Беременна от сына президента (СИ) - Попова Любовь

— Я не знаю, не знаю. Я не помнила ничего, все забыла. Мне сказали, что мои родители сгорели в тракторе, что у меня братья… И это так вязалось с тем, что и у нас было… Не знаю, бабушка…

— Что за бабушка, откуда она вообще взялась.

— Я не знаю, у меня пока в голове такой сумбур. Я пытаюсь соединить две свои жизни, — поднимаю глаза. Карим стоит вместе с отцом, молча смотрит на меня.

Я поднимаюсь с помощью матери. Отец тут же подходит, стискивает меня в объятиях.

— А вдруг она самозванка? Чет, по-моему, сильно высокая, у меня была меленькая девочка.

Мама бьет его кулаком в плечо, отбирает меня и ведет в дом.

— Ира, чей ребенок, — вдруг спрашивает папа. Странно его видеть таким, чуть с седыми волосами, морщинами в уголках глаз. Словно я спала, а время текло мимо меня. – Арина…

Я поднимаю глаза, потом перевожу их на Карима, Отец сжимает челюсти, щеки резко окрашиваются красным цветом. Он резко оборачивается. Карим вроде и дернуться хочет, но остается на месте. Я ахаю, когда отец в пару шагов преодолевает расстояние и бьет Карима кулаком в челюсть.

— Камиль!

— Папа!

Рубик радостно лает. Прыгая вокруг нас. Карим лежит на дорожке, а папа поднимает его за грудки.

— Ты же блять женишься?! Какого хрена творишь?

— Папа, перестань, ну не насиловал же он меня…

Он бросает его обратно, тот стирает кровь с губы.

Я пытаюсь подойти, но отец оттесняет меня к матери.

— Спасибо, что довез, теперь вон пошел.

— Дядя Камиль, надо просто поговорить.

— Говорить я буду только с твоим отцом, а ты к Ире больше не подойдешь.

— Тут к сожалению, не получится, Арина, а ее зовут Арина, ждет моего ребенка.

— Все сказал? Рубик, фас.

— Папа! — встаю перед Каримом, тот отодвигает меня. – Привыкай к семье, но и от меня не отвыкай. Я от тебя не откажусь, сама понимаешь, — он пытается меня поцеловать, но папа дергается в нашу сторону. Мама отводит меня в дом и остального разговора я уже не слышу.

Мы садимся на ближайщий диван, я чувствую, как часто бьется мое сердце…

— Я ничего не хочу спрашивать. Мне откровенно плевать чей ребенок, как ты вообще умудрилась связаться с почти женатым мужчиной, мне главное, что ты дома, — она обнимает меня, гладит по голове. – Ты голодная? Мы ужинали как раз.

— Мясной пирог?

— Он самый. Твой любимый.

Слышим, как отъезжает машина, закрываются ворота. Мы с мамой переглядываемся и смотрим как в дом входят папа и Рубик.

Собака радостно бежит в дома, а папа снимает кроссовки.

— Отправил я твоего Ромео.

— Да понятно. Он не знал, что я Ира.

— Это должно меня обрадовать?

— Ну… Нет, конечно, просто пытаюсь дать понять, что он не пытался обидеть твою дочь.

— Да, он заделал ребенка девушке при живой невесте. Все, не хочу это обсуждать, хочу есть и послушать историю о том, почему ты появилась только спустя десять лет.

— Ты не веришь?

— Да с чего ты взяла, Ир.

= Винишь меня? — сглатываю ком в горле.

— Камиль!

— Да что я сказал!

— Вот и не говори ничего. Ира вернулась и это самое главное.

— Прости, — папа раскрывает объятия, и я вхожу в них, чувствуя тепло и радость, но слезы все равно льются. Я не психолог, но папа прав, я виновата и скорее всего именно поэтому так легко забыла это событие, потому что боялась, что отец будет ругаться, будет меня обвинять… — Да, я винил тебя, да, злился, но я никогда не хотел, чтобы ты исчезла, поняла? И я искал тебя два года. И не на секунду не забывал.

— Спасибо, — утираю слезы и сопли о его теплую кофту. – А Где Тихон с Женей? Они не живут с вами теперь?

— Сейчас позвоню, приедут. Или завтра?

— Можно завтра? Я не готова сейчас к расспросам.

— Да понятно. И на мои не ответишь?

Мотаю головой и переплетаю пальцы с рукой мамы. Она отводит меня в столовую. Они даже ремонт не сделали, все осталось ровно как в тот день, когда мы покидали Москву. И я прекрасно помню ссору. Они хотели с концами переехать в Питер, а я не хотела уезжать, потому что знала, что видится с Каримом буду реже. Вернее, вообще не буду видеться. С Аллой.

— Ой, мам, дай позвонить. Аллу обрадую. Это она поняла…

— А где твой телефон? — садится папа за стол. – Или что, у тебя его не было никогда?

— Ну… — теряюсь с ответом. Наверное, лучше не говорить, что Карим его у меня забрал. – Потеряла.

— Потеряла… — он отдает мне свой телефон, и я по памяти набираю Аллу. Иду в гостиную, чтобы позвонить, пока мама достает для меня тарелку, все время утирая слезы.

***

Дорогие мои, с праздником вас 1 сентября. Любите своих детей, каждый миг их жизни, чтобы они при этом не сделали и как бы вас не бесили. Другого детства у нас с ним не будет.

Глава 34. Карим

За рулем еду и вроде все как обычно. Только вот внутри клокочет, по нервам бьет, разрывает на куски. И кажется, повернусь, а она рядом. Отклику, отзовется. Но это все фантазии, стертые Аллой, которая смогла разглядеть в тете Милене — Иру.

Иру, девочку, которая в свои одиннадцать уже точно знала за кого выйдет замуж. А я в свои двадцать был не против подождать.

Бью по рулю, набираю скорость. Воспоминания круговоротом входят в голову, напоминая, как получилось, что они вдруг собрались и одним днем решили переехать обратно в Питер. Я с самого начала не нравился дяде Камилю, но особенно ему не нравилась наша с Ирой дружба. Он закрывал глаза, хотя и сводил зубы, знал, что я никогда и пальцем Иры не коснусь, хотя уже тогда она все больше переставала напоминать угловатого подростка. В тот день я внес ее на территорию дома, где все взрослые ели за столом. Воцарилось молчание и кое – какие смешки. Мой отец, сидящий во главе обронил короткое:

— Репетируете свадьбу?

Надо было видеть лицо Камиля в тот момент. Но все свели к шутке, посмеялись, тем более что Ира села к отцу на колени и поцеловала в щеку. А когда попыталась проделать это со мной я сразу потребовал сесть нормально.

И все бы ничего, все бы осталось как прежде, а через несколько лет она бы просто стала Левицкой, но в ту ночь в ее сумасбродную голову пришла идея пробраться ко мне в спальню. Просто вместе полежать. Посмотреть любимых Аватаров.

Именно в этот момент в комнату зашел Камиль. Наверное, картинка, как я пытаюсь столкнуть ее с кровати не показалась ему невинной, потому что в следующий миг я летел со второго этажа.

Сотряс, перелом ноги и меня увезли в больницу, а в ту ночь Камиль собрал семью и под истеричный рев Иры, которую пришлось запихивать в машину силой, увез в Питер.

Но не доехал.

О том, что произошла авария я узнал через несколько дней, как, впрочем, и о том, что все усилия брошенные на поиски Иры были напрасны.

В тот момент что – то во мне сломалось. Я испытывал чувство вины, дикую тоску, желание бросится за Ирой в темную гладь реки… Наши семьи с тех пор не общаются. В тот дом, где мы собирались целым кланом мы больше не ездим. Словно вместе с Ирой ушел смысл отдыхать и веселиться.

Я доезжаю до квартиры, где этот месяц жила Арина, Ира, черт знает, как ее теперь называть и прохожу по ней в ботинках, оставляя мокрые следы на чистом полу.

На окне зреют помидорки, и я беру мини лейку и поливаю каждый. Не раздеваюсь, ложусь прямо на кровать, туда, где еще постель сохранила запах Арины… Две личности смешались в одну. Взбалмошная и дикая со всеми, послушная и мягкая рядом со мной.

Эмоции крутят желудок, заставляют испытывать ненависть к самому себе за все то, что Арина пережила по моей вине. И я нихера не знаю, как все это разруливать, как объяснить ее родителям, ей самой что теперь я не хочу ждать год или два, что готов пойти против отца и его чертовой компании, лишь бы Арина поняла, что я никуда не денусь. Буду ждать, пока она не решится простить, согласится стать моей по-настоящему.

Засыпаю и понимаю, что проснулся засветло. Тру глаза, быстро умываюсь в ванной и сразу еду домой.