Заброшенная тропа - Девни Перри

речь заходила о Броуди Кармайкле, мое любопытство было возбуждено.

— Развесели меня.

— Это то, что я начал делать много лет назад. Каждый день, когда я работаю, я ношу костюм. А работаю я каждый день. Люди ожидают от своего лидера определенного имиджа.

— Только не Клара. Тебе не нужно наряжаться для нее.

— Да, я тоже так думаю. Она заслуживает того, чтобы я показывал себя с лучшей стороны. Все мои сотрудники заслуживают этого. Так всегда поступал мой дедушка. Он каждый день носил костюм. Он каждый день появлялся в своей компании.

— И ты тоже появляешься. — Я обратила внимание на его красивый профиль и волевой изгиб челюсти. — В субботу на тебе были джинсы.

— Тогда все было по-другому.

— Почему? Потому что мы таскали коробки?

— Потому что это было для тебя.

Одно предложение. Один ответ.

И мир ушел у меня из-под ног.

Понял ли он, в чем только что признался? Понял ли он, какие особенные чувства он только что заставил меня почувствовать?

Я была исключением из его правил.

Одна фраза, один ответ, и мы вернулись в ту ночь. Он был в смокинге. Я была в зеленом платье. И между нами словно пробежал электрический разряд.

Руки Броуди крепче сжали руль, когда он, набирая скорость, помчался по шоссе к своему дому.

Может быть, он не хотел проговориться, но было уже слишком поздно. Это было где-то там, жило, дышало и все меняло.

Что это значило? Хотел ли он отношений? Хотела ли я?

Я была так поглощена своей беременностью, что не позволяла себе задуматься о своих чувствах к Броуди. До этого момента я даже не осознавала, что у меня были какие-то чувства.

Чувства, превышающие очевидное сексуальное влечение, потому что Броуди был великолепен, а я не была слепой. Мне нравился мужчина в костюме. Мне нравился мужчина, который каждый день приходил к своим людям. Мне нравился мужчина, который терял бдительность только ради меня.

Боже, это было так запутанно. С любым другим парнем мы уже начали встречаться. С любым другим парнем мы бы начали заниматься сексом и веселиться, а потом посмотрели, надолго ли это.

Ребенок все менял.

Мои мысли крутились так же быстро, как колеса «Ягуара». Когда Броуди притормозил, чтобы открыть ворота и проехать по подъездной дорожке, я все еще не придумала, что сказать, вероятно, потому, что не знала его. Я ходила вокруг да около, потому что он был практически незнакомцем.

И это была проблема, которую нам нужно было решить.

— Заключи со мной сделку? — спросила я.

— Зависит от ее условий. — Он не отрывал взгляда от дороги. Его спина была прямой, как шомпол. Он показал мне намек на уязвимость и теперь возводил стены.

— Ужинай со мной. Каждый вечер.

— Зачем?

— Мы должны узнать друг друга. Я бы хотела познакомиться с тобой поближе, Броуди.

Он взглянул на меня, и в его зеленых глазах я с легкостью могла потерять себя. Броуди коротко кивнул мне, а затем снова уставился на дорогу.

— Спасибо… — Я замолчала, увидев черный внедорожник, припаркованный перед домом. — Гости?

Он покачал головой и припарковал машину на подъездной дорожке.

Рон, который, как я была уверена, обладал магическими способностями, появился из ниоткуда, чтобы открыть мне дверь.

— Мисс Ария.

— Не кланяйтесь. — Я вышла и покачала головой. — Рон, если мы хотим поладить, вы должны перестать кланяться, как будто я Королева Елизавета.

Уголок его рта приподнялся. Затем этот умник поклонился.

— Очень хорошо, мисс.

— Вы такой же невыносимый, как и этот. — Я показала большим пальцем на Броуди.

Рон достал из кармана связку ключей и протянул их Броуди. Затем, кивнув, он исчез в доме.

— Держи. — Броуди подошел и взял мою руку в свою, вложив холодные металлические ключи в мою ладонь. — Это для тебя.

— Для меня что? — Я потрясла ключами.

— Машина. Она для тебя.

У меня отвисла челюсть.

— Ты купил мне машину. «БМВ». Не спросив сначала меня об этом.

— Да. Это проблема?

И вот так наша двухдневная полоса без ссор подошла к концу.

Глава 11

Броуди

Ее смех приветствовал меня, когда затих звонок на двери цветочного магазина. Я пошел на музыкальный звук в дальний конец магазина, ожидая увидеть ее за длинным деревянным прилавком, на котором стоял кассовый аппарат и свежий букет голубых гортензий. Единственная причина, по которой я понял, что это гортензии, — это маленькая табличка, на которой мелом было написано: Гортензии по 15 долларов за букетик

Рядом с банкой с ручками был металлический колокольчик, и я нажал на него, затаив дыхание.

Марти вышел первым. Улыбка исчезла с его лица, чего я никогда раньше не видел, потому что у парня всегда была улыбка для меня.

— Если ты здесь не для того, чтобы пресмыкаться, я бы направился к двери, пока она тебя не увидела.

— Я здесь для того, чтобы пресмыкаться.

— Хорошо. — Он кивнул. — Иди.

— Спасибо. — Я обогнул прилавок и направился к двери, ныряя в мастерскую.

Улыбка Арии, как и Марти, погасла, когда она посмотрела на меня продолжая делать то, что делала.

— Ты пришел, чтобы купить мне пони? Остров? Остров пони?

— Не сегодня.

Она взяла розу с металлического столика и поставила ее в вазу, которую наполняла. Ее волосы были заплетены в косу, перекинутую через плечо, а выбившиеся пряди были заправлены за уши. Ее карие глаза сверкали — сердито, но мне нравился их огонь. На щеках играл румянец.

Ария была прекраснее любого цветка в мире. Даже безумная, она была прекраснее любой розы.

Это был первый раз, когда я увидел ее за три дня, если не считать того, что я видел ее мельком, когда она приходила и уходила из дома Клары или из этого магазина. Я впился в нее взглядом, как человек, испытывающий жажду, стоящий перед чистым горным ручьем.

Три дня. В конце концов, я не выдержал, послал к черту свою гордость и отправился в цветочный магазин, чтобы напиться.

Ария чувствовала себя здесь непринужденно и комфортно. Это были ее владения. Всего за несколько дней она сделала их своими. Когда я входил в помещение, я обычно мог сказать, кто здесь главный. В прошлом месяце магазином управлял Марти. Теперь власть принадлежала Арии. И, боже, это было чертовски сексуально.

Она проигнорировала меня и продолжила работать над оформлением.

На полу стояли пластиковые ведра. В некоторых были цветы. В большинстве — выброшенные стебли и листья. Вдоль стен тянулись полки, на каждой из которых стояли пустые вазы разных форм и размеров.