Каприз - Вера Добрая

те, кто в состоянии получить от этого удовольствие, но я уже уяснила, что я явно не тот человек. Уже практически не понимала, где в данный момент болит. Промежность вообще онемела и, наверное, никогда больше не сможет возбудиться, хотя о чем это я? Какое возбуждение, когда на затылке уже отчётливо ощущается холодное дыхание смерти?

Александр подошёл ко мне вплотную и стал внимательно осматривать моё израненное тело. Он медленно водил лезвием ножа по груди, плечам и шее, будто не мог определится, где нанести первый удар. Затем он опустил руку и одним резким движением полоснул ножом по моему бедру. Я вскрикнула от новой порции боли и мужчина, не долго думая, полоснул ещё раз. Кажется два разреза были очень близко. Я чувствовала, как по холодным ногам вниз стекает тёплая жидкость.

– Может мне сделать тебе улыбку пошире? – прислонил холодное лезвие ножа к моей щеке, но я больше не собиралась ему отвечать.

Пусть делает все, что хочет, только скорее. Садист улыбнулся и медленно стал вводить нож мне в плечо, и я снова взвыла от нестерпимой боли. Гаду видимо показалось, что этого мало, и он, введя лезвие до середины, стал медленно вращать нож по кругу. Уже не понимала, кричу я или нет. Постепенно перед глазами стали мелькать белые пятна, в теле появилась лёгкость и невесомость. Боль уходила на второй план, и моё сознание потихоньку улетало от мира. Только бы не возвращаться, только бы насовсем…

Глава 32. Даниил Волков

Мама была очень рада, что Соня нашлась и что с ней все в порядке. Только вот очень сильно обиделась на меня за то, что не привёз её обратно. Видимо женщина действительно очень привязалась к ней. Мне хотелось признаться матери, что я тоже больше всего на свете хотел забрать её с собой и спрятать от всех бед в своих объятиях, но все случилось, как случилось. Мы с Женей выделили целый день на общение с журналистами и съёмкам в модном журнале, и теперь все вокруг знали, что Даниил Волков женат и совсем не неудачный сын у матери, а довольно лакомый кусочек. Герман и Женя не переставали благодарить меня, ну в тех редких случаях, когда выходили из спальни. Видимо действительно полюбили друг друга. Я был очень рад за них и за свою помощь. Теперь ведь эти голубки законные муж с женой. Всем нам оставалось ждать вестей от Вадика. Если ему и его людям удастся найти того садиста, то уже можно не бояться, что родители Жени заявят на меня. Иногда даже хотелось всё бросить, самому пойти и рассказать все правоохранительным органам, но… Возможность сесть в тюрьму меня останавливала. Нет, я совершенно не за себя переживал, конечно, сидеть не хотелось, как и всем, но я больше думал о маме. Она не сможет вынести такого предательства с моей стороны. Эта святая женщина всегда воспитывала меня с любовью и лаской, говоря, что только так надо правильно жить. Даже не помню в какой момент свернул с дороги и стал зарабатывать на таком сомнительном бизнесе…

– Сынок, есть минутка? – спросила мама, заглядывая в мою комнату.

– Конечно, мамочка, для тебя хоть вся жизнь! Что случилось!?

– Что случилось? Ты у меня спрашиваешь, что случилось? – поменялась мать в лице и злобно посмотрела на меня.

– Не понимаю, что я опять сделал? Мы же вроде обсудили все по поводу Женьки и Германа, – присел на кровать и глубоко вздохнул.

– Женя и Герман – очень хорошие люди и счастливая пара. Они приносят этому дому хоть немного любви и… жизни…

– Мама…

– Что мама?! – крикнула женщина и швырнула мне на кровать какие-то открытки.

– Что это?

– А ты посмотри, что это! Ты же обещал, что все уладишь?!

Я взял открытку и понял, что это приглашение на свадьбу.

«Грядов Александр и Кошкина София приглашают Волкова Даниила и его супругу на свадебное торжество, которое состоится 25.04.**г».

Где я мог слышать эту фамилию? Она определённо мне знакома!

– Ну и что ты молчишь? – тихо спросила мама.

– А что тут сказать…

Ну, вот и всё, ты замужем теперь… кажется, так пелось в какой-то старой песне.

Просто встал и вышел из комнаты. Не мог я больше объясняться с мамой, не хотелось вообще говорить и думать, хотелось просто напиться до чёртиков и, наконец, забыть это наваждение по имени «София»!

– Привет. Хочешь провести этот день и вечер со мной?! – спросил я в трубку Олесю, когда та ответила на звонок.

– Конечно. Рада, что ты одумался, – с довольным визгом ответила девушка.

Значит, замуж выходишь. Что ж, я тоже не стану тосковать, буду сегодня пить и трахаться до потери сознания. А потом мы с Олеськой приедем к тебе на свадьбу и трахнемся где-нибудь там!

Слышишь, принцесса?!

***

Открыл глаза и понял, что язык прилип к небу, а голова, казалось, вот-вот взорвётся. Попытался подняться, но это явно была плохая идея, поэтому я застонал от боли и снова зажмурил глаза. Не хера не помнил, что было вчера. Последнее воспоминание это «Каприз» и сидящая на моих коленках Олеся. Как она вообще согласилась пойти со мной в такое место?

– Проснулся, принц? Держи, выпей и тебе полегчает! – шепнул женский голос мне на ухо, и я нервно вздрогнул.

Это было на меня не похоже. Я никогда не приводил девушек в дом, где мы живём с мамой. В клубе было достаточно места и возможностей для ночных приключений.

– Спасибо, – хрипло ответил и залпом осушил стакан с жидкостью.

Немного проморгавшись, понял, что не в своей комнате.

– Где я?

– У меня дома, в моей комнате и в моей кровати. Достаточно подробно? – промурлыкала Олеся и поцеловала меня в плечо.

– Блять! Вообще ничего не помню! – постарался как можно нежнее отодвинуться от девушки, но Олеся не собиралась сдавать позиции.

– Всё было просто шикарно. Ты даже пьяный в хлам просто потрясающий в сексе! Это видимо, тебе дано свыше… – протянула довольным голосом девушка.

– Я рад, что не опозорился! Мне пора.

– Ты просил помочь тебе забыть её! Я согласна и готова сделать всё, что угодно для этого. Я люблю тебя! – схватила меня за руку, когда я поднялся с постели.

– Хорошо. Я позвоню вечером, – ответил и через силу улыбнулся.

Олеся улыбнулась мне в ответ и послала воздушный поцелуй. Блять, ну как можно так нажраться, чтобы ничего не помнить!? Мне крайне не нравились такие щекотливые ситуации, которые я