Моя нелюбимая девочка - Лия Султан

а глазами черными, бездонными, как Вселенная. Отвожу взгляд, боясь снова попасть в его сети и запутаться в них.

-Уходи, пожалуйста.

-Я поговорить хотел, - делает широкий шаг, оказывается совсем близко. - Увидеть тебя.

-Зачем?

-Я вернулся в город вчера, - говорит хриплым голосом, а я даже на небольшом расстоянии ощущаю его тепло.

-О как. И ноги тебя сами ко мне привели? - снова включаю ехидну. - Только ты зря пришел. Я твой культурный досуг на месяц больше скрашивать не собираюсь.

-Так и я не на месяц приехал.

-А на сколько? На два? - горькая ухмылка проступает на губах, и я замечаю, как он останавливается на них. Тут же вспоминаю, как он любил проводить по ним большим пальцем и говорил, что на ощупь они, как бархат.

-Я навсегда, Ирада.

-И что? - нервно сглатываю, чувствуя, как дрожат коленки. - Зачем мне эта информация?

И теперь уже я улавливаю изменения в лице - то как он снова хмурится, как оживают желваки под кожей, как меняется взгляд, словно он знает обо мне больше, чем я могу рассказать. Помолчав несколько секунд Аслан отвечает:

-Ты права. Незачем. Я ошибся. Извини.

-Извиняю. Это все?

-Да, - отходит, разворачивается к двери, но в следующее мгновение снова подходит впритык. Все это выглядит как метания, что совершенно не свойственно Аслану. Он другой - решительный, стремительный, знающий, чего хочет. Но вот стоит слишком близко, а между нами будто стена. И понимаю, что мы оба не знаем, куда деть руки, потому что обнять друг друга мы уже не можем. - Нет, не все. Тот парень, который был с тобой в парке. Кто он?

-Ты за мой следил? - вскинув подбородок, бросаю ему вызов. -Зачем?

-Можешь просто ответить и я уйду? Просто скажи: кто это?

Ну зачем тебе это, Аслан? Ты же еще год назад расставил все точки над “i”. Так к чему сейчас эти неудобные вопросы?

-Его зовут Хаким. Мы встречаемся, - стараюсь звучать уверенно и боюсь, что голос дрогнет от лжи, ведь мы с Хакимом просто друзья, которые время от время гуляют, ходят в кино или на концерт любимой группы. Но ведь Аслану этого знать необязательно.

-Понял,- кивает. - Это все, что я хотел узнать. Прости, Ирада. Больше я тебя не побеспокою.

Сделав шаг назад, он в последний раз разворачивается, идет к двери, молча открывает ее и выходит. А я стою одна посреди прихожей и чувствую, что весь воздух из легких выкачали и мне нечем дышать. Живот снова сводит до рези, но слезы высохли и больше не тревожат.

Прибежав к окну на кухне, встаю на цыпочки и гляжу вниз. Аслан выходит из моего подъезда и, не оборачиваясь идет к машине. Я нетерпеливо ищу глазами черный BMW, но к моему удивлению вижу, как мой незваный гость садится в большой белый джип. Тот самый, что я видела несколько часов назад во дворе и у парка. Значит, он и правда следил и все видел.

-Ирада, все нормально?

Обернувшись, натыкаюсь на озадаченный взгляд Сабины, стоящей в дверях.

-Да, все ок, - равнодушно отзываюсь я.

-И зачем он приходил?

-Сама не знаю, - пожимаю плечами. - Сказать, что вернулся.

-И надолго?

-Навсегда.

Молодец, приехал без приглашения и разбередил старые раны, ведь жить вдали друг от него было в сто раз проще, чем знать, что он рядом.

 

Глава 26. Прозрение

Аслан

Возвращение в родной город не было спонтанным решением. Каждый год в компании пересматривают контракты сотрудников, кому-то предлагают продление, кому-то повышение - обычная практика. После успешной встречи на государственном уровне, я закрепил свои позиции, но уже знал, что новый контракт не подпишу. Пара месяцев в Алматы не только перевернула мою жизнь, но и показала, что я упускаю большие возможности в своей стране, где могу построить нечто большое, солидное и долговечное. Я решил, что пора перестать работать на дядю и нужно прислушаться к совету Ансара Даутова и открыть свое дело.

Почву начал прощупывать на расстоянии ровно с того момента, как проводил отца, сестру и племянниц, приезжавших на новогодние праздники в Дубай. Их приезд и последующие события, убедили меня в том, что я принял правильное решение. Толчок, вернее волшебный пинок, сказала бы одна маленькая кудрявая ведьма, я получил от папы. И так изящно, тактично, как может только он.

Это случилось, когда мы вдвоем гуляли по набережной Дубая. Мы с отцом очень редко говорили по душам, потому что он достаточно закрытый, спокойный человек. До самой пенсии работал инженером на машиностроительном заводе в Алматы - секретном предприятии со статусом режимного объекта. А вот мама у меня была эмоциональной, яркой, открытой. Я никогда об этом не задумывался, но сейчас понимаю: они прекрасно друг друга дополняли.

Встав лицом к воде и небоскребам, папа некоторое время молчал, а потом вдруг сказал:

-Маме здесь понравилось в прошлый раз.

-Да, она говорила, - наклонившись, положил ладони на парапет.

-И гордилась тобой, что ты купил нам путевку. Она всегда мечтала увидеть море и океан.

-Я знаю.

-Жалко, не увидела твоих детей. Об этом она тоже мечтала.

-Неожиданное замечание.

-А ты все тянул резину, гнался за каким-то журавлем в небе. Как кстати, Зара?

Повернув голову, посмотрел на него удивленно. Но ни один мускул на его лице не дрогнул.

-Откуда…ты знаешь? - хрипло спросил. - Этого никто не знал.

-Мама знала. Она мне сказала, - слабо усмехнувшись, папа повернулся ко мне корпусом и я сделал то же самое.

-И что она еще сказала?

-Что это - не твое и ты зря теряешь время. Переживала, как бы ты вот так не проходил до последнего.

-А почему мне ничего не говорила? - одной рукой сжимаю серую матовую трубу парапета до побелевших костяшек.

-А что тебе говорить? Ты же всегда был себе на уме. Вбил что-то в голову - сделал.

Примерно также было с государственной стипендией “Болашак”. Я мечтал учиться в Америке и умолял родителей разрешить мне, ведь условия были не простые. Когда я прошел отбор, надо было заложить родительскую квартиру, чтобы гарантировать мое возвращение и то, что я буду себя нормально вести и учиться за границей. Мама с папой сделали это, потому что верили в меня, хотя трешка в спальном районе - единственная недвижимость, которая у них была.

Как мама узнала о моих чувствах к Заре - загадка для