да, надо, Демьян. И знаешь почему? Потому что вот тут, среди забот, дел, обязанностей, я будто частичку себя теряю. Ту, которую когда-то нашла. Не знаю, как объяснить… Но иной раз ощущаю себя в Москве так, словно постоянно хожу в блузке на два размера меньше. Сжимаю все внутри, уменьшаю, заталкиваю глубже, упрощаю. А там, дома, не надо ни перед кем притворяться.
Я киваю. Конечно. И можно сутками носить его вещи, которые на пару размеров больше.
— Вообще что ли не нравится в Москве?
— А тебе?
— Нравится. Привык.
— Вот именно. Привык.
— Поэтому так часто отпуск берешь? Ты часом не уйти задумала?
— Нет. Как я тебя подведу. Мы же договорились. Да и девчонки... Алиса подруг нашла, скрипкой занимается, выступает, и тут возможностей больше. Но… домой все равно тянет... К нему. Я скучаю... — последние слова произносит очень тихо.
Сжимаю крепче руль.
Да. Какая-то незарастающая рана. Таких, как Влад, единицы. Он
