Запретные игры (СИ) - Вашингтон Виктория Washincton

— Я понимаю, если ты не сможешь простить меня, — шепчет Злата после долгой паузы. — Но ты должна знать, что я жалею о своем поступке. Я никогда не хотела тебе нанести боль.

Я медленно киваю, принимая ее слова, но не спешу умилостивиться. Внутри меня все еще переполняет горечь и разочарование. Я не могу позволить ей легко проникнуть в мое сердце еще раз. Да и вряд ли смогу. Но сейчас мне необходима её помощь.

— Я не знаю, как будет дальше между нами, — сквозь слезы шепчет Злата. — Но я готова сделать все, чтобы вернуть твое доверие.

Чувства смешиваются внутри меня, но я сохраняю решимость. Я не хочу поддаться ложным надеждам. Но, возможно, есть шанс, что с течением времени, раны начнут заживать.

— Так что насчет Лаврова? — наконец спрашиваю я, заметив, как Злата поджимает губы.

Так мы стоим напротив друг друга, словно отделяясь невидимой стеной. Никто из нас не двигается.

— Я могу набрать его….— неожиданно заявляет она. — У него есть телефон…По которому мы связываемся.

49

Я слушаю Злату внимательно, не проявляя эмоций. Ее согласие набрать Лаврова вызывает у меня некоторое колебание. С одной стороны, я испытываю горячее желание узнать хоть что-то и расставить все точки над "и". С другой стороны, боюсь, что ничего нового он мне не скажет и я утрачу единственную зацепку, которая может мне хоть как-то помочь.

Секунды тянутся мучительно медленно, вися в воздухе, напряжение достигает пика. Я внутренне борюсь с собой. В конце концов, замираю, когда Злата достает свой телефон и поднимает на меня вопросительный взгляд.

— Позвони ему, — говорю я решительно, но с ноткой опасения. — Сейчас.

Злата разблокировав телефон, начинает набирать номер, ее пальцы дрожат. Я наблюдаю за ней смешанными чувствами — страхом и надеждой.

Когда Злата нажимает кнопку набора, я чувствую, что весь мир замирает в ожидании. Звонок звучит в тишине, и мои нервы напрягаются до предела. Я не знаю, что ожидать, как будет выглядеть этот разговор, но я решаю не отступать. Пусть будет, как будет.

— Алло?— отдаленно слышу голос Лаврова.

Мое сердце колотится, и я вглядываюсь в глаза Златы. Это мой последний шанс разобраться хоть немного в происходящем.

— Я хотела поговорить с тобой,— произносит Злата, стараясь сохранить спокойствие. — Есть вещи, которые нам нужно обсудить.

Я наблюдаю за ее реакцией, сжимая кулаки еще сильнее. Мысли смешиваются в моей голове, и я не знаю, что ожидать от Лаврова сейчас.

— Мы вроде бы все обсудили, — устало произносит он.

— Нет…— восклицает она, а потом резко понижает голос. — С тобой хочет поговорить Дарина.

— Это еще зачем? — спрашивает он.

— Это личное дело, Дарина хочет разобраться в некоторых вещах, — отвечает Злата, ее голос звучит более уверенно теперь.

В то время как Лавров думает, я не могу сдержать внутреннюю надежду на окончание этого замкнутого круга. Мы все живем в неопределенности, пытаясь понять, что происходит.

И ведь его самого это тоже касается.

Тишина продолжает висеть в воздухе, словно вот-вот сломится, и я не знаю, как продолжить разговор, не зная, что Лавров думает обо всем этом. Время тянется дальше, заставляя меня прокручивать в голове различные сценарии и возможные ответы.

Внезапно, я слышу скрип кнопок и сердце мое замирает.

"Все ли в порядке?" — сомнений становится все больше и больше в моей голове.

— Пусть она скажет, что хочет, — произносит он, и я почти слышу его подавленный вздох. — А я решу.

Затем Лавров снова замолкает, и я чувствую, как напряжение достигает кульминации. Все висит на волоске, и я не мог оторвать глаз от Златы. Ее лицо выражает смешанные эмоции — страх, нервозность и надежду.

Внезапно мне приходит в голову мысль о том, что возможно Лавров не сможет или не захочет даже слушать, потому что сам считает виновной меня.

В течение пары секунд, которые кажутся вечностью, я пытаюсь найти слова, которые должна ему сказать.

— Пусть она расскажет тебе сама. Дарина очень хотела тебе передать важную информацию, которая может изменить и твою ситуацию. Ты не хочешь ее услышать?

Злата сейчас откровенно врет. Ведь даже она сама не знает, о чем я хочу спросить у Лаврова.

В телефонной трубке на несколько секунд воцаряется тишина. Лавров, определенно, обдумывает ее слова. Я начинаю надеяться, что это должно сработать.

— Хорошо, передай ей, что я готов выслушать. Но только на короткое время. Пусть она говорит как можно быстрее.

Мое сердце бьется с новой силой. У меня появляется маленькая надежда на изменение ситуации. Я смотрю на Злату, и мне кажется, что в ее глазах вспыхивает искра оптимизма.

Злата протягивает мне свой телефон и я беру его, слегка дрожащими руками.

— Алло, — произношу и понимаю, что все слова буквально моментально вылетают с головы.

— Говори, — твердо приказывает Лавров. — У тебя пару минут.

Глотая слюну, я вынуждена собрать все свои мысли в кулак и сказать все, что планировала.

— Говори проще, — осекаю его. — Ты в этом заинтересован не меньше, чем я.

— С чего вдруг? — ощетинивается он.

— Как минимум, потому что ты сейчас находишься под следствием и домашним арестом, — если он думает, что я буду подстраиваться под него — он ошибается.

— Это вопрос времени, — парирует практически моментально. — Я ничего не делал и скоро это выяснят. Твои попытки меня подставить — пойдут ко дну.

Значит, он и правда думает, что я виновата?

— Я тоже ничего не делала, — уверенно произношу, сильнее сжимая телефон.— Но человек, который изначально подставил тебя, теперь пытается перевести стрелки на меня.

— Кому это надо? — с насмешкой спрашивает Лавров.

Специально отхожу от Златы, чтобы она не слышала разговора. Она пытается увязаться за мной, но я останавливаю её жестом руки.

Даже к Лаврову в эту секунду у меня доверия больше, чем к ней.

Я начинаю рассказывать ему о том, что произошло, о том, какие тайны были раскрыты, и как все это повлияло на ситуацию.

С каждым словом, мои голос складывается в картину того, что происходит, и я жду его реакции. Но вместо ярости и возмущения, я слышу только тишину. Он молчит, поглощая все, что я ему рассказываю.

Внезапно мне начинает казаться, что я сделал ошибку. Я сказал ему слишком много, слишком быстро, и сейчас он переваривает все эти новости. Маленькая искра надежды, которая только что зажглась, снова начинает угасать внутри меня.

Секунды тянутся, и я все еще жду его ответа. Мы оба затерялись в этом моменте неопределенности, в этом мгновении, когда все может измениться. Но ответа нет. Тишина разрывается только моим дыханием.

Наконец, Лавров берет слово. Голос его звучит спокойно и подчинено, и я замечаю некоторое изумление в его тоне. Он прислушивается и принимает то, что я говорю.

— Звучит, как сюжет тупого фильма, — произносит он наконец.— Но отчего-то я тебе верю.

Это все, что он говорит. Моя голова кружится, и я понимаю, что этот момент является переломным для нас всех.

— Теперь, пожалуйста, вспомни в деталях, каким именно образом подставили тебя, — прошу его. — Мне нужны даже малейшие зацепки, чтобы понять, кто за этим может стоять.

50

— Оценки были подделаны с моего ноутбука, — признается Лавров. — Как раз в тот момент выяснилось, что в лицее процветает коррупция. Это просто связали между собой.

— Это в тот раз, когда сменили только мои оценки? — закусив губу, предполагаю я.

— Да.

— То есть…— глупое предположение возникает в голове.

— Это не я, Дарина, — устало вздыхает Лавров. — Сама подумай, какой мне толк палить свой айпи, при.этом изменив только твои оценки в системе.

В этом он был прав.

— Значит, нам просто надо выяснить, кто был у тебя дома и мог пользоваться ноутбуком, — это даже воодушевляет. — Так мы очень снизим круг подозреваемых.