Книжный магазин «Булочка с корицей» - Гилмор Лори

Дружеской? Внезапно это слово стало худшим в языке.

— Нет, Хейзел, послушай. Прости. Я веду себя как идиот. Это лето изумительное. И проводить с тобой время тоже изумительно.

Она недоуменно усмехнулась:

— Необязательно мне врать, Ноа.

Он шагнул к ней, но не стал прикасаться. Он не станет отвлекать ее своим телом. Только не в этом случае. Она должна понять это предельно ясно.

— Мне понравилось проводить с тобой время, Хейзел Келли. Мне все понравилось.

— Правда?

Ноа протянул руку и заправил локон ей за ухо:

— Да, еще как. — Он улыбнулся: — И… прости. Я не уверен в своем плане и выплеснул все на тебя, а это скотский поступок.

— Согласна, — ответила она.

Он подошел ближе и снова обхватил ее лицо ладонями:

— Я поговорю с твоим… с мэром.

— Хорошо. Но не делай этого из-за меня. Сделай ради себя, Ноа.

Его по-прежнему заставало врасплох ее умение задевать его за живое.

— А ты очень мудрая, Хейзел Келли.

Она пожала плечами:

— Это потому, что я намного старше тебя.

Ноа рассмеялся:

— К счастью, мне нравятся женщины постарше.

Она потянулась поцеловать его в губы, но мимолетно.

— Мне пора.

— Ты уверена?

Ноа наблюдал, как она взвешивает все за и против, как мысли отражаются на ее лице. Он здорово облажался сегодня вечером, и, может быть, она его простила, но явно не настолько, чтобы оставаться и падать в его постель.

— Да, уверена.

— Ладно, я тебя отвезу.

— Спасибо.

— И… э-э-э… — Он прокашлялся. — Подсказки?

Хейзел ответила ему легкой улыбкой:

— Я сообщу, если появятся еще.

Ему стало неловко оттого, какое облегчение охватило его от этих слов. Ноа был пока не готов к тому, чтобы между ним и Хейзел все закончилось. Он будет изо всех сил цепляться за это безумное лето так долго, как только сможет.

Так долго, как она ему позволит.

Глава 21

В книжном магазине пахло корицей, маслом и ванильной глазурью. Наступило воскресенье, день булочек с корицей, и в зале было не протолкнуться. Стало пасмурно и дождливо, недолгая летняя жара резко закончилась, и жители городка с радостью коротали время в помещении, попивая кофе из кофейни Джинни и поедая булочки с корицей, пока искали, что почитать.

Хейзел старалась не беспокоиться о том, что ее книги трогают липкими пальцами. Она предупреждала Мелинду, что еженедельная подача сладостей в глазури может привести к непредвиденным последствиям, например к порче товара, но ее босс не желала ничего слышать.

Мелинда хотела булочек с корицей. И Мелинда их получила. Хейзел договорилась с Энни о еженедельной ограниченной поставке свежей выпечки, и весь город устремился в книжный магазин, чтобы урвать ее.

Хейзел была вынуждена признать, что это хорошо сказалось на бизнесе. Большинство покупателей уходили на грани сахарной комы и с книгой в руках. А бонусом в магазине восхитительно пахло. И Энни уже подсунула ей под прилавок свежую булочку, чтобы она перекусила в перерыв.

— Привет, Хейзел.

В одной руке Логан держал пакет булочек с корицей, а в другой последнюю книгу из романтической серии, которую читала Джинни.

— Привет. Джинни сегодня вся в делах?

— О да, но никак не может без булочек с корицей, — он приподнял пакет и слегка улыбнулся. Друг выглядел счастливым. Как будто тот же прежний Логан, но с новым лоском. Это было приятно. Хейзел радовалась, что он нашел Джинни. Или она его нашла, это как посмотреть.

— Энни тут упоминала что-то о подсказках в книгах…

Хейзел закатила глаза. Никаких секретов в этом городе. Но ее не беспокоило, что Логан все узнал. Из всех ее знакомых он был тем, кто точно держит язык за зубами. Он оглянулся, но у кассы не было очереди. Все собрались вокруг стола для булочек, который они поставили в задней части магазина. Сегодня утром за ним работали Алекс и Линдси. Хейзел посмотрела на них и увидела, что последний поднос почти опустел.

— Да, странно вышло, но они не попадались мне уже неделю, так что… наверное, все закончилось. Что бы это ни было, — Хейзел пыталась скрыть разочарование в голосе, но, судя по тому, как Логан вскинул брови, ей это не удалось.

— А… Ноа?

— А что Ноа?

Логан прокашлялся, переступая с ноги на ногу:

— Я просто хотел удостовериться… ну… он…

— Загубил меня для ярмарки невест? По-моему, ты читаешь слишком много регентских романов, Логан.

Он нахмурился, и Хейзел рассмеялась, не сдержавшись. Она не знала, что происходит с Ноа. Не видела его с тех пор, как они поссорились в рыбацкой хижине. С тех пор как она, пожалуй, лишний раз упрекнула его во лжи.

Если подсказки оставлял Ноа, то, очевидно, перестал это делать. И даже если это делал не он, то новых подсказок в любом случае больше не появлялось, а она никак не могла придумать другой повод, чтобы увидеться с Ноа. Поэтому они и не виделись. Целую неделю. И Хейзел была рада притворяться, будто ее все устраивает.

— Я не это имел в виду. Только хотел убедиться, что у тебя все… нормально.

Хейзел улыбнулась своему милому старому другу, который просто хотел о ней позаботиться.

— Спасибо, я в порядке.

Он кивнул и явно расслабился:

— Ага, хорошо.

— Девять девяносто пять.

— Что?

— За книгу.

— Точно, извини.

Логан приложил карту, и Хейзел отправила ему чек на электронную почту.

— Приятного чтения, — сказала она с улыбкой, но ответом ей стал хмурый взгляд.

— Я купил ее не для себя.

— О, не делай вид, будто не читаешь их, пока Джинни не видит.

Румянец, выступивший на его щеках, подсказал, что она попала в яблочко.

— Они очень поучительные.

Хейзел рассмеялась:

— Не сомневаюсь.

— До встречи, Хейз.

— Пока. Скажи Джинни, чтобы зашла после закрытия. О, а Беннетт приедет в гости?

Логан замешкался по пути к двери:

— Да. Остановится в квартире над кафе. — Его улыбка стала шире. — А Джинни останется у меня.

— А кольцо, которое дала тебе бабушка?

Теперь лучший друг улыбался ей чуть ли не во весь рот.

— Окажется у нее на пальце до конца года.

— Какая самоуверенность.

Он пожал плечами:

— Если твое, то сразу поймешь.

Хейзел кивнула, и Логан, помахав на прощание, ушел. Если твое, то сразу поймешь.

Что понимала Хейзел? Сейчас — лишь то, что рада дождливым дням и сладким угощениям на завтрак. Что ей нравится здесь работать, даже если порой казалось, что это не так.

Понимала, что сексуальна. Это было новое осознание. И ей оно нравилось.

Ее мысли вновь устремились к тому эпизоду в кладовой, к тому дню на пляже и поцелую в черничнике. Но в этот раз она думала не о Ноа, а о том, какой смелой была, какой страстной, как брала инициативу в свои руки.

Осознание, посетившее ее в вечер городского собрания, лишь укрепилось в последующие дни. Ей не нужна новая жизнь, не нужно становиться другим человеком. Ей просто нужно было увидеть себя, свою жизнь в новом свете.

В романтичном сиянии старых, пыльных рождественских елок, или в вечернем свете пустынного пляжа, или в мерцающих огнях чертова колеса Хейзел была забавной. Интересной. И пускай Ноа был рядом, когда она это осознала, а может, именно он и пробудил в ней это понимание, убедил, что она желанна, но Хейзел могла сохранить это чувство, даже если они с Ноа расстанутся прямо сейчас.

До ее дня рождения оставалось две недели, и Хейзел ощущала, что наконец-то готова встретить тридцатилетие. В конце концов, тридцать — это всего лишь цифра.

Но, даже веря в это, она не могла отвести взгляд от отдела любовных романов и книг, аккуратно выстроившихся на полках. На всякий случай. Ведь, хоть она теперь и понимала, что может быть интересной, сексуальной и без Ноа, но в то же время знала, как здорово, когда он рядом. И не могла отпустить это желание провести с ним еще немного времени.