Принцип бабочки - Кара Райр

этом аду. Он знал. Он точно знал или догадывался. Да уж. Я посмотрела в зеркало. Слеза текла по щеке. Одна, маленькая слезинка. Больше я не пророню.

Я взяла красную матовую помаду и карандаш. Накрасила губы и надела маску, плотно завязав ее сзади. Надела красное платье в пол. Шелковое. Оно было закрытое. Полностью. Рукава, лишь разрез вдоль ноги. Интересно…

— Ты красивая, — Дима зашел.

— Такая же красивая, как твое умение мстить, — я не оборачивалась, лишь смотрела на закатное солнце.

— Ты считаешь, что я тебе мщу? — он подошел ко мне вплотную, обхватив меня руками. Я не боюсь его прикосновений. Не боюсь его.

— Может мне тебя убить? Чтобы меня не искали, открыть твой сейф и убить, — проронила я, всматриваясь в кроны деревьев.

— Убей, — прошептал Лебедев, целуя меня в шею.

Я бы, наверное, хотела, но вот только я к нему привязалась. Дура. Я испытываю к нему странные чувства. Стокгольмский синдром?

Последовала минутная пауза, после которой мой хозяин продолжил:

— Твой подарок, — он протянул мне телефон. Я на секунду опешила. Телефон? Он с дуба рухнул?

— Я тебя не понимаю, — я взяла в руки белый телефон. Разблокировала, была сеть, и в контактах 1 номер — его.

— Ты сможешь мне позвонить если кто-то начнет к тебе приставать, но думаю такого не будет. К девушкам в масках запрещено прикасаться.

— Девушкам? — я была удивлена множественному числу.

— Мила еще, все-таки Федя обещал ее забрать, и я думаю это произойдет завтра или послезавтра, как оправиться. Так что можете прощаться, в залу общую лучше не заходи, вниз не спускайся, но ключ для всех этажей лежит на тумбочке, если хочешь иди.

— Даже на -3?

— Туда у тебя доступа нет. Хотя если хочешь я покажу тебе, но думаю ты будешь не в восторге и сочтешь меня садистом.

— Я, итак, считаю тебя ублюдком, садист будет нежнее, — решила уточнить я.

— Вот и договорились, — Дима направился к двери.

— Ты будешь спать с кем-то? — непроизвольно выронила я, а потом только поняла, что спросила.

— Не знаю, — Дима закрыл за собой дверь.

Его ответ более чем утроил меня, я думаю, что не будет. Я можно сказать уверена, хотя как показывает сегодняшняя ситуация ни в ком нельзя быть уверенной.

Я еще раз посмотрела в зеркало. Локоны, красная помада, красное платье, странные глаза. Отлично.

Что я хочу от этого вечера? Не знаю. Что будет? Не знаю, но кажется что-то измениться.

Я сделала фото на память, взяла ключ и направилась искать Милу.

Остановившись на лестничной клетке, посмотрела на множество мужчин в костюмах, несколько девушек с голой грудью и в трусах. Спустилась вниз, собирая взгляды мужской толпы. Что что, а я соберу больше взглядом, нежели голые девушки. Мужчин часто привлекает недоступное.

Я прошла сквозь осуждающих меня дам и увидела в конце коридора девушку в таком же платье как у меня, но с черной маской. Мила. Он сделал нас сёстрами по образу. Прозаично.

— Мила, — окрикнула ее я.

— Мы с тобой как матрешки, — отшутилась подруга подходя ближе, — идем на качели.

И вот мы плюхнулись во дворе, освещенном фонарями на наше любимое место.

— Я завтра уезжаю, это точно, — с грустью в голосе сказала подруга, болтая ногами.

— Я знаю, создай блог, я буду следить за тобой, или можешь мне звонить, — я показала ей телефон.

— Ого, вот это высший уровень доверия. Я попрошу Федю узнать номер, — она прислонила голову к моему плечу.

— Знаешь, я буду по тебе скучать, — я погладила ее по мягким, шелковистым волосам.

— Я тоже, очень, может мы еще увидимся.

— Я не знаю, я ничего не знаю, — я безысходно проводила ладонями по сиденью качелей.

— Все так изменилось за такой короткий срок и все это из-за тебя, ты справишься, думаю все будет хорошо, — пыталась поддержать брюнетка.

— Да кто его знает, как все будет.

Мы лежали и молчали достаточно долго. Просто молчали и наслаждались последним вечером нашего времяпровождения. Я уже морально отпустила мою подругу на свободу, попрощалась с ней. Но снова это чувство пустоты.

В спальне загорелся свет, я вижу это сидя тут. Видимо Дима все-таки решил с кем-то развлечься. Ну так мне и надо. Глупой девчонке, не решившейся ни на что. Депрессия какая-то накатила. Пусть он там трахается, пусть ублажает другую, пусть делит кого-нибудь с черноглазкой. Пусть…

Черный силуэт появился на крыльце, расстёгнутая рубашка, прямая спина. Он шел в нашу сторону. Миша. Видимо уже повеселился. Его лицо было серьезным. В общем и целом, как и всегда.

— Юная леди, оставите нас с Вероникой наедине? — неожиданно попросил Шершень.

Мила взглянула на меня.

— Это мой… старый друг, жди меня в спальне, я приду позже, — попросила я подругу.

Слово «друг» произнести было трудно. Даже горло будто сожгло. Мила лишь кивнула и ушла, иногда оборачиваясь в мою сторону.

— О чем будем говорить? — я все еще не понимала.

Миша сел рядом.

— Об убийстве Дмитрия Лебедева.

— Ты что несешь? — я была в растерянности и повернулась к собеседнику.

— Я тебя сюда прислал чтобы ты его отравила, — произнес Миша абсолютно спокойна.

— Так это твоих рук дело? Я думала Дима меня сам нашел, — я вспомнила все, что говорил мне мой хозяин.

— Ты отравишь Лебедева и откроешь его сейф, заберешь папку и приедешь ко мне. Только его, его друг Евгений мне еще нужен. Мы с ним сработаемся.

— Шершень, ты больной ублюдок. Я бы лучше убила Женю, — я настроилась на серьезный диалог. О таком Миша не шутит. Пазл сложился в голове, это он натравил Глеба. Значит мне не угрожает ничего снаружи, это все дело Миши.

— Я реалист, Вероника или тебе нравится отсасывать своему новому хозяину, раздвигать перед ним ножки? Понравилось? Серьезно? Не хочешь на свободу? Снова заниматься делами и чувстовать свое превосходство, а не мусором? Я удивлен, что он выпустил тебя, удивлен, что нам запретили к тебе прикасаться.

— Да пошел ты, Миша, — я тут же встала, но Миша схватил меня за руку. Он даже не подозревает, кажется, почему Дима забрал меня.

— 300 тысяч, — ухмыльнулся старик.

— Надеюсь не рублей? — я задумалась, остановилась. Боль в груди от света в спальне и от того, что со мной тут сделали начинала брать вверх. Пока я тут потеряна, он там трахается с кем-то. Пока я страдала ему было все равно. Пока меня насиловал и избивал его друг, его не было рядом.

— Долларов Бабочка и упорхнёшь куда глаза летят. А если захочешь, будешь дальше работать на меня.

Я