Беспощадные клятвы - М. Джеймс

хочу сделать с тобой сегодня, Аша. Не привязывай меня к кровати, не указывай, что мне делать. Сегодня я здесь главный.

На одно короткое мгновение, наполненное густым, сладким напряжением, которое витает в воздухе между нами, я обдумываю это. Я думаю о возможностях, о том, чтобы отдать весь контроль ему, позволить ему отдавать мне команды, а не наоборот. Его руки на моем теле, его рот, если я буду достаточно хороша, острое жало трости или флоггера на моей плоти, муки от того, что меня сковывают. Его член в моем рту, внутри меня, заполняющий меня, дающий мне все, чего я жаждала с того момента, как увидела его со сцены.

Он видит, что я думаю об этом. В его голубом океанском взгляде есть жар, потребность, которая отвечает моей. И я знаю, с глубокой и пугающей уверенностью, что если я уступлю ему, то стану его. И это будет не на одну ночь. Я захочу большего. Мы оба захотим… Я погружусь в нечто, что гарантированно разобьет мне сердце, когда все закончится.

Контроль в спальне, это больше, чем просто секс. Это контроль над моим телом, моим сердцем и всей моей жизнью, которую я устроила таким образом, чтобы никогда больше не дать мужчине такую власть над собой. Даже когда я беру клиентов, которые хотят, чтобы я подчинялась, я выбираю тех, кто не будет для меня искушением. Кто никогда не сможет заставить меня чувствовать то, что Финн заставляет меня чувствовать прямо сейчас.

Медленно он отпускает мою руку, а его рука перемещается вверх и забирается в мои волосы. Почти нежно он наматывает шелковистые пряди на свои пальцы, ровно настолько, чтобы я почувствовала напряжение на затылке. Сладкий, горячий, восхитительный вкус того, что он сделает, если я скажу да.

Меня пробирает дрожь, и я качаю головой.

— Нет, — тихо шепчу я. — Здесь есть правила, ты же знаешь. Ты заплатил за домину. Так что если ты хочешь этого, Финн, то мы можем начать. Если нет, мы можем стоять здесь и разговаривать, или ты можешь пойти домой. Это твой выбор.

Его рука на мгновение задерживается на моих волосах, и я чувствую, как он напряжен, вижу его челюсть, как он борется с вожделением, пульсирующим в каждом дюйме его тела. Если я скажу да, что он сделает? Мое тело пульсирует от желания при виде образов, проносящихся в моей голове, при мысли о грубых руках и требовательных губах, о том, чего я никогда не жаждала, но вдруг захотела больше, чем дышать, и все потому, что это он спрашивает.

Именно поэтому я должна сказать ему нет.

Я отступаю назад, отстраняясь от его прикосновений, и он отпускает меня. Его рука возвращается на бок, и все, что это делает, заставляет меня хотеть его еще больше, потому что Финн был бы хорошим доминантом. Он достаточно уважает меня, чтобы остановиться, чтобы услышать мое нет, хотя я вижу, как потребность дрожит в каждом его дюйме. Мой взгляд скользит вниз, и я не знаю, видела ли я когда-нибудь такого твердого мужчину. Его член, это железный гребень, напрягающий ткань. Я точно знаю, как он застонет и откликнется на мое прикосновение, если я потянусь к нему сейчас, к разрядке, в которой он так отчаянно нуждается.

— Ложись на ту скамью, — говорю я ему, мой голос полон обещания, когда я киваю в сторону кожаной скамьи. — На спину, Финн. Позволь мне привязать тебя, и я буду сосать твой член, пока ты не выкрикнешь мое имя. Я проглочу все до капли. Только позволь мне сделать это так, как я делаю это здесь.

— Ты имеешь в виду, заставить меня умолять об этом. — Его взгляд разгорелся, разочарование наполнило глаза. — Но ты не позволяешь мне делать то же самое с тобой.

— Это не отношения, Финн. — Я смотрю на него прямо, и в моем голосе звучит то же разочарование. — Единственный компромисс, единственная выгода, это то, о чем мы договариваемся.

— По мне, так это очень похоже на отношения. — Его взгляд не отрывается от моего.

— Не те отношения, в которые я бы ввязалась. — Мне следует увеличить расстояние между нами, снять напряжение, все еще витающее в воздухе, но я не могу. Я хочу быть ближе к нему, а не дальше.

— И какого рода отношения тебя интересуют? — Голос Финна обманчиво ровный, но под словами я слышу что-то еще. Что-то, что настораживает меня, как тревожный звонок не потому, что я думаю, что он обманывает, а потому, что мысль о том, что он хочет чего-то большего, чем это…

— Того, где я главная и уйду немного богаче в конце ночи, — говорю я почти легкомысленно, как шутку, отбрасывая все гребаные стены, которые только могу, чтобы не дать этому еще больше выйти из-под моего контроля.

Он долго смотрит на меня, затем медленно выдыхает.

— Думаю, я получил все, что мне было нужно для сегодняшнего вечера, — говорит он наконец. — Я пойду дальше и уйду.

— Ты уверен в этом? — Я делаю шаг вперед, моя рука ложится на его пояс, совсем близко к тому месту, где, я знаю, он тверд и жаждет меня. — Все, что тебе нужно?

Финн сглатывает, и я чувствую, как он снова напрягается под моим прикосновением.

— Все, что, как мне кажется, ты захочешь мне дать, — мягко говорит он. А потом отступает назад, снова оказываясь вне моей досягаемости. — Я оставлю внизу свой номер, на случай если ты передумаешь насчет предложения.

— Предложение о работе? Или… — Я оставляю это слово в подвешенном состоянии, дразнясь, потому что не собираюсь принимать его другое предложение. Ни капельки.

— Работе. Голос Финна стал ровным, как будто он устал от игры. — Ты можешь звонить мне в любое время, если передумаешь, Аша. По крайней мере, пока мы не найдем другой способ решить эту проблему.

А потом он поворачивается и выходит из комнаты, прежде чем я успеваю произнести еще хоть слово. Я долго стою на месте, пульс бьется в венах, сердце колотится. Такое ощущение, что он забрал с собой весь воздух в комнате, оставив меня слабой до дрожи в коленях и испытывающей такое желание, какого я не испытывала уже