Мой друг (СИ) - Лоран Оливия

На Яну не обращаю никакого внимания, ее словно нет для меня. Даже Ника чувствует неладное и настороженно косится на меня. Но спасибо ей — вопросов не задает.

Я даже согласилась поехать к подруге с ночевкой. Вместе решаем тесты, готовимся к экзаменам. Но тему отношений обходим стороной. С Артёмом общаемся мало, но повторяю ему неоднократно, что всё нормально.

А в субботу утром он говорит, что задержится еще на несколько дней.

Я расстраиваюсь, злюсь, что разговор откладывается, накручиваю себя всё сильнее. Эмоции снова берут верх. Даю себе на какое-то время передышку, чтобы не выливать всё это на него.

Но после обеда происходит то, что, действительно, подрывает всё мое доверие к нему…

Мы валяемся с Никой на кровати, о чем-то бессмысленно болтаем и смеемся. Параллельно она мониторит соцсети и в какой-то момент на ее лице стынет шок с примесью сочувствия.

— Бля… — роняет глухо и переворачивает телефон экраном вниз.

По позвоночнику несутся мурашки и следом пробегает озноб. Накатывает гадкое предчувствие.

— Что там? Покажи.

Ника тяжело выдыхает, но телефон не дает. Смотрит с тревогой мне в глаза, думая о чем-то своем.

— Мил… — тянет вкрадчиво. — Подруга, это пиздец, — нагнетает, пугая меня тем самым еще больше.

— Да что? Говори уже! Что там увидела?

— Чёрт, всё равно же узнаешь… — тянется ко мне с объятиями, но меня это сейчас только раздражает.

Беру протянутый в ее руке телефон и обмираю.

Перед глазами снимок в Реалграме, на котором я без труда узнаю лежащего на кровати Артёма. Точнее его спину. Спину, покрытую алыми следами помады от поцелуев.

Я не верю. Я просто не верю своим глазам. Это не может быть правдой. Сейчас я готова поверить во что угодно, но только не в то, что изображено на фото.

Медленно скатываюсь взглядом к подписи: «Мой».

Откидываю телефон, словно обжигаюсь, и прячу лицо в ладонях. В груди что-то резко сжимается, а затем с треском разлетается, распространяя по организму ядовитую смесь.

— Кто это выложил? Когда? — шепчу срывающимся голосом.

— Пару часов назад… Какая-то Ксения Селезнева. Ты ее знаешь? — говорит Ника. Я лишь способна неопределенно мотнуть головой. — Сейчас посмотрю ее страничку, по фоткам может поймешь кто. Мил… — зовет подруга. — Ты не накручивай, мало ли что, может… Ну может всё не так, как кажется. Может старая фотка? Надо всё выяснить! Давай прямо сейчас позвоним Артёму! Ну, ты позвонишь, — осекается она. — А я — как твоя моральная поддержка.

Ника пытается ободряюще улыбнуться. Но даже она слабо верит в свою же теорию.

— Зачем ей это делать… — всё, что могу сейчас выдавить из себя.

Вскакиваю с кровати и бесцельно хожу по комнате. То в руки что-то возьму, то в зеркало загляну, то просто в окно смотрю невидящим взглядом. Не могу сидеть на месте, внутри что-то мечется, врезаясь в острые грани плоти и превращая все внутренности в болючее месиво. Полагаю, что это сердце.

— Ника, я домой, — выдыхаю измучено.

— Какой домой! Не отпускаю! Смотри, — подрывается ко мне с телефоном. — Знаешь ее?

Я не хочу смотреть, не могу! Боюсь, что узнаю, и какие-то пазлы сложатся.

— Смотри, смотри! — напирает она. — Мы всё выясним, не убивайся так… Пожалуйста…

Стоит мазнуть по экрану телефона, как в памяти всплывает лицо этой девушки. Она была с ним прежде, она обнимала его раньше, целовала у меня на глазах. Вечеринка у Миши. Я должна была помочь ему от нее отвязаться, но что-то пошло не так. Видимо он передумал — запоздало осознаю я.

Только в голове всё никак не складывается. Зачем начинать отношения со мной, разрушая тем самым дорогую обоим дружбу? Зачем продолжать сейчас со мной так общаться, если он на самом деле где-то с ней?

— Ми-и-ил, — тянет подруга. — Она только что удалила эту фотку.

И я даже догадываюсь по чьей наводке…

Глава 22

Спойлер:

Даже не знаю, готов ли я к собственному моральному падению. Сейчас я до мозга костей похуист. Думаю лишь о своей жизни с Ми.

Артём

Возвращаюсь из процедурной в свою палату и с облегчением приземляюсь в кресло у окна. Весь процесс дотошного обследования моего организма наконец-таки завершился. Осталось дождаться повторных результатов, что придут в понедельник, откланяться и можно отчаливать домой. Домой к своей обеспокоенный, издерганной, но всё же надеюсь соскучившейся зае.

Несмотря на комфортабельные условия в одной из лучших клиник Германии, учтивый медперсонал и абсолютную стерильность в каждом закутке больнички, чувствую я себя здесь, откровенно говоря, паршиво.

Как не старались бы санитары, ничто не способно вывести стойкий запах медикаментов из помещений. В воздухе так и так сквозит унынием и тоской, ими пропитаны даже стены.

Или эта тоска у меня внутри?

Угнетает не только осознание того, что вынужден тут пребывать не по собственной воле, но и то, что нахожусь так далеко от моей Ми. Мыслями я дома. Постоянно думаю о ней и смертно скучаю. Но мне не дает покоя перманентное ощущение грядущего пиздеца…

Мозг любезно подкидывает отнюдь неутешительные предположения по поводу переменчивого поведения Ми. А ведет она себя, действительно, максимально странно, невесть что в голове наматывает.

Выяснить те самые причины ее периодического исчезновения с моих радаров через Веронику не удалось, что было в принципе ожидаемо. Она солидарна со своей подругой по части ни с хера выдвинутого мне байкота.

Напряг Миху присмотреть за ней. Правда, всё усложняло то, что он находится в параллельном классе и видел ее только на переменах в коридорах гимназии, в столовке и даже раз в библиотеке. По итогу ничего аномального в ее действиях и контактирующих с ней людей не обнаружилось.

А потом я, идиот, додумался написать Янке. Ведь, как мне показалось, всё и началось с того момента, как Ми ее упомянула. Но когда получил от Абиляевой приторно-слащавый ответ, сразу же понял, что затея уже изначально была отстойной. Продолжать свое «расследование» дальше смысла не было. По крайней мере таким путем.

Неведение с катастрофической скоростью превращало меня в параноика, таскало по верхам тревожного напряжения, пока я не достиг той точки, когда уже практически готов наплевать на всё и сорваться домой. Даже продумал, как слинять незамеченным, если предки не пойдут на уступки. На билет денег хватит. Отмерил для себя время до ближайшего рейса и решил, что если она до тех пор не объявится, значит объявлюсь я. На пороге ее дома.

И вот я сижу в ожидании визита родни, чтобы обсудить с ними вопрос возвращения, в сотый раз пытаюсь дозвониться Ми и стараюсь отметать разрушительные мысли.

Пока не прилетает уведомление из соцсетей с моей отметкой на фото. Едва цепляю имя пользователя зрительно, по позвонку несется первая судорога, оседая холодом где-то в районе поясницы. Цепенею лишь на мгновение. В следующее уже открываю пост и впиваюсь воспаленным взглядом в экран телефона. Брови непроизвольно летят вверх. Вот же сука.

Не могу сказать, что хорошо помню вечеринку у Михи в тот день, когда накидался, рассорившись в хламину с Милкой, но определенно четко в памяти засел момент пробуждения среди ночи в гостевой комнате.

Раздражающие прикосновения женских рук на моих плечах, беспричинное хихиканье и какое-то неразборчивое щебетание. Не нужно было даже отрывать голову от подушки, чтобы понять, что это не она, не моя Ми. Другая. Чужая. Не вставляющая и никаким образом не способная меня расшевелить. Хотя в тот момент, я бы душу положил, чтобы это была именно моя девочка. Я думал лишь об одном — протрезветь и лететь к ней, чтобы вернуть.

— Ну же, Тём, вставай! Ты так всё проспишь! Я столького насмотрелась в других комнатах, пока нашла тебя здесь. Сначала подумала, ты тут с кем-то… А ты, оказывается, ждал меня…

Ощущаю, что склонилась к моему лицу, вглядываясь в него и приглушенно посмеиваясь. Снова гладит по рукам. Тошно. Невольно передергиваю плечами, скидывая ее ладони. Неохотно, но всё же открываю глаза, лишь для того, чтобы выпроводить незваную гостью за дверь и снова отключиться.