После шторма - Лора Павлов

работе меня это устраивало. Но здесь, в этом доме — я смотрела на всё по-другому.

У меня не было вот таких обычных воскресных ужинов с близкими. Мои вечера — это либо встречи по работе, либо роскошные ужины с клиентами. Никакой непринуждённости.

А когда мы с Уэсом все-таки встречались с другими парами, с которыми общались, разговоры были исключительно о дорогих отпусках и о покупке второго дома. Никто не спрашивал просто «Как ты?» или «Как ты себя чувствуешь?»

Я не была среди людей, которым по-настоящему не все равно.

Ну, кроме Лолы. Она единственная, кто всегда держал меня на земле. Мне нужно будет найти такую же опору, когда я вернусь домой. Это станет приоритетом — быть среди людей, не только среди деловых контактов.

— Пожалуйста, папа? — Грейси сложила ладошки как в молитве, а её праздничное платье красиво разлетелось у ног.

Ну кто еще мог бы так эффектно сочетать платье, будто с чужой свадьбы, с ковбойскими сапогами… свиньей, собакой и папой, который обожает ее? Эта девочка точно выигрывает по жизни.

— Ну давай, — сказала Бринкли. — Мы с Линкольном уже давно хотели, чтобы Грейси у нас переночевала. Я все равно собиралась заехать за ней утром, а так можно просто проснуться там.

Я помнила, что Кейдж сегодня упоминал — у нее завтра нет школы. Что-то про день педсовета.

— Ладно. Я заеду за ней после работы, — он поднял дочку на руки и пощекотал её щекой по шее. — Устала от папы, да?

— Ни за что! — рассмеялась она, откинув голову. Я не могла оторваться от них. Раньше меня разрывало от боли при мысли, что у него ребенок от другой. Но видеть все своими глазами — это другое. Это не причиняло боль. Это радовало. Он сделал то, что должен был. Это я все испортила, да?

Я почувствовала, как чья-то рука коснулась моей — Алана. Она заметила, как я смотрела на них.

— Милые, правда? — тихо сказала она.

Я не смогла выдавить ни слова — в горле стоял ком. Я просто кивнула и улыбнулась.

Я ещё раз обняла ее, прошлась по комнате, попрощалась со всеми. Договорились с Бринкли, Джорджией, Лайлой и Риз встретиться на следующей неделе в кафе Коттонвуд, и они сказали, чтобы я обязательно привела Лолу. Я уже ждала этой встречи.

Кейдж тоже попрощался. Максин была на поводке, Боб — у него на руках. Мы вместе пошли к выходу.

Я схватила свое пальто и застегнула его до самого подбородка — прогулка домой короткая, но прохладная. Мне нравилось, что здесь можно просто дойти пешком. И было тихо. Спокойно.

Мы остановились у его пикапа.

— Ну, это было больно, — сказал он, открывая заднюю дверь и аккуратно опуская туда Боба. Потом поднял Максин и устроил ее рядом, пес уже успел развалиться на сиденье.

— По-моему, было весело, — я улыбнулась.

— Бринкли не собиралась отпускать тему с татуировкой, — он провел рукой по затылку. — Извини, что не был с тобой честен. Я сделал это давно. Просто не хотел, чтобы это все выглядело неловко.

Его взгляд поймал мой, и в животе закружилось. Я никогда не была той девчонкой, у которой от каждого мальчика бабочки в животе. Но с этим было всё иначе. Всегда было иначе. И, видимо, до сих пор так.

— Ничего. Просто… я рада, что ты тоже скучал.

Он сузил глаза, будто мои слова его удивили, потом отвел взгляд на несколько секунд.

— А где твоя машина?

— Я пришла пешком, — пожала я плечами. — После города приятно снова оказаться в тишине. Тут так спокойно.

— Пешком ты не пойдешь. Уже поздно. Садись в пикап, — он открыл мне дверь.

— Ты смешон.

— Меня называли и похуже. Хочешь, чтобы я тебя туда сам посадил, или сделаешь это добровольно?

Я закатила глаза и забралась внутрь. Он пристально посмотрел на меня, потянулся к ремню безопасности и я шлепнула его по руке.

— Я сама могу пристегнуться, Рейнольдс.

— Тогда сделай это.

— Такой командир… — пробормотала я и потянулась за ремнеем.

Он захлопнул дверь, обошел пикап и сел за руль.

Вот же он — один момент он милый, другой — уже снова хам.

— Если ты не против небольшой остановки, я покажу тебе кое-что действительно спокойное, — сказал он, заведя двигатель.

— Не возражаю. Я же шла пешком, так что явно не тороплюсь, — буркнула я, не пытаясь скрыть раздражение. Хотя… если быть честной, я была совсем не против, что он предложил подвезти.

Он свернул к себе домой и поставил пикап у дома.

— Ты сюда меня вез?

— Ага.

Он выпрыгнул из пикапа и открыл заднюю дверь, чтобы вытащить Максин, а я помогла Бобу — он бодро затрусил рядом со мной к парадной двери.

— Вот ублюдок, — пробурчал Кейдж, кидая на меня взгляд через плечо. — Со мной он никогда не ходит.

— Может, тебе стоит смягчить подачу? — невинно заметила я.

Он рассмеялся:

— Может, ты и права.

Он распахнул дверь и включил свет, когда я вошла в дом.

— Вау. Тут очень красиво.

— Да? Мне много помогали мама и сестры. Они, как водится, не могут держаться подальше от моих дел, — он бросил ключи на столик в прихожей, а я окинула взглядом темные, широкие дощатые полы, которые шли по всему дому. Обстановка была не перегруженной, но уютной. Мы прошли в гостиную, Боб тут же запрыгнул на диван и свернулся калачиком на пледе. Кейдж поднял Максин и аккуратно посадил в манеж — она сразу начала играть с каким-то мячом. На встроенных полках висели фотографии Грейси, а на стенах — картины, которые я с интересом рассматривала.

— Ты все еще рисуешь? — спросил он.

Я ведь действительно подумывала поступать на художественный. Помимо лошадей, живопись всегда была моей отдушиной. Мама была в ужасе, что я могу выбрать «бедное» творчество, а не карьеру. Папа советовал оставить это как хобби — он никогда не воспринимал всерьёз мои способности.

А вот Кейдж считал, что у меня есть талант. Я перевела взгляд на одну из рамок на полке и подошла ближе. Это был эскиз этого самого дома, который я сделала, когда нам было, может, лет по шестнадцать или семнадцать. А потом раскрасила и подарила ему на Рождество. Именно в тот день он пообещал, что когда-нибудь построит для меня такой дом.

— Ты его сохранил? — Я провела пальцами по стеклу. Каждая деталь — от веранды до красной двери и кресел — была на месте.

— Конечно, сохранил. Это был подарок. А ты что думала —