Не делай добра - Мари Секстон

рассказывал. - Его руки дрожали. Сердце бешено колотилось. Но он должен был сказать все это. - Причина, по которой мы решили признаться, в том, что это действительно что-то значит, Грей. Это очень много значит, если быть честным. Этого достаточно, чтобы я рискнул разозлить своего лучшего в мире друга.

- И это все? Ты предпочитаешь его мне? Ты позвал меня сюда, чтобы это сказать?

Слова, казалось, эхом отдавались в комнате. Это был худший кошмар Чарли, ставший явью. Он боролся с комком в горле.

- Нет, Грей. Я позвал тебя сюда, чтобы сказать, что не хочу, чтобы мне приходилось выбирать. Мне хотелось бы думать, что мы все достаточно взрослые, чтобы справиться с этим как взрослые люди. - Грей, по крайней мере, не спорил. Он перестал кричать. - У тебя есть Эйвери. Ты не любишь Джонаса, Грей. Еще один глубокий вдох. - Но я люблю. И я прошу тебя принять это.

Грей хлопнул ладонью по столу, и салфетка с невинным рисунком Джонаса осталась лежать между ними.

- Иди к черту.

С этими словами лучший друг Чарли повернулся и ушел.

Глава 14

Как только Джонас увидел, что Чарли замешивает на кухне какое-то тесто, он понял, что встреча с Греем прошла неудачно.

- Я так понимаю, он не улыбнулся и не благословил нас?

Глаза Чарли покраснели.

- Он не ударил меня, так что, думаю, это уже кое-что. - Он начал выливать тесто в форму для выпечки хлеба. - Как все прошло с Эйвери?

Джонас прислонился к холодильнику, размышляя.

- Не так хорошо, как я надеялся, но лучше, чем я опасался. Сначала он разозлился, но потом успокоился. По крайней мере, он выслушал меня. Сказал, что подумает об этом.

Чарли поставил противень в духовку и установил таймер.

- Похоже, он справился с этим лучше, чем Грей.

- Грей не будет злиться на тебя вечно. Он не может. Он слишком сильно о тебе заботится.

Чарли вздохнул.

- Ты веришь в него больше, чем я. И это о многом говорит, учитывая, что именно у тебя хватило ума уйти от него.

Они поужинали, пока пекся банановый хлеб, а затем провели вечер, обнявшись, на диване, укрывшись одним из пледов Чарли. Снаружи завывал ветер, отчего дом скрипел и стонал. Чарли редко включал телевизор, но Джонас убедил его посмотреть фильм, надеясь отвлечь от спора с Греем.

Но когда пошли титры, он решил, что есть способ отвлечь Чарли получше.

Пока Чарли готовился ко сну, Джонас дотронулся до чехлов на молнии на верхней полке.

- Можно мне взглянуть на это?

- Конечно. Только не трогайте сами палочки. Они стерилизованы.

Джонас снял первый футляр и расстегнул молнию, чтобы рассмотреть тонкие серебряные полоски внутри. Они были с ребрами, и на одном конце у каждого была маленькая каплевидная луковица.

Чарли подошел к нему сзади и заглянул через плечо.

- Любопытно?

Джонас улыбнулся.

- Всегда. - Особенно когда речь заходит о способах доставить удовольствие. - Это опасно?

- Только если ты не будешь осторожен.

Джонас посмотрел на него снизу вверх, и во рту у него пересохло.

- И это приятно?

- О, милый. Если ты делаешь это правильно, это самое удивительное чувство в мире.

- А ты знаешь, как это делать правильно?

- Это похоже на установку катетера, чему я научился в школе медсестер.

- Но они не проникают так глубоко? - Спросил Джонас.

- У меня нет ни одного приспособления для этого. - Он достал футляр побольше и показал Джонасу его содержимое. - Они дойдут до твоей простаты. Но я бы не стал пробовать, пока ты не будешь готов. Он указал на инструменты, которые держал Джонас. - Эти я бы тоже не стал использовать на тебе. Не в первый раз. - Он вытащил один из футляров, расстегнул на нем молнию и показал их Джонасу. Они были гладкими, серебристыми, без выступов или выпуклостей. Просто блестящие, тонкие бруски с едва заметным изгибом на одном конце.

Это напугало его до смерти. Впрочем, как и то, что ему сделают вскрытие, чтобы пожертвовать почку. Кроме того, он безоговорочно доверял Чарли.

- Ты мне покажешь? - Он с трудом сглотнул. - Я имею в виду, может быть, сначала на себе?

От улыбки Чарли у него мурашки побежали по коже.

- С удовольствием.

Сначала Чарли заставил его тщательно вымыть руки. Затем Чарли вымыл свои собственные и провел мочалкой по паху.

- Ложись на кровать.

Джонас послушался, все еще одетый в боксеры. Чарли сидел перед ним совершенно голый. Он разложил все это на полотенце рядом с собой на кровати, оба футляра с зондирующими стержнями, влажную мочалку, тюбик медицинской смазки и коробку резиновых перчаток.

- Ты же не хочешь, чтобы бактерии попали в уретру, - объяснил Чарли, надевая перчатки. - Именно поэтому я стерилизую их после каждого использования.

Он выбрал один из ребристых стержней с удлиненной насадкой на конце.

- Есть много параллелей между этим и анальным сексом. В обоих случаях ты входишь в дверь, которую большую часть своей жизни считал единственным выходом. Первый ключ - много смазки. - Он намазал немного на стержень. - Помнишь, как ты только начинала привыкать к аналу?

Джонас поморщился.

- Определенно. Парень, с которым я тогда был, всегда спешил. Никогда не давал мне времени по-настоящему подготовиться, из-за чего он чаще всего причинял мне боль.

Чарли кивнул.

- Это то же самое. Есть два уровня дискомфорта. Есть поверхностный дискомфорт, потому что ты никогда не делал этого раньше, и это немного табуировано. И есть настоящий дискомфорт. Тот, который заставляет тебя остановиться. - Одной рукой он держал свой наполовину возбужденный член. Другой он ввел кончик стержня в щель своего пениса. - Действуй медленно. Если тебе станет неудобно, остановись. Дыши. Подожди, пока не расслабишься настолько, чтобы двинуться дальше.

Он медленно ввел стержень внутрь. У него перехватило дыхание, веки затрепетали от удовольствия. Он почти мгновенно полностью возбудился.

Когда он заговорил снова, его голос был глубоким и хрипловатым.

- И точно так же, как при анальном сексе, если ты делаешь это неправильно, это причиняет адскую боль. Но если ты делаешь это правильно...

Он со стоном немного отодвинул штангу.

- Это потрясающе, - закончил за него Джонас.

- Именно так.

Джонас