Моя 24/7 (СИ) - Евгения Чащина

какая там любовь, деточка! Он ей в папы же ж годится! Не любовь это, а извращение!

Сплюнула, протерла тряпкой, и оставила меня, извращенку, обтекать сидеть.

И если бы ей все закончилось, но нет. Весь день, куда не пойду, все шушукаются. При мне затихают, ведь я правая рука босса и могу донести на них. Но я все равно слышу, снова и снова: невеста, ребеночек, а он молодую проститутку нашел! Домой уезжала с гудящей головой. Артур приехал разбитый. Я понимаю его. Как никто. Эта мерзкая баба сделала ему больно и рассчитывает крутить им как цыган солнцем. Но как бы не так. Никто не устанавливает свои правила в клетке со львом. А лежащий рядом со мной мужчина хищник однозначно. Ласковый и одомашненный, но хищник.

До будильника пять минут. Провожу подушечкой пальца по его щеке, веду к носу.

— Вставай, любимый. Новый день настал.

— Мне снился сон, что ты моя жена, — не открывая глаз, хриплым голосом говорит Артур.

Его голос мне не нравится. Хватит того, что меня ломает. Выдержу за двоих. Ему нужны силы для борьбы, а не мои кислые лица.

— А мне, что ты меня трахаешь, — приподнимаюсь на локтях и дразню. Легонько кусаю за нос. — Что предпочитаешь на завтрак, мой лев?

— Твое хорошее настроение — залог моей силы. Верь в нас.

Щекочет меня и целует в нос.

— Тебя, и кофе. Именно в таком порядке.

— Повоюем. С тобой я точно научусь быть львицей и перегрызать глотки, — хмыкаю, проводя ладонью по его телу вниз, под одеяло, и нащупываю его возбужденный член. Обхватываю ладонью, провожу вверх-вниз, словно заряжаю пистолет, и улыбаюсь самодовольно, видя, как он стоит. После ночи любви. Как сил-то хватает.

Жадный секс и яркий оргазм. Прохладный контрастный душ для бодрости и крепкий кофе для того же, и мы выезжаем в офис.

Первая половина дня проходит спокойно. Его все поздравляют, я натянула фальшивую улыбку и срослась с ней, держусь ради него, как он просил. Все это длится ровно до одного момента.

Я вернулась из отдела кадров и увидела, что дверь в его кабинет была приотрыта. Совсем немного. Сделала шаг вперед, чтобы закрыть и услышала голос.

Ее.

— Я не знаю, что на меня нашло, Артур, правда. Эти гормоны, и токсикоз, это все меня убивает. Спасибо, что предложил домработницу. Я буду сотрудничать. Я знаю, что ты хотел этого ребенка, я помню, ты говорил еще тогда в Турции, что хочешь сына, что хочешь много детей, и я хочу, чтоб у нас все получилось, и он родился…

Я стала терять почву под ногами. Попятилась назад, выскользнула из приемной и не помню, как дошла до айти отдела. Не помню, как кинулась к Дине на грудь. Смутно помню, как выскочил бледный Тим и закрыл за собой дверь. И я сорвалась, разрыдавшись так громко, так горестно, что просто задыхалась от душивших меня слез.

— Я думала, что это случайность, осечка, но она сказала… — задохнулась, не в силах продолжить, — она сказала, что он хотел ребенка… с ней… Сделал его, потому что хотел сына, и это не случайность, он хотел… с ней…

Я давилась слезами и затопила Дине всю футболку. Плакала, пока не начала икать.

— Ты дура?

Дине, похоже, надоели мои слезы. Она долго держалась, гладя мои волосы и выслушивая мой поток эмоций.

— Она его прошлое. Ты настоящее. Ты понимаешь, что у вас любовь с первого взгляда? Хорошо, что он осознал все ошибки, рискнул и наконец-то сделал своей. Понимаешь, дура набитая? Главное, что хочет с тобой этих детей в будущем.

— Я и правда дура, — хмыкаю, икнув. Сажусь ровно, вытираю слезы, отодвигаюсь от подружки. Смотрю на ее футболку. — Прости за это. Я постираю.

Поднимаюсь на ноги и отхожу к висящему на стене зеркалу. Внимательно смотрю на свое отражение. Глаза и нос красные, хорошо хоть не красилась особо, поэтому размазаться нечему. Привожу себя в порядок так быстро, как могу. Восстанавливаю дыхание. Икота не прошла, и черт с ней. Пройдет со временем.

Еще раз поблагодарив Дину и извинившись за то, что она стала свидетелем моего срыва, выхожу из кабинета.

— Сеня, порядок? — взволнованно спрашивает Тим, который так и караулил дверь, чтоб никто не вошел.

— Полный, — киваю, чмокаю его в щеку и оставляю офигевать позади.

Сама возвращаюсь на свое рабочее место. Из кабинета как раз выходит Новицкий с невестой. А следом за мной с принадлежностями для уборки заходит Вера Петровна.

— О, а вот и молодые. А что это вы бледная такая, Валерия, неужели недомогания? Ой, Сенечка, сделай чаю девочке. Ой, Сеня, а ты-то что бледная такая? Артур Данилович, может вам тут окно открыть, а то что-то ваши девочки захворали обе!

— Ваши владения, делайте, как считаете нужным, — мило отвечает женщине, а потом обращается ко мне, — с вами все хорошо, Василевская?

— Все отлично, босс, — отвечаю, не глядя на него, и поднимаю взгляд к его невесте. — Сделать вам чаю?

Протокол вежливости требует, и я не отступаю.

— Да, — соглашается та неожиданно. — Я бы выпила чаю. Артур, составишь компанию?

— Сомневаюсь, у меня важная встреча. Выпей чаю в кафе.

— Ладно, дорогой, — соглашается миролюбиво, сжав пальцами его ладонь под умиление Веры Петровны. Поднимает взгляд на меня и вежливо говорит. — Может в другой раз, Есения.

Ух ты, Есения. Не мышь и не "эй ты". Прогресс.

Я ничего не отвечаю, молча сажусь за компьютер проверить почту. А заодно найти то, что точно должно у меня быть. Мой контракт.

Довольно долго Артура не было на рабочем месте, но в какой-то момент ко мне зашёл Владимир Константинович.

— Ты как? Держишься?

Я поднимаю взгляд на него, свернув документ, который читала, и улыбаюсь привычной улыбкой.

— Лучше всех. А вы как?

— Лучше всех. Полину забросил к подружке, хотела к вам, но здесь горячо. Малышке не нужно знать то, что творится в окружении ее отца.

— Да, не стоит ей пока тут бывать. Хотя она все равно рано или поздно узнает.

— Она так отчаянно боролась за его свободу, — Владимир склоняется ближе ко мне, сидя в кресле, и улыбается, — благодаря тебе. Это будет поражением для нее.

— Но это ведь были не мои фотографии, — говорю как есть.

— У Полины есть волшебная фея-крестный, который в ее команде, — смеётся мужчина.

— Полина счастливая девочка, — улыбаюсь. И улыбка застывает.

Которая скоро станет несчастной.

— Я не представляю как она вопримет новости. Вы столько всего сделали, а выхлоп… такой. От этой женщины не избавиться.

— Признаю,