Бывшие. Ты так ничего и не понял (СИ) - Черничная Даша

То, что происходит сейчас, выбивает меня из равновесия.

Кто этот мужчина, который целует меня так, будто поцелуй со мной — последнее, что он получит в своей жизни?

Я не знаю этого человека.

У Дениса были губы, которые касались нежно и бережно. Мужчина передо мной даже не целует — он словно вырывает мою душу, хочет добраться до нее и поглотить.

Моя дурная голова перестает работать, верх берут эмоции и чувства.

Денис крепко держит меня за талию, больно впиваясь пальцами в кожу. Так, что даже дышать становится тяжело. Воздуха не хватает от этой близости. Бывший муж вжимает меня в себя, не оставляя ни малейшего шанса на принятие собственного решения.

Да какое, к чертям, решение?

Мой мозг расплавился и стек куда-то вниз.

Атмосфера в гостиничном номере меняется, становится гуще; она наполнена незнакомыми запахами, вздохами и стонами. У меня звенит в ушах, тело трясет, как в лихорадке: то бросает в жар, то в холод.

А Денис выхватывает каждый мой вздох, целует, как безумный. Как ненормальный. Ведь он же всегда был собран, серьезен. Он всегда и все анализирует.

Мужчина, который меня сейчас целует, явно не думает ни о чем. Его накрыло пеленой страсти, а следом и меня.

Я хватаюсь за Дениса. Потому, что боюсь упасть или же потому, что просто хочу этого? Черт его знает, но я одной рукой хватаюсь за его плечо, другой оплетаю шею.

И отвечаю ему.

Что там было в прошлом? Что-что? Погромче, пожалуйста. Предательство? Какое предательство?

Денис разворачивает нас и вжимает меня в стену. Ставит на пол, рывком стягивает с меня свитер и даже не дает вздохнуть, снова накрывая мои губы своими.

Я тону в незнакомых ощущениях, только проблема в том, что спасательных жилетов на этой лодке не предусмотрено.

Меня обжигает ароматом парфюма Дениса. Таким знакомым, родным. Самым единственным. Он смешивается с запахом мужчины и уничтожает меня.

Бывший муж придавливает меня своим телом. Куда там бежать? Я не могу сделать глоток воздуха. А Денис будто пьян, ненасытен.

Я чувствую, как напряжено и возбуждено его тело. Я чувствую абсолютно все, и это сводит меня с ума.

Мои губы гудят от поцелуев, меня не целовали уже четыре года. Сергей пытался многократно, но я сводила все к шутке.

Дура, хранила верность мужу, с которым развелась.

Ладно, не дура. Я просто знала, что клин клином не вышибается, как ни старайся. Хоть с сотней мужиков целуйся, это не поможет.

Губы Дениса выпускают мои. Он опускается ниже, целует подбородок, царапает щетиной кожу и оставляет дорожку поцелуев на шее.

По телу волнами гуляет желание — такое забытое ощущение.

Я наконец могу вдохнуть кислород и распахиваю глаза, замираю, глядя на люстру под потолком. Руки мои отпускают Дениса и падают с его плеч.

Стафеев все чувствует. Прекращает меня целовать, выпрямляется.

Что я наделала?

Зарок себе давала. Что я там обещала себе? Не помню ничего, ни одного слова клятвы. Не было ничего. Пуф! Лопнуло как мыльный пузырь.

— Марина, — Денис хрипит, взгляд пьяно блуждает по мне.

А я вдыхаю глубоко, мне снова не хватает воздуха.

— Нет, — качаю головой.

Что нет, я не знаю.

— Мариш, — он касается моего лица и опускает голову, упирается лбом мне в плечо.

Руки зудят оттого, как хочется обнять его, снова почувствовать знакомое тепло.

— Нам нужно остановиться. Сейчас же, — голос тоже мало похож на мой.

Я готова разреветься.

Мое состояние слишком шатко. Я годами уговаривала себя забыть Дениса, переболеть, вылечиться, начать собственную жизнь и жить ее так, как мне хочется.

А потом он приходит, и за каких-то пару месяцев к чертям собачьим разваливает то, что я возводила четыре года. Просто одним поцелуем перечеркивает все.

И ладно бы поцелуи, да я не могу понять себя, свои чувства. Чего мне хочется на самом деле? Мозг вопит одно, тело кричит о другом, сердце и душа молча обливаются слезами.

Меня начинает трясти.

Денис выпрямляется, обхватывает меня за плечи и прижимает к себе. Рукой зарывается в мои волосы и произносит тихо:

— Остановиться уже не получится, Марина… Не получится.

Прикрываю глаза, впитывая эту фразу.

Не получится…

Глава 44

Денис

Как и в предыдущее утро, сегодня я выхожу из своей спальни раньше Марины. Из ее комнаты не слышно ни звука. Заказываю завтрак в номер, убираю со стола.

Вчера не до этого было.

Марина сбежала от меня, а сам я попросту забыл о том, что стоило бы убрать тарелки.

Чего я хотел вчера?

Черт, я просто знал, что Марина нормально не поужинает. Решил накормить ее.

И поговорить, само собой. Куда же без этого.

Ни о чем-то конкретном. С Мариной мы вышли на относительный мир. Дальнейшие действия под вопросом. После вчерашней презентации нам дали добро на изменение сроков выполнения заказа. Так что еще год мы с командой будем находиться в другом городе.

Что потом?

Я боюсь, что с Мариной обсуждать вопрос будущего не имеет смысла. Я видел, как она общается с матерью. Знаю, как Дина любит бабушку и дедушку, и наслышан об ответной любви.

Уже давно я понял, что разрубить эту связь нельзя. Она слишком хрупкая и ценная. Я буду чудовищем, если лишу семью Дины, а Дину семьи. Даже если предложу взамен свою — моего отца, брата.

Все это не то, как ни прискорбно.

Я прохожу по комнате и собираю пакеты, которые вчера принесла Марина, ставлю их на столик у дивана. Туда же отношу коробку с домиком.

Пусть все стоит вместе. Я не хочу больше разделения.

Приносят завтрак, я прошу забрать официанта вчерашнюю еду.

— Доброе утро, — Марина выходит из спальни.

— Привет, Марин, — отвечаю ей.

Смотрим в глаза друг другу, не отводим взгляда.

Сегодня она выглядит бледнее, чем обычно. Плохо спала? Плакала? Переживает?

Да, я тоже не могу найти себе места.

— Садись позавтракай, — наливаю ей чай.

Марина притягивает к себе тарелку, берет в руки вилку.

— Насчет вчерашнего, — начинаю говорить, и Марина замирает с куском, поднесенным к губам.

А они у нее припухлые. Зацелованные… я вчера потерял связь с реальностью.

В паху моментальный бунт. Вчера все едва не зашло слишком далеко…

— Я не намерен останавливаться, Марина.

— Что ты имеешь в виду? — глаза жены округляются. — Только не говори, что собираешься все исправить.

— Исправить? Нет, — отвечаю решительно. — Я не хочу возвращаться назад. К тому, как было. Ты, я полагаю, тоже. Я хочу построить все заново.

Марина открывает рот. Потом закрывает его. Теряется.

— А теперь завтракай, — киваю на тарелку.

Утро затягивает. Едем сдавать отчет. Там нас задерживают, налетают с кучей вопросов. Выходим мы почти через четыре часа.

— Марин, я попросил водителя отвезти тебя в отель. Или ты хотела прогуляться?

Марина сегодня максимально растеряна.

— М-м, нет. Наверное, нет. Я поеду в отель.

— Платье завтра посмотрим?

— Завтра? — переспрашивает, и я киваю. — Да.

— Хорошо. Мне нужно отъехать. Я вернусь к вечеру.

Она ничего не говорит. Уезжает не оглянувшись, а я вызываю такси и еду к женщине, с которой не разговаривал уже очень давно.

— Остановите тут, — указываю на цветочный.

Выхожу из машины, открываю дверь в стильный магазинчик.

Звенит колокольчик, и девушка у прилавка расплывается в улыбке.

— Добрый день! Что желаете?

Подхожу к холодильнику, смотрю на разнообразие цветов.

— Мы получили розы, свежайшие! Еще есть тюльпаны. А вот эустомы, их сейчас хорошо берут. Что для вас подобрать?

Поворачиваю лицо к девушке:

— Мне десять красных гвоздик.

Она моргает несколько раз:

— Д-да, конечно. Оформление будет?

— Черная лента.

До кладбища водитель довозит быстро. Я выхожу из машины и направляюсь к нужной могиле.