Темные времена - Белла Джуэл

нет ни секунды, чтобы что-то сказать или возразить, хотя я бы и не стала. Мейсон поднимает подол своей футболки и снимает её через голову, обнажая невероятно сильное и мужественное тело, покрытое, как и все остальные, татуировками. Чернила стекают по его плечу, по груди и по руке. Это все древние статуи и письменность, только у меня нет времени посмотреть, что там написано, потому что он спускает штаны.

И, о боже.

Волосы длинные, густые и такие чертовски красивые.

Любая женщина была бы во всей красе, увидев обнажённого Мейсона, большой рукой поглаживающего этот великолепный член.

Я смотрю на него всего секунду, прежде чем Мейсон подходит к краю кровати и забирается на неё, садясь позади меня, расставляя ноги по обе стороны от моих, притягивая меня назад, так что я прижимаюсь спиной к его груди, а его большие руки обхватывают мои груди. Я задыхаюсь и запрокидываю голову, глядя на него снизу-вверх. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, сначала нежно, потом глубоко.

Кода двигается тихо, и я слышу, как шуршит его одежда, и мне хочется повернуться и посмотреть на него, снова увидеть его обнажённым, хотя я уже видела его совершенство. Но поцелуй Мейсона завораживает, и я не могу оторвать своих губ от его.

Кровать прогибается, и две большие руки берут меня за бёдра, раздвигая мои ноги. Я выдыхаю прямо в рот Мейсону, и моё сердце учащённо бьётся от предвкушения и нервозности, когда Кода устраивается у меня между ног, обхватывая пальцами мои бёдра, обдавая горячим дыханием мою киску.

Боже мой.

Я сейчас умру.

Моя киска пульсирует, испытывая почти болезненную боль, пока я с нетерпением жду того, что должно произойти. Губы Кода вот-вот вонзятся в то место, где мне это нужно больше всего, и я не знаю, смогу ли выдержать ожидание ещё хоть секунду. Я стону Мейсону в рот, и он отстраняется, припадая губами к моей шее, в то время как его руки массируют мои соски и груди, заставляя моё тело гореть изнутри.

Губы Коды прижимаются к моей киске.

Всё взрывается.

Моё тело.

Мой разум.

Моя душа.

Всё.

Я громко стону еще до того, как его язык проникает в мои глубины. Одного ощущения прикосновения его губ к моей киске достаточно, чтобы довести меня до оргазма. Руки Мейсона скользят по моей груди, чуть грубее, чуть твёрже, и Кода высовывает язык и начинает ласкать мой клитор.

Как настоящий профи.

Вверх и вниз, из стороны в сторону, обхватывая ртом и посасывая, двигая языком по кругу, пальцы прижимаются к моему входу, но ещё не проникают внутрь. Удовольствие, смешанное с предвкушением, слишком велико, чтобы я могла с ним справиться. Я выгибаюсь, и одна из рук Мейсона опускается к моим рёбрам и обхватывает их, толкая меня обратно вниз. Одна из рук Коды хватает меня за бедро, удерживая на месте, пока он полностью уничтожает меня своим ртом.

Я кричу.

Мне всё равно.

Это так чертовски приятно.

Член Мейсона сильно прижимается к моей спине, и я протягиваю руку под нами, обхватываю его и сжимаю. Он шипит. Я начинаю неистово поглаживать, и он отпускает меня настолько, что я могу слегка приподняться, чтобы сделать это. Рот Коды продолжает заставлять моё тело оживать; его рот ласкает мою киску так, как я никогда в жизни не испытывала.

Я не могу с этим справиться.

Я могу с этим справиться.

Я хочу этого.

Я не хочу этого.

Его палец, наконец, проникает внутрь меня, сжимаясь и поглаживая ноющий комок нервов внутри меня.

Я вскрикиваю, оргазм сотрясает меня, вырывается изнутри моего тела наружу, пока я не начинаю дрожать, кричать и дрочить член Мейсона так сильно, что он шипит у меня за спиной, стоны удовольствия наполняют воздух. Пальцы Коды соскальзывают с моего тела, погружаясь в него, и он рычит:

— Перевернись, отсоси у Мейсона. Я собираюсь трахнуть тебя чертовски сильно.

Я приоткрываю веки и смотрю на него, он смотрит на меня сверху-вниз, его тело тяжело дышит, мышцы рельефные и совершенные, толстый член упирается ему в живот. Пальцы влажные от моей киски. Он подносит их ко рту и обсасывает. Мои губы приоткрываются, и я хнычу, отпуская член Мейсона и садясь, тянусь к руке Кода, вынимаю его пальцы изо рта и подношу их к своему.

Я тоже обсасываю его пальцы.

Он шипит ругательства и поднимает взгляд на Мейсона.

— Переверни её. Не могу больше вынести ни секунды, когда мой член не внутри неё.

— Понимаю тебя, братан, — выдавливает Мейсон.

Мейсон поощряет меня, и я с готовностью подчиняюсь, ложусь на живот и обхватываю его член ладонью. Я глажу его несколько раз. Он недовольный, красный и такой опухший, что, кажется, болит. Кода кладёт руки мне на бёдра, приподнимая их так, что моя задница оказывается в воздухе, но верхняя часть моего тела всё ещё опущена, так что я могу делать и то, и другое одновременно. Я приоткрываю губы и наклоняюсь, позволяя члену Мейсона скользнуть в мой рот. Он горячий и шелковисто-гладкий, и мои губы растягиваются по всей длине.

Мейсон шипит, его пальцы запутываются в моих волосах.

Кода издаёт низкий, глубокий горловой рык, и я слышу звук разрываемой фольги презерватива. Несколько секунд спустя его член касается моего входа, проталкиваясь внутрь ровно настолько, чтобы я почувствовала жжение. Прошло много времени, а Кода большой. Очень большой. Он слегка двигает бёдрами, вводя головку внутрь, и я всхлипываю в объятиях члена Мейсона. Нижнюю часть моего тела наполняет тугое растяжение, и я знаю, что ещё несколько минут будет больно.

Самым лучшим образом.

— Блядь. Ты такая тугая. Сколько времени прошло с тех пор, как в тебя в последний раз входил член? — бормочет Кода низким и хрипловатым голосом.

Я отпускаю Мейсона и хнычу:

— Давно

— Если ты не собираешься трахать её, Кода, это сделаю я, чувак, — выдавливает Мейсон, напрягаясь всем телом.

— Только через мой труп, — рычит Кода.

Я снова прижимаюсь ртом к Мейсону после того, как он нежно дёргает меня за волосы, и пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы сосать его и доставлять ему удовольствие, но, когда Кода скользит в меня, на мгновение я не могу пошевелиться. Мой рот слегка приоткрывается, член Мейсона всё ещё находится глубоко, и я издаю сдавленный звук удовольствия. На несколько секунд все замолкают, пока моё тело приспосабливается к вторжению.

Через некоторое время Кода медленно отстраняется, а затем снова входит в меня.

Я стону, Мейсон рычит, а Кода издаёт шипящий